Закалённые огнём

      Гермиона сидела лицом к зеркалу, в то время как Джинни пыталась что-то сотворить с её волосами. До нападения на Волан-де-Морта осталась всего неделя, — думала Грейнджер. — А я сижу здесь и прихорашиваюсь. Невообразимо.       Взглянув на своё отражение, она не могла не отметить, что Джинни отлично справлялась с её волосами: обычно они представляли собой беспорядочное гнездо, а сейчас были собраны в элегантную высокую причёску со спущенными локонами, которые красиво обрамляли её лицо.       — У тебя великолепные волосы, Гермиона, — сказала Джинни, поправляя один из локонов.       — Ты хотела сказать: великолепно ужасные, — ухмыльнулась она, не поворачивая головы.       — Нет, я серьёзно, очень хороший волос — такой плотный. С ними можно сделать абсолютно любую причёску, так что я не понимаю, почему ты не ухаживаешь за ними. Немного усилий, и волосы будут просто прекрасны.       — У меня нет времени на немного усилий.       Джинни хихикнула, и Гермиона поняла, что та просто издевается над ней.       — Ты выглядишь потрясающе! Рон просто упадёт, когда увидит тебя.       — Я так не думаю, — Грейнджер неуверенно улыбнулась.       Джинни игриво щёлкнула за её ухом.       — Помолчи! Ты выглядишь обворожительно, и точка.       — Я не это имела в виду, — её улыбка стала шире. Она знала то, чего ещё даже не подозревала её лучшая подруга.       — Что же тогда?       — Думаю, сегодня Рон будет падать от вида другой девушки, — Гермиона посмотрела через отражение на Джинни и с удовольствием подметила, как та удивлённо приподняла брови. — Имя этой особы перекликается с одним из видов травянистых растений.       Джинни раскрыла рот.       — Не может…       — Лаванда Браун, — закончила Гермиона.       — …быть!       Грейнджер кивнула, на что Уизли охнула и шлёпнула подругу, чтобы та не двигалась.       — Я увидела её листочек с почерком Рона, а ещё у неё все свитки исписаны «Я люблю Рональда Уизли», — проговорила она. — Он явно остыл ко мне.       — С трудом в это верится, — Джинни с сомнением взглянула на девушку.       — Поверь мне, — улыбнулась Гермиона. — И, знаешь, я до сих пор удивлена, что он сопровождает меня на бал.       Уизли на секунду задумалась, а затем на её лице расползлась лукавая улыбка.       — Что ж, ты ведь этого и хотела?       — Я собиралась расстаться с ним, но при нынешних обстоятельствах сделать это будет гораздо проще, — она замолчала, увидев в зеркале, как её подруга улыбнулась ещё шире. — Ты ведь это имела в виду?       — Признайся, ты ведь сама положила глаз на кого-то другого? Не думай, что я этого не заметила! — хихикнула Джинни.       — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — Гермиона постаралась придать лицу как можно более безразличный вид. — У меня и времени-то нет, чтобы гоняться за мальчишками.       — Ну да-а, — протянула её подруга, — значит, это не совсем… мальчик, да? А может быть, это… — И как только Гермиона собралась было возразить, Джинни закончила: — Девушка?       — Джинни!       — Тебя так забавно дразнить, Гермиона. Ладно, допустим, это не девушка, тогда… какой-нибудь очаровательный слизеринец?       Грейнджер снова закатила глаза.       — Очаровательных слизеринцев просто не существует.       — Ладно-ладно, можешь ничего не говорить мне, но только не притворяйся, что никого нет. Разве бы ты позволила мне возиться с твоими волосами так долго ради Рона?       Гермиона решила промолчать.

