Закалённые огнём

      Гермиона проснулась от настойчивого стука совы в окно. Сбитая с толку, она какое-то время не могла вспомнить, где находится. Мысленно вернулась к последнему, что помнила… и резко села в постели. Снейп. Она была со Снейпом. Девушка огляделась: это, несомненно, её собственная комната. Но как она сюда попала? Сбросив с себя одеяло, Грейнджер осмотрела себя: на ней была одета школьная форма, а мантия аккуратно висела на стене.       Домовой эльф, — подумала она. — Только он может быть таким педантичным.       Скорее всего, она потеряла сознание. Последнее, что помнила Гермиона, был Снейп, который в очередной раз вторгся в сознание. Тогда ей показалось, что он вполне способен её убить, прежде чем она признается в своём поражении. Интересно, напугал ли его её обморок? Она с долей злорадства надеялась, что да.       Сова продолжала глазеть на Гермиону сквозь стекло.       — Извини, — обратилась она к птице, понимая, что не будет услышанной. Девушка открыла окно и пустила её внутрь, отвязывая свёрнутый свиток и собираясь было извиниться уже за то, что у неё не имелось никаких угощений, когда птица захлопала крыльями. — Что ж, тогда ладно, — бросила Грейнджер удаляющейся сове. Она, должно быть, летела не так долго, раз времени для отдыха животному не потребовалось. Гермиона развернула пергамент. Слова были выведены вытянутым острым почерком:

Мисс Грейнджер, Продолжайте практиковаться. Сегодня мы с вами не занимаемся. У меня есть одно поручение. Впоследствии не пытайтесь встретиться со мной. — СС

      Стоило ей дочитать до конца, как чернила покраснели, стекая по бумаге вниз и превращаясь в маленькие искры. Лист оказался чистым.       — Прекрасно, — пробормотала она вслух. — Я всё равно собиралась сжечь тебя. Впрочем, я всё ещё могу это сделать.       Гермиона задумалась, что за поручение было у Снейпа; вероятно, его снова вызвал Волан-де-Морт. В последнее время она даже не интересовалась, как продвигается их план, хотя, возможно, докладывать-то особо и нечего. Зелье либо подействовало, либо нет, и сказать с полной уверенностью было нельзя, пока кто-то из них не применит к Тёмному Лорду «Фините Инкантатем». Оставалось полторы недели. Если б она была храброй — а ещё глупой — принялась бы вычёркивать дни в календаре. Но это не мешало ей постоянно думать о том, когда именно начнёт действовать зелье. Интересно, задаётся ли этим вопросом Снейп?       Продолжайте практиковаться, — писал он ей. Будто Грейнджер поняла, что он имел в виду.       Почему ты больше на него не сердишься? — спрашивала она себя. — Ты должна злиться!       Она снова прокрутила в голове эти слова. Я доверяю ему. Она верила, что Северус не причинит ей вреда. Если бы Гермиона захотела уйти прошлым вечером, обессиленная, он бы не стал её останавливать. Но это никак не объясняло того, что она больше на него не сердилась.       И ты знаешь, в чём дело. Если бы ты была хоть наполовину так умна, как об этом поговаривают, давно уж бы себе призналась.       Она впервые подумала об этом. Да в этом даже нет никакого смысла, — подумала девушка. Она спрячет эти мысли в дальний угол своего сознания и не даст Снейпу узнать о них, даже если он попытается сделать этой силой — Гермиона будет противостоять ему. Всё это неважно: он не узнает, а она успешно забудет. Хотя это могло объяснить то, почему она не винила профессора в том, что он вчера сделал.       Нужно практиковаться. Обычно утро среды у Гермионы всегда было свободно: завтрак она пропускала, уделяя время учёбе, но сегодня арифмантика может подождать. Усевшись на кровать, Грейнджер приняла позу лотоса и глубоко вдохнула.       Сначала она детально вспомнила путь до подземелий — каждый нюанс. Гермиона вспомнила в точности, как будто опять находилась там (она даже слышала голос Снейпа у себя в голове, повторяющий о нужной в такой момент щепетильности), и когда в её сознании образовалась полная картинка, доведённая до идеала, она начала воспроизводить это воспоминание снова и снова. Пока не наловчилась вызывать в памяти образ подземелий по команде. Пока этот образ не стал таким же реальным, как и находящаяся перед ней комната.       До следующего урока оставалось три часа, и Гермиона собиралась использовать каждую свободную минуту.

