Каждый день я хочу тебя (хоть и не должен) больше, чем кто-либо другой

Джэхёку трудно избавиться от старых привычек. Но это не такая уж и плохая черта. Когда они играют в вышибалы на физкультуре и попадают в разные команды, Асахи достаточно просто посмотреть на своего сокомандника, и тот сразу же без лишних вопросов бросит ему мяч. А когда его выбивают, Асахи выдаёт что-нибудь странное в своём стиле. На этот раз он делает руками сердечко, драматично убегая с поля боя нескоординированными прыжками под громкий смех Джэхёка где-то позади. На скамейке, где сидят выбывшие, Асахи ищет себе удобное место и занимается тем, что не требует от него взаимодействия с другими людьми, — рисованием. В ушах у него беспроводные наушники, которые давно разрядились, но сейчас являются отличным способом огородить его от излишне общительных людей. Время от времени он отрывает взгляд от рисунка, чтобы посмотреть, как его лучший друг мечется по полю и ведёт свою команду к победе. Его рука летает по бумаге, и линии принимают форму вещей Джэхёка, которые он оставил рядом. Его обувь почти всегда грязная, если только он случайно не наступает в глубокую лужу и приходится чистить её или если Асахи не угрожает убить своего друга из-за неопрятности, в зависимости от того, что произойдёт раньше. В них нет ничего особенного, это просто обычные спортивные кроссовки. Иногда на белых подошвах Асахи любит рисовать маркерами радугу, сердечки и звёздочки, писать цитаты, а иногда и ругательства. А Джэхёк любит закидывать ноги на стол, поэтому это вполне считается его наказанием. Асахи не нужно задумываться, каким цветом нарисовать носки, скомканные внутри школьных ботинок, потому что он знает, что они синие, как и каждую пятницу. После того, как Джэхёк сделал каминг-аут большей части студсовета, всё равно остались тугодумы, которые ему не поверили, и поэтому в качестве заявления ему показалось отличной идеей надеть радужные носки. Однако такие было трудно найти в традиционно гетеросексуальной стране, поэтому он решил вместо этого пройтись по каждому цвету по очереди. Асахи тактично упомянул, что его носки всё равно никто не сможет увидеть из-за школьных правил касательно дресс-кода, но Джэхёк воспринял это как вызов и всю неделю высоко закатывал штанины школьных брюк. Его много раз задерживали учителя, но он утверждал, что это стоило того, чтобы доказать свою точку зрения. Учитель настаивал, чтобы Джэхёк не играл с босыми ногами, но тот просто снимал кроссовки каждый раз, когда они играли в вышибалы, потому что это обеспечивало ему большую манёвренность на траве. Опять же, это не плохая привычка. Немного эксцентричная, но все эти мелочи делают Джэхёка самим собой. Мнения определённо расходятся. В целом, все сказали бы, что главная цель Джэхёка — хорошо сдать все экзамены и стать менее антиобщественным, чем Асахи, что само по себе является подвигом и заслуживает похвалы. Но Асахи эту точку зрения ненавидит. Всё становится хуже, когда приближаются выпускные экзамены.