***

      Распрощавшись с Джинни, Гермиона задумалась над тем, чем занять себя до прихода Рона. Оставалось совсем немного времени до начала бала, да и разгуливать по замку с такой причёской она пока что не хотела. Точно, ведь можно заняться подготовкой к экзаменам. Она решила сделать задание по травологии.       Подойдя к прикроватной тумбочке, где лежала стопка книг, девушка отодвинула вещи в сторону, чтобы взять учебник об африканских растениях, когда её взгляд упал на маленькую шкатулку с украшениями. Она была скрыта под кучей книг, перьев и пергаментов. Сдвинув в сторону свитки, Гермиона взяла в руки шкатулку и сдула пыль с крышки.       Она была небольшой, сделанной из дуба и с керамическими вставками. Мама Гермионы подарила эту шкатулку, когда девочка только отправлялась в Хогвартс, вместе с парочкой украшений. Они передавались из поколения в поколение, когда девушка становилась взрослой и покидала отчий дом. Тогда миссис Грейнджер посчитала, что Гермиона, уезжая в Хогвартс, в свои двенадцать лет уже может по праву обладать этой шкатулкой и её содержимым. Девочка за все эти года буквально только раз бросила взгляд на эту вещицу, поэтому сейчас шкатулка открывалась неохотно и со слышимым скрипом.       Внутри лежали украшения зелёных оттенков. Гермиона грустно улыбнулась: она так и не призналась матери, что ни разу не надевала фамильные драгоценности, будучи не на том факультете, где приветствовались бы эти цвета. Весьма глупо, но она понимала, что ей не сойдёт с рук, если она наденет серьги и заколки для волос цвета зелёного нефрита. Её просто не поймут.       Зелёный и золотой, — подумала Грейнджер. — Прекрасное сочетание.       Нефритово-зелёный цвет идеально контрастировал с её золотым платьем. Гермиона достала украшения из шкатулки и подняла их на свет.       Она училась на седьмом курсе. Это её последний рождественский бал. И она, чёрт возьми, собиралась надеть те драгоценности, которые ей хотелось, и неважно, зелёных они будут оттенков или каких-либо других. Потому что это принадлежало её семье. А не по причине того, что её заботило, что подумают о ней слизеринцы.       Гермиона, избегая своего отражения в зеркале, наклонила голову и воткнула в причёску первую шпильку с драгоценным камнем на конце.

***

      Снейп осмотрел себя в зеркале. Он пытался, как и в предыдущие года, избежать участия в этом кавардаке, но Дамблдор был весьма настойчив. Как будто и никакой чёртовой войны не идёт, — подумал он. И вместо того, чтобы поработать в лаборатории, доспать недостающие часы или заняться ещё чем-то полезным, он надевал парадную мантию, чтобы провести вечер, наблюдая за толпой подростков-недоумков, снующих туда-сюда и прячущихся в коридорных нишах в поисках уединения.       Вот почему мы и проигрываем.       Но если так подумать, на военном фронте сейчас было затишье. Северус передал нужное количество зелий для Волан-де-Морта на недели вперёд. Орден продолжал упорно искать крестражи, что, вероятнее всего, вскоре и вовсе не понадобятся. В общем, Альбус прав: у Снейпа не имелось никаких веских причин для пропуска Святочного бала.       Никаких причин, кроме того, что при одной только мысли о предстоящем мероприятии ему хотелось выколоть себе глаза.       Он скривился перед своим отражением, а затем, повернувшись, вышел из комнаты. Чем скорее Снейп покончит с этим, тем лучше.

