dissolved coffee bags

Как только заканчивается время грёз в райском саду, шок от сепарации оказывается таким сильным, что след утраченной связи отпечатывается на всей нервной системе. И остаётся в бессознательном. Красиво. Недолго. Яркая вспышка. Ну что ж, родной, вставай. Вот она, твоя реальность — херовый вид в зеркале и пульсирующее давление в висках. — Доброе утро, Чонгук, — с каждым вздохом поднимается тяжёлая грудь. Взгляд падает на лицо. Отражение не щадит. — Блять... Каждое движение, любое сгибание в суставах, даже простое прикосновение к телу — болезненно. Резко отвернувшись от зеркала, Чон опускает голову. Руки. Тремор. — Отошел? — появляется тот, кого видеть сейчас совсем не хочется. — Я, конечно, всё понимаю, — продолжает Юнги, — но сегодня заявятся дорогие и уважаемые мной клиенты. Плюс у тебя же есть своя берлога, Чонгук. — Понял, — Чонгук плюёт ему под ноги, обходит стороной. — Ты себя вообще видел? Я, конечно, да, сам виноват, но я не знал, что ты не сможешь остановиться. Он — иллюзия. Один раз. С чего ты решил, что увидишь его снова? — Мгм? Кто? — бросает Гук через плечо. — Да в смысле кто. Тот парень, который показывал тебе космос, — закатывает глаза Юнги. Чонгук резко оборачивается, слегка ударяясь плечом о стену. — Понятно, — коротко отвечает и уходит на кухню. — Что? Это всё, что ты хочешь сказать? — с тяжёлым пыхтением Юнги догоняет его. — Ладно, если понятно. Когда на работу-то собираешься? Твой начальник мне названивает уже четвёртый день. Что ему сказать — «пропал ваш работник»? — Я позвоню. Завтра уже выйду. — Не сможешь, — Юнги берёт с полки газировку и залпом осушает половину бутылки. — Смогу, — последнее, что бросает парень, прежде чем выйти из коттеджа «доброжелательного» хозяина. На улице воздух обжигает лёгкие, в голове звенит. Он тяжело вздыхает и, достав телефон из кармана, набирает знакомый номер. «Сколько времени я дурил?.. Нет… Сколько времени я пытался его увидеть?..» — Да. Извините, были мелкие проблемы, которые нужно было решить, Енсок. Завтра точно буду. — Смешно, Чон Чонгук. Не буду вдаваться в подробности. Не придёшь — забудь это место и моё имя. — Так точно, — палец нажимает на кнопку сброса вызова. Единственное место, где можно прийти в себя и собрать мысли — это дом. Пустая квартира, которую за последнее время он видел всего пару раз. Работа отнимала всё время. Приходилось спать прямо там. Юнги помог… в чём-то. Тогда это казалось нужным. Сейчас — нет. Сейчас всё ломит. Хочется воды. Жутко. «Почему я не могу забыть этого темноглазого с тёплым, родным голосом?..» Звонок в дверь отвлекает. Желудок подаёт сигналы, но готовить нечего — холодильник пуст. Эта ночь будет сложной. Может, во сне Чонгук придумает новую отмазку, чтобы не возвращаться туда, где исчерпываются силы и рассудок. Лёгкий холодок пробегает по телу, будит весь организм. Солнечные лучи ложатся на кровать, создавая иллюзию покоя. Цвета стен кажутся искусством. Время замирает. Пот проступает на коже.

Он здесь.

Стоит перед кроватью. Смотрит. Не отводит взгляда. Чонгук не отступает. Смотрит в ответ. Пытается запомнить каждую черту. — Кто ты? — голос дрожит. Парень садится на край кровати. Тянет руку к лицу Чона. Он не отстраняется. И не хочет, кажется. Тэхён мягко улыбается, глаза будто блестят от слёз. Он изучает лицо, сантиметр за сантиметром. Кончики пальцев касаются горячей щеки, скользят к губам. Чонгук замирает. Кажется, ток пробежал по телу. Он не может пошевелиться. И не хочет. Всё происходит в замедленном темпе. Тэхён выглядит счастливым. Почему? — Я ждал тебя, — говорит он. Это не просто вселенная. Это — галактика. Чонгук ломается. Его уже нет. Он там. Где-то, с ним. А здесь — только тело. Душа же... Душу сможет собрать только один человек. С самым глубоким взглядом. С той самой улыбкой. Тем голосом, который рушит всё вокруг.

Утро.

«На что я, блядь, надеялся? Впихнуть в себя ¼ амфетамина и проснуться? Хорошая идея, не правда ли?» Он быстро выскакивает из кровати. Не заправляет. Часы поджимают — Енсок, наверняка, уже у дверей. Чонгука всю дорогу трясёт как последнюю суку, но как только в поле зрения появляется знакомое здание, становится легче. Тепло окутывает продрогшее тело, как будто говорит: «Ты дома». Но Чон знает — дома только там. С ним. «Когда эта иллюзия стала моим человеком?..» Обустроившись на своём месте, он встречает Енсока с натянутой улыбкой. — Я удивлён, — строго, но без усмешки. — Не благодарите, — натянутая ухмылка послушного пса, делающего своё дело. — Жаль, а я собирался, — Енсок улыбается. — Ладно, Чонгук, не хочу отвлекать. Работай. Но знай — я рад тебя видеть. Даже в таком состоянии. Кто-то умер? — Умру я, если не приступлю к работе, — губы вытягиваются в тонкую линию. Разговор окончен. — Понял, — Ен хлопает по стойке и исчезает. Работать здесь — дело принципа. Когда-то казалось выживанием. Теперь… это почти родное место. Или кажется? Прекрасный день. Прекрасное окружение. Что может быть лучше? А, стоп. Голова… Порыскав в сумке, Чон находит таблетки, запивает. Ждёт. — Чонгук? Это ты? Не нужно оборачиваться. И так ясно, кто это. Чимин. Светлые шелковистые волосы. Гармоничный образ. Запах кофе. Он и есть уют. — Ах, Чимин. Какими судьбами? Я думал, ты перестанешь ходить сюда, как только увидишь, что моё место занято. Улыбка Гука — хитрая. Ему сейчас нужен сброс энергии. — Думай так дальше, — взгляд с вызовом. — Хотя на деле ты незаменим. Он упирается руками в стойку, чуть склоняет голову — знакомый жест. — Как обычно? Эспрессо? — с лёгким вздохом Чонгук уже готов выполнять заказ. — Так точно, милосердный, — усаживается за барный стул, самодовольно улыбаясь, не сводя взгляда с баристы. Чонгук разворачивается, загружает кофейную капсулу, запускает процесс. Со спины — изящная фигура, фартук на поясе, прям как античный бог. — Ваш кофе. Приятного кофепития, — подаёт чашку и стакан воды. Чимин улыбается, протягивает купюры. Всё — как всегда. Его взгляд, его манера — успокаивают. Чонгук по-своему ценит его. С детства. Они прошли многое. Отношений не было — слишком разные. Но флирт? Всегда. Чимин смотрит в глаза. Понимает. Тянется. Чонгук не отстраняется. Поцелуй — с лёгкой горечью кофе. Вроде бы не первый. Но будто последний. И не хочется расставаться. Не хочется идти домой. Не хочется привыкать к пустоте. Зависимость.                                     

***

Скоро ты будешь плыть. Где-то в далёком океане. И там, вдалеке... Пожалуйста, помни обо мне.

А вернувшись —

…ты увидишь, что я тебя жду.

Опять.

"Я приду. Дождись меня."