***

      Тем же днём, но чуть позже, Рон сопровождал Гермиону до класса зельеварения. Она опасалась, что юноша снова начнёт игриво расспрашивать про предстоящий бал, но, кроме унылого «ну что, готова?» и «хорошая погода, правда?», сказать ему было нечего. Странно это всё, — подумала Грейнджер. — Не случилось ли чего? Они как будто поменялись местами: обычно Рон был тем, кто беспокоился о плохом настроении Гермионы.       Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу предложить. Она искоса, как бы невзначай, поглядывала на друга, пытаясь понять его настроение, и, не смотря вперёд, столкнулась с человеком, облачённого в мантию с серебряными звёздами.       — Профессор Дамблдор! — воскликнула она, узнав в волшебнике директора. — Мне очень жаль! Я вас не заметила.       — Всё в порядке, мисс Грейнджер, — усмехнулся старик, — мистер Уизли, — кивнул он юноше.       — Э-э… здравствуйте, профессор, — взволнованно пробормотал Рон, выглядя при этом так, будто очень сильно напортачил.       Дамблдор перевёл внимание обратно на Гермиону, одарив ту забавной улыбкой.       — Мисс Грейнджер, уделите мне минутку? — Она хотела было отказать, сославшись на урок, но Альбус, видимо, предвидел её вопрос. — Не волнуйтесь. Уверен, профессор Снейп переживёт ваше отсутствие на уроке. Мистер Уизли, предупредите вашего преподавателя?       Рон кивнул и бросил вопросительный взгляд на подругу. Она неопределённо пожала плечами, как бы говоря «понятия не имею».       — Э-эм, тогда встретимся позже, Миона, — пробормотал он и направился к подземельям, попутно оглядываясь на Дамблдора и Грейнджер.       — Если не возражаете, пройдёмте ко мне в кабинет, — сказал Альбус с привычной любезностью. Гермиона напряглась от мысли, что план Снейпа — их план — раскрыл Орден. Иначе по какой причине она вдруг понадобилась директору? Окклюменция, — думала девушка, пряча все их встречи со Снейпом буквально за белым слоем снега своего сознания.       У входа в кабинет Дамблдор произнёс: «Атомный метеор», и горгулья сдвинулась с места, пропуская их. Гермиона последовала за директором вверх по винтовой лестнице и оказалась в знакомом кабинете, увешанном портретами. Фоукс, восседавший на своём насесте, обратил внимание на вошедших. Присев, Грейнджер сложила руки на коленях, дабы успокоить нервы, и принялась ждать, когда же Альбус заговорит. Возможно, он вызвал её лишь для того, чтобы обсудить вопросы касаемо её обязанностей старосты. Навряд ли, этим обычно занимается профессор МакГонагалл.       Дамблдор выдвинул ящик своего стола.       — Лимонную дольку? — предложил он, но Гермиона вежливо отказалась.       — Нет, благодарю, сэр.       Старик сунул одну себе в рот.       — Они очень хорошо бодрят. — Его голубые глаза пристально посмотрели на девушку.       Она буквально чувствовала, что тот видит её насквозь. Впрочем, как и всегда. Наверняка ему всё известно, — подумала Гермиона. — Это же профессор Дамблдор. Он всегда всё знает! Но если бы это было так, Орден был бы уже проинформирован, а значит, и Снейп.       — Мисс Грейнджер, — начал он, — у вас выдался довольно насыщенный год, я прав?       Она сделала паузу перед тем, как дать ответ, чувствуя, что это какая-то хорошо продуманная ловушка.       — Сэр? — спросила она.       — Например, тот случай с Пожирателями смерти в прошлом месяце.       Гермиона почти и забыла, что Дамблдор был там, когда это произошло. Он был первым, кого позвал Снейп. Она немного успокоилась; может, это всё, о чём пойдёт речь.       — О, что ж... да, профессор, это в самом деле было… неприятно. Но я думаю, мне удалось забыть об этом. Сейчас я больше сосредоточена на подготовке к Ж.А.Б.А. У вас получилось узнать, как Пожирателям смерти удалось пробраться в Хогвартс? — она слышала своё бормотание — болтает явно слишком много, — но Дамблдор на это никак не отреагировал, лишь положил ещё одну лимонную дольку в рот. Гермиона проследила за этим движением; лакомство выглядело невероятно вкусным, но просить кусочек уже явно было поздно.       — Мы с профессором МакГонагалл не смогли найти источник их появления в замке, который они использовали и в качестве выхода, если вы об этом, — ответил он Гермионе, разглядывая её своими пронзительными голубыми глазами. — Это нас всех очень беспокоит, но раз вторжения больше не повторялись, значит, они воспользовались возможностью, повторить которую больше нельзя.       — Ясно, — произнесла Гермиона. Дамблдор достал ещё одну лимонную дольку и молча протянул девушке. Её глаза метнулись к его лицу — как всегда, непроницаемому. Ну, какого чёрта, — подумала она и взяла предложенную сладость. — Благодарю, сэр.       — Мисс Грейнджер, — продолжил он, — вы больше ничего не хотите мне рассказать?       Она на мгновение застыла, после чего с некой пытливостью взглянула на директора.       — Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, профессор.       — Всё что угодно. Что-нибудь… необычное, что происходило в замке в последнее время. Всё, с чем вам нужна помощь.       Ей показалось, что он обо всём знает, но потом подумала: Если бы так и оно было, то вряд ли бы он интересовался этим. Внезапно ей захотелось, чтобы Альбус действительно всё знал. Ей захотелось, чтобы ей не приходилось нести это бремя в одиночку, чтобы она могла получить помощь Ордена, чтобы она просто могла кому-то рассказать, через что ей пришлось пройти. В конце концов это же профессор Дамблдор. Конечно, если никому другому нельзя рассказать, то ему уж точно можно довериться.       Слова готовы были вот-вот сорваться с кончика языка. Но потом ей вспомнился вопрос Снейпа: Могу ли я вам доверять? Она ответила — да. Она сказала ему «да», он может довериться ей.       Простите меня, директор.       — Профессор Дамблдор, я слишком занята учёбой и подготовкой к балу. Я не заметила ничего подозрительного. Вы считаете, мне стоит быть настороже?       Он помолчал некоторое время, а затем с почти незаметным вздохом ответил:       — Да, мисс Грейнджер, осторожность не помешает.       — Это всё, сэр? — поколебавшись с секунду, спросила она.       Она буквально чувствовала, как чувство вины проступило на её лице. Гермиона использовала все уловки окклюменции, которым научилась у Снейпа, чтобы скрыть свои мысли и унять сердцебиение, не дать румянцу окрасить щёки. Однако, это профессор Дамблдор, и, она подозревала, директор мог с лёгкостью заметить все эти трюки. Лицо его при этом абсолютно ничего не выражало.       — Это всё, мисс Грейнджер. Удачи с экзаменами и, конечно же, с балом, — что-то похожее на блеск проскользнуло в его глазах.       — Да, сэр, — кивнула она, с некоторым облегчением поднялась и вышла из кабинета. И только спустившись по лестнице, осознала, что просидела у Дамблдора так долго, что пропустила весь урок зельеварения. Интересно, волновался ли Снейп за неё… Она чуть не рассмеялась. Снейп и беспокойство за неё? Чертовски маловероятно.