***

      Джинни оказалась права: Лаванда Лавандой, но при виде Гермионы в платье, Рон чуть не упал.       — Чёрт возьми, Гермиона, — чувственно произнёс он, блуждая глазами по её телу, — чёрт возьми.       Красноречив, как всегда, — подумала она, но злиться было невозможно, особенно когда тобой так открыто восхищались.       — Спасибо, я тоже так думаю, — она улыбнулась ему.       Он протянул руку, не сводя с неё взгляда.       — Ты похожа на богиню, — продолжал лепетать Рон, — на сногсшибательную богиню.       Гермиона сделала вид, будто она смутилась.       — Очень мило с твоей стороны.       — Я серьёзно, — ответил он, — ты как будто сошла со страниц книги. Я не шучу!       Она обняла его, задумавшись: догадывается ли Рон, что это их последнее «свидание»?       — Что ж, я готова.       И тут до них донеслись шаги со стороны девичьих спален. Обернувшись, Гермиона увидела Лаванду Браун — элегантную, в струящемся в пол платье гриффиндорских оттенков. Её волосы обрамляли украшения в виде цветов с драгоценностями.       — Лаванда, — улыбнулась Гермиона, — ты выглядишь великолепно. — При этих словах Рон обернулся с виноватым видом, будто его только что поймали за кражей рождественских конфет. Он отдёрнул руку от Гермионы, делая вид, что приглаживает волосы.       Браун только прищурилась, переводя взгляд с Грейнджер на Уизли и обратно.       Желая нарушить неловкое молчание, Гермиона продолжила:       — С кем ты пойдёшь на бал?       Лаванда многозначительно посмотрела на Рона:       — Парень, с которым я хотела пойти, уже идёт с другой, — она перевела взгляд на Гермиону, сморщила нос и продолжила: — Интересный выбор серёжек, Гермиона. Слизеринский цвет. Я бы на твоём месте не стала так рисковать.       Рон покраснел как помидор. Грейнджер могла бы осадить Лаванду парой-тройкой оскорблений, но решила не смущать друга ещё сильнее.       — Увидимся позже, — чересчур любезно проговорила Гермиона и потащила Рона к лестнице.       По пути в Большой зал она вернулась к этой теме:       — Было весьма неловко.       — Она просто… эм-м… — Рон сглотнул. — Уверен, она не хотела…       — Она хотела пойти с тобой на бал. Это ясно как божий день, Рон.       Он заметно удивился, и девушка поспешила закончить:       — А ты хотел пойти с ней.       — Нет, это не… — запротестовал было юноша, но наткнулся на насмешливый взгляд Гермионы. Да ладно тебе, — говорило её выражение лица, — не делай из меня дуру. Он покачал головой. — Да… Ладно, я хотел сказать тебе об этом после бала, но мы с Лавандой… она и я…       Каменные статуи и портреты проплывали мимо них, пока лестница меняла направление.       — Вы встречаетесь, — заключила Грейнджер.       Страдания на лице Уизли можно было буквально потрогать руками. Девушка сжала его плечи и посмотрела прямо в глаза.       — Рон, ты ведь тоже заметил, что в последнее время между нами происходит что-то не то?       Он подавленно кивнул.       — Да, мне показалось, что ты… — он встретился с ней взглядом. — Что я перестал тебя интересовать.       Гермиона распахнула глаза, качая головой. Серьги звякнули в такт движению.       — Мерлин, нет! Рон, ты мне нравишься, очень нравишься! Просто… как очень хороший друг. И я хочу, чтобы ты был счастлив, но со мной у тебя ничего не получится.       Поражённый, он открывал и закрывал рот.       — Вы созданы друг для друга, — продолжала Грейнджер. — Но мы с тобой можем остаться друзьями, ведь так?       — Ты хочешь сказать, что… Ты не расстроилась? — Рон явно растерялся.       — Конечно, нет, Рональд, — она тепло улыбнулась ему.       Его веснушчатое лицо озарилось ответной улыбкой.       — Что ж… Но ты ведь потанцуешь со мной? — он замолчал, смутившись. — Ну, хотя бы разок? Прежде чем я уйду к Лаванде. Если ты, эм-м, не против?       Гермиона, всё ещё улыбаясь, снова взяла его за руку и ответила:       — Мистер Уизли, сочту это за честь.

