Бремя Эсканоров

      — Спасибо, спасибо вам, добрый господин.       Крестьянка кланялась как заведённая получив из рук Седрика лекарство для ребёнка.       Вздохнув, наг препроводил женщину на выход и закрыл за ней дверь. В последнее время благодарности жителей посёлка тяготили его. «Что я делаю здесь?» — не раз и не два спрашивал Седрик сам у себя и не находил ответа. Свитки, книги, лекарства, бинты, бесконечные эксперименты… Зачем? Для чего?       Миранда подошла бесшумно, обняла за талию, прижалась щекой к боку.       В последнее время она стала совсем несносной.       — Оставь меня в покое, — попросил наг. — Я устал.       Миранда отпустила его.       — Ты сам на себя не похож.       Седрик положил ладони ей на плечи.       — Не обижайся. Мне всё здесь надоело.       Тучи расступились, и в окно заглянуло ярко-оранжевое вечернее солнце. Прошёл ещё один бесполезный, скучный день.

***

      - Счастья королеве! Счастье королеве!       Кружась, будто в танце, маленькая девочка рассыпала вокруг цветочные лепестки.       Красные розы, везде только красные — цвет любви и страсти. И, наверное, не было ни одной девушки, которой её возлюбленный не преподнёс бы розовый букет.       Вторя друг другу, десятки, сотни людей, нелюдей и полукровок кричали:       - Счастья королеве!       Агадир, гордая оказанной честью, распоряжалась слугами. Её нарядное бордовое платье мелькало то здесь, то там. Заметно округлившийся живот будто ни капли не мешал — Агадир была проворна и быстра, как до беременности. Она даже успевала поправлять на голове венок, сплетённый из ромашек.       - Так, это — сюда. А ты… подойди-ка ко мне, моя милочка! А ты поправь во-он те ленты! Эй, куда бежишь с этой вазой??       Королева Вейра даже за плотно закрытыми дверями своих покоев слышала звонкий голосок Агадир. Стиснув подлокотники стула, королева напряжённо вглядывалась в зеркало, выискивая несовершенства. Всё сегодня отвлекало. Вещи валились из рук. Будто не праздничный день, а день неприятностей. Душа Вейры трепетала от восторга и страха, вновь давили дурные предчувствия.       Служанка быстро и ловко вплетала ей в косу белую ленту.       Пышное голубое платье, белые ленты в рыжих косах, золото солнца в небесах…       Вейра то краснела, то бледнела, слушая поздравления и пожелания счастья.       О, как любили её подданные! Любили — а она не знала, за что. Она ещё ничего не сделала — даже не произвела на свет наследницу.       Вейра обвела взглядом толпу.       Ни одного хмурого лица. Сотни пар глаз сияли радостью и любовью.       Королева прикусила губу. Нет-нет. Сегодня нельзя плакать. Не в этот день.       Всё, что она могла — махать своему народу и улыбаться ему.       - Счастья королеве!       - Счастья будущему принцу-консорту!       - Да здравствует королева!       - Славься, род Эсканор!       Зато Агадир плакала и за себя, и за свою королеву, застывшую в седле. И плакала Галгейта, которой Вейра позволила вести лошадь.       По правую руку королевы и чуть сзади, ехала Эсфира Флэнаган - прямая, гордая, счастливо улыбающаяся. Одета она была в белоснежное платье, с лифом, усеянным драгоценными камнями, с пышной юбкой. В чёрных, как вороново крыло, волосах сверкала небольшая корона. Подмигивая, Эсфира посылала молодым мужчинам воздушные поцелуи, и те отвечали восторженными криками.       За Эсфирой ехали самые юные и миловидные из придворных дам: роскошные платья, сияние драгоценностей, шлейф розового аромата и весёлый щебет.       Впереди шли дети — маленькие наследницы знатных семей, осыпая лепестками подданных королевы.       Вот навстречу дамской процессии выехала мужская, и Вейра всё же заплакала, увидев её предводителя — Зейдена.       Жених и невеста встретились, и толпа восторженно взревела.       Согласно обычаю, Зейден поклонился своей королеве до земли, коснувшись правой рукой кончиков её туфель.