***

      Северусу потребовалось всё самообладание, чтобы не пойти и не отыскать Грейнджер, не вытащить её из любого класса, в котором она сейчас училась, и не вытрясти из неё объяснения того, что она делала в кабинете Дамблдора. Когда Уизли сообщил ему, куда ушла его подруга, живот Снейпа неприятно сжался.       Дамблдор выспрашивал у него информацию — тонко, но безошибочно, — уже несколько дней. Он, должно быть, решил, что давление на Грейнджер окажется более плодотворным. Он привёл её в свой кабинет, предложил конфеты и заставил раскрыть весь их план. И как Грейнджер могла смолчать после того ада, через который ей довелось пройти? Через ад, который я заставил её пройти, — подумал Снейп. Гермиона отчаянно нуждалась в понимании и утешении, а Дамблдор был весьма хорошим актёром, которому под силу сыграть роль сострадающего старика. Она не выдержит. Она не такая, как я. Не такая, как слизеринцы. Она расколется.       Глубоко в подсознании он понимал, что неправ. Он своими глазами видел, как много Грейнджер может действительно вытерпеть. Тем не менее… Пусть она и доказала, что ей под силу противостоять пыткам и наказаниям, но могла ли она выдержать — выдержала ли — добрые слова и подставленное плечо, на которое можно положиться? Северус подавил это разъедающее желание узнать. Нет никакой возможности это сделать, пока её окружают друзья. Разговор придётся на некоторое время отложить.       Скорее, отложить надолго. В конце концов, его ждали неотложные дела.