***

      По части декораций в этом году Дамблдор превзошёл самого себя. Когда каждая пара входила в Большой зал, она как будто парила в кружащемся звёздном пейзаже. Стены, потолок и пол были полупрозрачными, демонстрируя далёкие мерцающие звёзды. Млечный Путь плескался по небу, время от времени проносились сверкающие кометы. Но больше всего впечатляла очень медленно вращающаяся Земля, вырисовывающаяся в ночном пространстве и светящаяся бело-голубым светом. В нём даже можно увидеть континенты, движущиеся облака и океаны: идеальная иллюзия. Вдалеке виднелась зеленоватая точка Венеры. Ученик за учеником громко ахали от восторга, входя в зал; некоторые даже спотыкались, пытаясь сориентироваться, но пол был затуманен так, что его не было видно.       Хлеба и зрелищ! — подумал Северус, наблюдая за происходящим из угла, скрестив руки на груди. Его раздражение росло с каждой новой парочкой, что входила в зал и восхищалась задумкой Альбуса.       У некоторых из нас есть действительно важная работа.       Семикурсник из Когтеврана объявлял имена заходящих в зал парочек при помощи «Соноруса». Под всеобщие аплодисменты только что вошла пара Невилл Лонгботтом — Луна Лавгуд. Судя по всему, девушка выглядела довольной; впрочем, она радовалась, даже когда находила на своём джемпере ранее незамеченный кусочек ткани. Неплохая партия, особенно для такого неуверенного в себе мальчишки, как Лонгботтом, — размышлял Снейп.       — Драко Малфой!       Интересно. Должно быть, неумолкаемые слухи вокруг семьи Малфоев помешали юноше найти себе пару. Северус с некоторым удовольствием отметил, что Драко чувствовал себя неловко, оттого что пришёл один. Но дабы скрыть свою подавленность, он нацепил на лицо привычную маску самодовольства. Снейп потерял к нему всякий интерес, стоило Малфою скрыться в толпе студентов. На балу он не представлял никакой угрозы. Действовать в одиночку, выбирая слабых жертв — вот что ему было ближе.       Прозвучало ещё несколько имён, и в дальнем конце зала заиграл оркестр. Пары выходили на танцпол, покачиваясь в обнимку в такт музыке. Снейп подавил волну отвращения. Интересно, могу ли я на законных основаниях уйти отсюда и при этом остаться незамеченным? Если он задержится здесь надолго, то примется проклинать первых попавшихся на глаза студентов, дабы не сойти с ума.       Затем до него донеслось: «Гермиона Грейнджер в сопровождении Рональда Уизли!» Он резко повернулся в сторону входа в зал — что здесь делала Грейнджер? Он считал, что подобная чушь — ниже её достоинства, как, собственно, и Уизли. Разве они не расстались?       А потом Северус увидел её и перестал дышать.       Гермиона была одета элегантно и в то же время с долей сексуальности; его взгляд скользнул по её волосам, уложенным в идеальную причёску, далее вниз, по обнажённой шее и к глубокому декольте. Платье облегало её тело словно вторая кожа, но только золотистого цвета, демонстрируя каждый изгиб, обтягивая живот и бёдра, и переходило в пышную юбку. Она выглядела изысканно — настоящее произведение искусства. Сквозь шум в ушах он расслышал шепотки присутствующих; не он один, однако, обратил внимание на перевоплощение Грейнджер. Ему захотелось всех заколдовать — оглушить и лишить зрения, — чтобы сберечь девушку только для своих глаз.       Уизли, неуклюжий и неловкий, больше похожий на кривой рисунок пятилетнего ребёнка рядом с девушкой, великолепной настолько, будто сошла с картин Рафаэля, провёл Гермиону на танцпол. Её слова эхом отдавались в его голове: мне не под силу выносить ваше присутствие. Впрочем, Грейнджер сделала свой выбор. Снейп наблюдал за ними ещё несколько минут — она улыбалась и смеялась рядом с Уизли, чьи руки покоились на её талии во время танца. Он смотрел до тех пор, пока удавалось контролировать беспрестанно поднимающуюся внутри желчь, а затем, развернувшись, ушёл прочь — снимать баллы с факультетов.