***

      Весёлое полуденное солнце сияло за распахнутыми настежь окнами храма. Любящие сердца становились одним целым в лучах божественного Света. Королева Вейра, Его носительница, брала в мужья Зейдена О’Рейли, чтобы тот до могильной плиты был ей верным другом и соратником. Вейра брала Зейнена в мужья, чтобы тот стал отцом наследницы, чтобы не угас род Эсканор. А тот, полностью осознавая свой долг, принимал Вейру как свою супругу и королеву.       - То, что в сердце моём — да будет твоё…       Сколь крепко они держали друг друга за руки в этот день! Коленопреклонённые, они снизу вверх смотрели на мать Лиору, чувствуя свою ничтожность перед этой немолодой, низенькой женщиной, посвятившей себя служению Свету, отринувшей все земные блага, посвятившей себя Небесам. И Вейра Эсканор видела себя не всесильной властительницей, а только лишь служанкой того, чего человеческий разум не в силах постичь до конца.       Ни одно облако не осмелилось закрыть дневное светило.       Самый яркий луч лёг на головы Вейры и Зейдена, будто короновал их.       - Принимаю тебя, владычицу свою.       - Принимаю тебя, как своего супруга и как отца моих детей.       Как сильно они любили друг друга в этот день!       По щекам Вейры вновь потекли слёзы, но она не пыталась скрыть их или же стереть. Фигура матери Лиоры расплывалась, потому что глаза застила пелена. Зейден крепче сжал хрупкую королевскую ладошку… Вейра чудом подавила всхлип.       - Да будет так! Помните: вы должны быть вместе и в горе и в радости, и в болезни, и в здравии, ибо теперь вы — одно.       Так Зейден О’Рейли стал Зейденом Эсканором.       Вейра не доверяла ослабевшим ногам, но, как полагается, встала первой.       Они повернулись к толпившимся в дверях храма горожанам, доселе не смевших издать хотя бы звук, вновь взялись за руки и поклонились. И тогда своды грянули от дружного крика:       - Да здравствует Свет Меридиана!