***

      Тем же вечером после ужина Снейп стоял напротив высокого зеркала в своих комнатах и изучал чары невидимости, которые наложил на себя. Это были те самые, которые он использовал, чтобы донести Грейнджер в её комнату прошлой ночью. Чары не были идеальны; при движениях виднелись слабые разводы и, если бы кто-то смотрел на него достаточно долго, смог бы разглядеть очертания тела. Но прошлой ночью чары сослужили хорошую службу и послужат ещё раз.       Он знал, что Беллатриса незамедлительно потребует отчёт Драко о его продвижениях в делах Грейнджер. Но Снейп за юношей следил — с помощью сов, эльфов; у него были свои способы — и тот не покидал замок. Значит, Беллатриса должна прийти к нему сама.       На недавнем собрании Ордена Дамблдор выдвинул теорию, что Пожиратели смерти проникли внутрь благодаря какому-то одноразовому приёму. Но Снейп так не считал. Нет, Беллатриса имела какой-то свой способ пробраться в Хогвартс; он был уверен в этом. Так же, как и уверен в том, что Малфой планировал встретиться с тётушкой сегодняшней ночью. На уроке он вёл себя довольно тихо, неприметно. Нервно. Его палочка чуть ли не оказалась в котелке, когда Северус прошёл слишком близко возле него.       Радуйся, что я отдал тебе палочку обратно после всего, что ты сделал с Грейнджер, мальчишка.       Малфой и Лестрейндж встретятся сегодня ночью — это точно. Вопрос только в том: где и каким образом. Снейп всё никак не мог взять в толк (это его и раздражало), каким образом Беллатриса пробралась в замок.       Чары невидимости окутали всё его тело; в зеркале было заметно лишь несильное искажение: словно жар, поднимающийся от мощёной дороги в жаркий день. В ночном мраке замка этого было незаметно и вовсе.       Мгновение спустя показалось, что дверь в личные покои Снейпа открылась сама собой, а затем снова закрылась с глухим вибрирующим звуком.

***

      Число студентов, которые входили и выходили из слизеринской гостиной, по подсчётам Снейпа составило семнадцать человек. Он, совершенно незаметный, стоял поодаль от двери и пытался поймать взглядом Малфоя. Драко, конечно, мог использовать Оборотное зелье или какую-либо иную форму маскировки, но у Северуса был намётан глаз на такие вещи. И в любом случае здравый смысл подсказывал ему, что Малфой не войдёт в гостиную, что исключало десять учеников; при этом он не был бы ни в паре с кем-то, ни в группе, что исключает остальные семь.       В течение следующего довольно продолжительного времени никто не вошёл и не покинул комнату. Усталость и недосып последних нескольких дней давали о себе знать; несмотря на то, что Снейп мог с лёгкостью заглушать какие-либо физические потребности, раздражение от бездействия росло с каждой секундой. Время было позднее, и гостиная, должно быть, уже опустела. Неужели он просчитался, и сегодня Малфой не встречался с Беллатрисой Лестрейндж?       Но покидать свой пост он всё-таки не спешил. Ему необходимо выяснить, каким же образом Пожиратели могут спокойно проникать в пределы замка. Так как в любой момент Тёмному Лорду взбредёт в голову встретиться с Грейнджер лично, испытать её на прочность — не без помощи Круциатуса, конечно. Он пошлёт за ней своих прихвостней, которые окажутся в Хогвартсе абсолютно таким же образом, что и Лестрейндж. Он точно должен узнать об этом способе.       Должен, Северус. Ведь одно дело, когда над девчонкой издеваешься ты, и совсем иное — кто-то другой.       Ирония заключалась в том, что Гермиона буквально представляла собой магнит как для успехов, так и для неудач. Ей удалось открыть зелье огненного дракона — да, правда, это именно Снейп разглядел в нём мощное оружие, но так или иначе придумала его она, — и успеть за это короткое время довести Северуса почти что до белого каления. И даже если допустить, что Беллатриса верила в то, что Гермиона не сняла наложенное на неё заклинание, Малфой, несомненно, успел доложить ведьме о чём-то странном… о чём-то подозрительном, что творилось между профессором зелий и его вечно раздражающей студенткой.       Но Беллатриса наверняка была в курсе того, что Грейнджер выполнила все условия для снятия заклинания,— подумал он, стараясь не вспоминать детально тот инцидент. — Она уверена в силе своего заклинания, как и в том, что сломать его обычным Круцио невозможно.       Он резко повернул голову в сторону двери, которая со скрипом медленно отворилась. Студентом, выглянувшим в коридор, был не кто иной, как Драко Малфой; всё-таки Снейп не прогадал. Юноша заозирался по сторонам, боясь быть кем-то замеченным; осознав, что коридор чист, он вышел из гостиной и направился к лестнице. Снейп дал ему отойти на небольшое расстояние, а затем двинулся следом.