***

      — Лаванда наблюдает за нами, — прошептала Гермиона. Первый танец подходил к концу.       Покраснев, он начал озираться по сторонам, чтобы найти Браун.       — Спокойно, Рон, — рассмеялась девушка. — Она уже поняла, что ты её ищешь.       Он нелепо покрутил головой из стороны в сторону.       — Она прямой за тобой, тупица.       Песня подошла к концу, и зал разразился громкими аплодисментами; Гермиона торопливо высвободилась из объятий друга.       — А теперь пойди к ней и пригласи её на танец.       — Ты уверена, Миона? — нахмурился Рон.       — Вперёд!       Он благодарно улыбнулся ей и поспешил к Лаванде. Гермиона пронаблюдала за их обменом любезностями: Рон сказал ей что-то такое, из-за чего лицо девушки просияло. Затем она посмотрела через плечо Рона и одарила Грейнджер торжествующей улыбкой. Потому что она как раз из таких девушек, — подумала она. Но ничто уже не могло испортить ей настроения. Гермиона осмотрела Большой зал: Рон с Лавандой не сводили глаз друг с друга; Малфой, казалось, был отвлечён разговорами с кучкой слизеринцев, вместо того чтобы прожигать её своим безумным взглядом. Заметив Невилла и Луну вместе, Грейнджер не сдержала радости: он всё-таки решился и теперь восторженно кружил девушку в танце.       Снейпа нигде не было видно. Да, есть чему радоваться.       Она как раз собралась сесть за один из столиков в виде астероида, что были расставлены по периметру Большого зала, когда Гарри с Джинни, запыхавшись от танца, подошли к ней.       — А где Рон? — спросила младшая Уизли.       Гермиона снисходительно улыбнулась и кивнула в сторону Рона и Лаванды. Джинни проследила за её взглядом и ахнула:       — Когда это произошло? Что…       Гарри приподнял брови.       — Что происходит между вами двумя? И где вообще Рон?       Джинни толкнула парня в бок и указала на Рона с Лавандой. Тот нахмурился.       — Вот болван. Он что, бросил тебя прямо во время Святочного бала?       — Нет, Гарри, — рассмеялась Грейнджер.       — Нет? А на что тогда это похоже? — у него был такой растерянный вид, что Гермионе и дальше хотелось водить его за нос. Но если она сейчас же не расскажет ему всё как есть, Гарри непременно даст Рону в лицо.       — Это началось не так давно, — начала она и рассказала ему всю историю. Ну почти всю — опуская подробности касаемо профессора зельеварения. Когда Гермиона подошла к концу истории, Поттер изумлённо покачал головой.       — Что ж, это многое объясняет, — ответил он. — Знаешь, я всегда считал, что вы не подходите друг к другу.       Она закатила глаза.       — Значит, нам не одним в Хогвартсе так казалось?       Гарри с Джинни посмотрели друг на друга и в унисон ответили: «Ага».       — Так, но я не позволю вам из-за этого пропускать танцы! Ну же, идите, веселитесь. Я буду за одним из столиков.       Парочка обменялась молчаливыми взглядами, а затем Поттер, протянув руку, спросил:       — Ты ведь не собираешься провести этот вечер в одиночестве? — Гермиона удивлённо подняла брови, но парень не дал ей ответить: — Могу я пригласить вас на танец, мисс Грейнджер?       Заглянув Джинни в глаза, чтобы убедиться, что она не против — её губы расплылись в улыбке, — Грейнджер кивнула и позволила Гарри повести себя на танцпол.