***

      И снова этот узкий, почти не освещённый коридор, петляющий, будто змея. Маленькая черноволосая девочка, хихикая, показывается за очередным поворотом, чтобы снова исчезнуть. Пугающий призрак древнего замка. Ни белого, ни голубого, ни жёлтого — только серость каменной кладки и чернота теней. Внизу будто что-то ворочается. Будто в стенах замка скрыт огромный механизм — и стоит ему сломаться, как рухнет всё. Вот раздаётся ворчание, и выбегают чудовища. Одно гаже другого. Они скалятся, глотают слюну.       - Да здравствует Свет Меридиана… - шипят они, и в их голосах нет ни восторга, ни любви — лишь обжигающая ненависть.       Но Вейра не боится чудовищ. Она почти не обращает на них внимания. У неё дело поважнее — юная королева ищет девочку.       И находит её в тронном зале.       - М...Миранда?       Миранда сидит на троне и смотрит на Вейру сверху вниз.       Да как она смеет? Как она смеет? Оборотень. Служанка.       Гнев обжигает, но страх сильнее, и Вейра молчит.       - Миранда, - передразнивает девочка. Её голос — хохот гиены, срывающийся на визг. - Значит, у тебя теперь есть муж?       - Мы были предназначены друг другу…       И почему она оправдывается?       - Да ну? Вы уверены, ваше величество?       Уверена ли она? Конечно, уверена.       - Уходи из моего замка. И не появляйся больше. Меня тошнит от твоей наглости.       Миранда морщит нос.       - С радостью. Но прежде я хочу поздравить тебя. С днём свадьбы.       «С днём, когда ты не оставила Седрику ни клочка надежды» - бьёт в мозг чужая, полная горечи мысль.       - Да здравствует… Свет… Меридиана, - шепчет Вейра. Королева не славит себя. Королева призывает спасительную силу.       И тучи расходятся, солнце врывается в тронный зал, освещает его, и Миранда кричит, закрывая лицо руками.       - Вон! - приказывает королева, и голос её подобен грому.       Вспышка — и из девочки Миранда превращается в гигантского четырёхлапого паука. Шипя, чудовище срывается с трона и исчезает за распахнутыми дверьми.       - Седрик! - доносится издалека. - Помни о Седрике! Ты проклята! Ты будешь думать о нём вечно! Вечно! Вечно!       Лицо Агадир оказывается не таким уж и красивым: под глазами чёрные тени, скулы выпирают, зелёная кожа поблёкла…       - Агадир? Что с тобой?       - Со мной всё нормально, ваше величество. Но спасибо за заботу.       Вейра тряхнула головой и снова посмотрела служанке в лицо.       Действительно. Ни единого признака болезни.       - Прости, я… заснула.       Агадир хихикнула.       - Заснуть после своей же свадьбы?       Вейра легонько ухватила Агадир за ухо.       - Над своей королевой смеёшься?       - Прошу меня простить.       А каре-зелёные глаза светятся. Агадир еле-еле сдерживает смех.       Эсканоры — особенная королевская семья. Не принято держать большую дистанцию между её членами и подданными. Ни единый слуга, ни единая служанка не боится поднять глаз на своих повелителей.       - Прощаю, милая Агадир. Скажи, твой ребёнок, должно быть, уже шевелится?       Лицо Агадир просияло:       - Давно уже, моя королева.       - Как думаешь, кого ты носишь? Сына или дочку?       - Ну откуда это знать. Кто уж родится.       Вейра вздохнула.       - А всё-таки?       - Мне кажется, будет девочка. Внутренний голос, - ответила Агадир после недолгого раздумья.       Как хорошо дышится без корсета, в просторной шёлковой ночной сорочке!.. Вейра закрыла глаза и позволила проворным пальчикам Агадир хозяйничать в волосах.       Агадир расплетала косы своей королевы медленно, мурлыча какую-то песенку. Её ласковые прикосновения заставили королеву снова уйти в мир грёз.       - Ваше величество?       Встрепенувшись, Вейра открыла глаза.       - Иди отдыхай, милая. Спасибо за всё.       Вейра протянула Агадир руку. Служанка почтительно приняла её и запечатлела на ней лёгкий поцелуй.       В дверях Агадир столкнулась с Зейденом.       - Ой, а кто это к вам пришёл, - хихикнула Агадир, подмигнула и скрылась.       Вейра уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Зейден закрыл за собой дверь, подошёл, наклонился, и прильнул губами к королевской макушке. Вейра мгновенно залилась румянцем, ощутив себя какой-нибудь простушкой, которую возлюбленный настиг на поляне в лесу.       - Мой муж… - шепнула она. - Не могу поверить, что это случилось…       - Я люблю тебя, - сказал Зейден, целуя её на сей раз в щёку.       Королева повернулась к мужу. Порывисто, будто девчонка, и закинула руки ему на плечи.       - И я тебя люблю.       Они поцеловались; сердце Зейдена билось ровно, её же — как испуганная пташка в силках.       - У меня для тебя подарок, - сообщил Зейден, с неохотой отстраняясь.       - Сейчас не время, любимый мой…       - Я хочу, чтобы ты знала — он подойдёт к твоим чудесным волосам. Мне не пришлось долго выбирать. Увидел — и тут же понял, что это твоё.       - Мне ничего не нужно… Только люби меня. Знаешь сам — иногда я сама себе не верю… Из-под ног уходит земля.       Зейден принялся целовать её руки, взявшие непомерную ношу.       - За то, что было сегодня, я готов носить тебя на руках, чтобы тебе и вовсе не приходилось касаться ножками земли — так ты была прекрасна.       Вейра хихикнула.       - Слышать от тебя такое. Ты переволновался?       Зейден потянул её на себя.       - Конечно. Будто ты нет.       За окнами сверкали салюты. Народ ликовал, намереваясь не спать всю ночь.       Смекалистые уличные артисты уже ставили сценку: королева и её избранник встречаются на улице и рука об руку идут в храм. Актёров забрасывали лепестками роз, зерном и монетами, будто настоящих новобрачных. Под ногами взрослых путались дети и собаки. То тут, то там раздавались взрывы смеха.       - Да здравствует Свет Меридиана!       - Слава королеве!       - Счастья молодым!       - Выпьем же за нашу повелительницу!       - Дочку ей хорошую! Дочку!       - Принцессу хотим!       Вейра приподнялась. Огни отразились в её широко распахнутых, потемневших глазах.       - Слышишь?.. - прошептала она. - Это славят нас.       Зейден утянул королеву обратно, в ворох подушек и одеял.       - Люби меня, - всхлипнула Вейра, сходя с ума от вновь нахлынувшего желания. Она обхватила бёдра мужа ногами, всем телом прижалась к нему. Пылающим телом, жаждущим ласки. Он не стал долго мучить её — вошёл, и она вскрикнула.       Сжимая в ладонях грудь Вейры, Зейден медленно, осторожно двигался, думая в первую очередь о ней, а она сходила с ума от любви к нему. Королева позабыла о новом пугающем сне, посетившим её, пока Агадир подготавливала спальню к приходу принца-консорта. Седрик? Какой Седрик? Вейра не помнила его. Забыла и дремучий лес, и проклятый источник, и женскую немочь, и страхи не зачать дитя. Этой ночью они его зачинали — Вейра это знала. Её плоть, кровь, дух существовали лишь для одного.       Принести в мир новую жизнь.