***

      Северус почти сразу догадался, куда именно держал путь Малфой. Конечно, он должен был понять это раньше! Выручай-комната.       Одно из самых слабых мест в Хогвартсе. Комната, которая могла вместить в себе кого угодно, быть чем угодно — нетрудно понять, что кто-то решит воспользоваться такой возможностью: незаконно пропускать чужаков в школу и отправлять их обратно. И этим кто-то стал Малфой… точнее, Лестрейндж. Снейп сомневался в умственных способностях юноши, которому не под силу было придумать нечто подобное.       На подходе к комнате Северус сократил между ними расстояние. Драко прошёлся вдоль стены один раз, второй, третий, хмурясь и о чём-то размышляя; дверь проявилась и, распахнувшись, пропустила его внутрь. Снейп последовал за ним; дверь закрылась так быстро что мужчина едва успел одёрнуть мантию.       Они стояли на крыше. Или, скорее, на выдуманной крыше… но нет, он явно чувствовал дуновение ветра. Они находились на самом верху замка. Невысокая каменная выкладка была выстроена по периметру предполагаемой комнаты, но в остальном казалось, что они и вправду находятся в открытом пространстве. Северус заметил знакомые очертания холмов, Чёрное озеро, Гремучую Иву. Вдали виднелись огни Хогсмида. Они определённо возвышались на крыше Хогвартса.       Видимо, Малфой попросил у комнаты открытое небо над головой.       В тот же миг до Снейпа дошло, что сейчас произойдёт… да, он увидел приближающуюся к ним тёмную фигуру на фоне полумесяца. Она сидела на метле, свесив ноги на одну сторону. Изящная, сложная техника, которой её, несомненно, научили ещё в подростковом возрасте.       Никому из Пожирателей смерти не разрешено приземляться на крышу замка: территорию охраняли мощные защитные барьеры. Но это была ненастоящая крыша, всего лишь её копия. Настоящее небо, настоящий ветер… но ненастоящее место для приземления. Гениально — безусловно. Северусу следовало догадаться об этом самому.       Беллатриса — ведь это действительно оказалась она, — грациозно слезла с метлы. Словно кошка, она аккуратно опустила метлу на пол и двинулась к Малфою. Он попытался натянуть маску безразличия, но всепоглощающий страх всё-таки взял верх. Снейп буквально ощущал его в воздухе.       Пожирательница смерти с растрёпанными волосами, в порванной одежде наклонилась к мальчишке чересчур близко — почти что нос к носу. Шипящим голосом, который эхом разнёсся в пространстве, она заговорила:       — Что же интересного ты мне расскажешь?.. Мой мальчик.       Он отчаянно избегал её взгляда.       — Белла, — буквально скулил он, — это невозможно. Они о чём-то подозревают. Грейнджер никогда не ходит в одиночку. Я наблюдаю за ней круглые сутки, и каждый раз, покидая башню, она находится среди своих дружков.       Её губы изогнулись в ухмылке, обнажая зубы.       — Это не мои проблемы, дорогой. Нам нужна информация от этой девчонки. Я была уверена, что тебе понравится это задание, я думала, ты блестяще его выполнишь.       Драко побледнел. Намекала она очень хорошо: у него появился шанс проявить себя в рядах Пожирателей. Тёмный Лорд не приходил в восторг от подобных провалов, а Малфой достаточно провёл времени у себя дома, чтобы узнать, что случается с теми, кто не оправдывает ожиданий Волан-де-Морта.       — Но Белла… что я могу сделать? — его голос сорвался. Северус подумал о том, что Грейнджер пережила вещи пострашнее и без единой жалобы. Если, конечно, она по глупости не сдала нас сегодня этому старику. Он скривился и отогнал эту мысль прочь. Не сейчас.       — Воспользуйся моей картой. Воспользуйся своими мозгами. Хоть чем-то! Если этого не можешь сделать ты, тогда это сделаю я. Она и её драгоценный профессор что-то скрывают, — выплюнула она. — И я выясню, что именно.       Вздрогнув, Драко кивнул. Его бледная кожа буквально сияла в слабом свете луны.       — Встретимся в воскресенье. Здесь же. Не разочаруй меня.       — Не разочарую, тётушка.       Пощекотав его под подбородком (жалкая пародия на семейные нежности), она щелчком пальца подняла метлу с пола и взмыла в воздух.       Снейп молча смотрел, как сын Люциуса Малфоя опустился на колени и, зарывшись лицом в ладони, разразился громкими рыданиями.