***

      Джинни, видимо, обошла всех их друзей, потому что по окончании танца с Гарри возле них появился Симус Финниган.       — Пойдём же танцевать! — и потащил Гермиону обратно на танцпол.       — Симус! — воскликнула она, но её протесты оказались проигнорированы; Грейнджер едва успевала переводить дыхание. Всё, что ей оставалось делать — смеяться и поспевать за другом. А после Симуса был Дин Томас, которому медведь на ногу наступил (но к этому моменту Гермионе было так весело, что она не обращала на это никакого внимания), а потом присоединился к этому списку и Невилл Лонгботтом. На удивление, он оказался неплохим танцором.       — Ты пригласил Луну! — пытаясь перекричать музыку, подметила девушка.       — Да, — кивнул Невилл и улыбнулся. Таким счастливым она его никогда не видела. Как и ямочек на его щеках.       Гермиона мельком взглянула на Луну, которая, казалось, танцевала сама с собой — покачивая бёдрами и размахивая в воздухе руками. Заметив танцующих неподалёку Гермиону и Невилла, она помахала им рукой. Грейнджер ответила тем же, прежде чем снова потеряла её из виду.       Как только музыка стихла, Лонгботтом со всей серьёзностью посмотрел на подругу:       — Я сожалею насчёт Рона.       Она покачала головой.       — Не стоит, но всё равно спасибо, Невилл.       Он коротко кивнул и зарделся. Выпрямившись, юноша посмотрел ей прямо в глаза:       — Ты сегодня очень хорошо выглядишь. Не мог не сказать тебе об этом.       Теперь настала очень Гермионы краснеть.       — Спасибо, ты очень хороший друг. — Слабая мысль пробежала на краю сознания, спрашивая: где же профессор зельеварения и думал ли он так же, как и Невилл? Но Грейнджер проигнорировала её. Этим вечером она должна веселиться, но никак не думать о Снейпе.       Затем к ним подлетела Луна, чтобы забрать с собой парня, и Грейнджер отправила их обоих на танцпол, где они начали танцевать великолепный вальс.       — Кто бы мог подумать? — пробормотала она себе под нос.       И как только она было собралась отправиться к одному из столиков, перед ней возник Гарри.       — Ещё танец, мисс Грейнджер? — улыбнулся он ей. — Джинни решила немного передохнуть.       — С удовольствием соглашусь, — с энтузиазмом ответила Гермиона. В конце концов, это её последний рождественский бал и, вероятно, последние мгновения беззаботности. Поэтому, одарив друга озорной улыбкой, она вложила свою ладонь в его и закружилась с ним в танце.

***

      Снейп с удовольствием перенёс бы парочку Непростительных, чем продолжил бы наблюдать за этим нескончаемо тошнотворным шоу. Он отнял баллы у трёх пуффендуйцев, одного когтевранца и шести гриффиндорцев за публичное проявление чувств; хотя, был уверен, что стоило ему отвернуться, как парочки вернулись к своему занятию. Он крался по периметру зала в своей чёрной мантии почти незаметно на фоне тёмного звёздного неба, как хищник, выискивающий свою добычу. Время от времени Снейп краем глаза замечал золотую ткань платья, но только краем глаза. Отводить взгляд в сторону казалось гораздо мучительнее, чем вовсе не смотреть на неё.       Но затем среди макушек он заприметил тёмную шевелюру парня, который танцевал с Грейнджер вместо Уизли. Он дёрнулся. Северус знал, кого увидит рядом с ней, и всё равно решился посмотреть — Поттер. Неужели Уизли был настолько плох, раз его решили заменить другим?       Вездесущим Поттером.       Чувство негодования, которое вспыхнуло в нём, когда Снейп только надевал парадную мантию, сейчас превратилось в настоящее пламя. Прищурившись и поджав губы, он принялся наблюдать за парочкой. Он смотрел, как Поттер кружил Грейнджер по танцполу, смотрел, как она смеётся, смотрел на руки мальчишки, покоящиеся на её бёдрах, смотрел на её сверкающие украшения.       На её зелёного цвета украшения. Почему он не заметил их раньше? Они были красивыми, насмешливо-зелёного цвета — цвета Слизерина.       Воздух вокруг него затрещал и заискрился; его ярость — такая пламенная, такая сильная — излучала магию.       Он почти что сошёл с ума от переполняющего его гнева; его последних клочков самоконтроля было достаточно, чтобы он это понял. Но их было недостаточно. Совсем недостаточно.