***

В то время как одна рука Джэхёка тянется и обхватывает полупустой стакан бананового молока, другой он держит холодный американо, подносит его ближе ко рту и, чересчур задумавшись, покусывает соломинку. Асахи не уверен, что не так с освещением, но он действительно не может найти нужный оттенок жёлтого. Зато он успешно вытащил старшего из его спальни, где тот баррикадируется после школы почти каждый день в течение последнего месяца. Сообщения Асахи, на которые его друг раньше сразу же отвечал, теперь несколько часов могут оставаться непрочитанными. Никаких плохих несмешных шуток или глупых мемов в ответ, и это только портит ему настроение. Джэхёк осторожно помешивает лёд на дне своего стакана, заставляя художника выругаться себе под нос. Но даже за своим бормотанием он слышит тихий вопрос старшего: — Ты хотя бы заглядывал в учебники? Асахи медленно качает головой, продолжая рисовать. — Ты же позволишь помочь тебе с подготовкой, да? Он берёт на себя обязательство помогать Асахи с каждым предметом. Даже когда тот настаивает на том, что помощь ему не просто не нужна, а даже делает хуже, по крайней мере, по его мнению. В прошлом году из-за этого сестра накричала на Асахи и винила во всем его гордость, что, в общем-то, правда, но он не собирается этого признавать. — Большинство университетов, куда я подам документы, смотрят на портфолио, — объясняет он в который раз. — Поэтому можно не волноваться по поводу итоговых баллов. — Мне совсем не сложно позаниматься с тобой, — настаивает Джэхёк. — Можешь потратить это время на свою учёбу. — Но если я смогу подтянуть тебя, это лишний раз покажет, насколько хорошо я знаю материал. Асахи просто молча смотрит на своего лучшего друга. Слова Джэхёка звучат логично, но он считает, что помощь ему не нужна. — Ну пожалуйста, — старший обиженно дуется. — Мне нужно заканчивать работы для портфолио, а не заниматься, — он указывает на планшет, экран которого заполнен миниатюрами черновиков. Выражение лица Джэхёка становится всё обеспокоеннее. — Но твои баллы за пробные экзамены не дотягивают до тех, что требует университет, — Асахи открывает рот, чтобы что-то сказать, но его друг продолжает говорить. — Мада, у меня нет ни единого сомнения в том, что ты ослепишь все университеты своими произведениями искусства. Ты же знаешь, как я обожаю твои работы. — Но ты не член приёмной комиссии, — указывает он и получает в ответ лёгкий стук по голове. — А если они не возьмут тебя... — продолжает Джэхёк. — Значит, они тебя не заслуживают. Асахи невольно улыбается. Он не поднимает глаз, пытаясь передать на рисунке нежное сияние растаявшего льда, но продолжает разговор: — Так, если школе не понравятся мои результаты, то просто забить? Его ответ вызывает у старшего недовольный стон. Руки Джэхёка ложатся на запястья Асахи, не давая ему рисовать. — Нет. Отнесись серьёзно к моим словам, — когда их взгляды встречаются, его лучший друг продолжает. — У меня похожая ситуация с экзаменом по физкультуре. Мне нужно очень хорошо справиться, но я не хочу, чтобы всё оказалось впустую из-за низких баллов за экзамены. И я знаю, что ты не хочешь, чтобы университеты не взяли тебя из-за какого-то тупого теста. Особенно, Соён. — он сжимает запястья Асахи. — Знаешь, тот, в который мы оба хотим попасть. Тебе нужно ещё как минимум десять баллов, чтобы хотя бы иметь право на просмотр. Асахи закусывает губу. Они оба всегда говорили о том, что хотят вместе поступить в Соён, снять квартиру и наслаждаться жизнью в большом городе. — Я и сам справлюсь, — настаивает он, но Джэхёк убеждённым не выглядит. — Если после следующего пробного экзамена ты поднимешься в рейтинге хотя бы на одно место, я больше не буду на тебя наседать. — Хорошо, — Асахи уступает, чувствуя, что это вполне реально. Он был одним из тех учеников, которые придерживались примерной одной позиции в рейтинге. И был хороший шанс, что он мог подняться повыше. Двадцать часов спустя двое учеников стоят перед списком с результатами: один с самодовольной ухмылкой, а другой постепенно осознаёт своё поражение. Асахи чуть не падает на колени, пытаясь убедить Джэхёка, что это ужасная идея и пустая трата его же времени, но старший не принимает возражений. Сначала их учебный процесс протекает медленно. Джэхёк тащит Асахи к себе домой после школы, но это не работает, потому что, по словам его лучшего друга, там слишком много отвлекающих факторов. Поэтому они возвращаются в кафе, в котором и поспорили в самом начале. Как бы Асахи ни обожал Джэхёка, тот был человек-вертолёт. По сути, он отказался от всей подготовки, чтобы Асахи был на одном уровне с ним. — Джэ, тебе надо заниматься. — Но мы и так занимаемся. — Дурак, ты просто стараешься избежать философии и этики! — парирует Асахи, чуть не ударяя его по голове учебником. Число на календаре медленно приближается к дате экзамена, и художник чувствует, что у него слишком много похожих эскизов: от полупустых стаканов и стопок книг с одинаковым очками в проволочной оправе до пустых бутылочек из-под бананового молока. Но это не бессмысленные наброски. Конечно, тематика немного повторяется, но Асахи восхищает её простота. Со временем неподдельная благодарность старшему постепенно ослабляет хватку его гордости. Асахи потребовалось больше месяца усердной учёбы и перехода в следующую десятку в рейтинге, чтобы он понял, что Джэхёк ему действительно нужен. (В глубине души он знает, что это всегда было правдой, но, опять же, Асахи никогда открыто не признается в этом.) Они сдают первый экзамен, где Асахи даже не пишет ответы на некоторые вопросы наугад, поэтому на следующий день он угощает Джэхёка как в старые времена, когда его чувства кто-то отвергал. — Я уже несколько месяцев не влюблялся в кого-то, — несколько поддразнивающе заявляет Джэхёк. — Интересно, почему, — парирует Асахи. — Ты буквально всё время проводил со мной, а не с другими парнями, в которых можно было бы беззаботно влюбиться. Кроме того, учёба сократила то время, которое Асахи обычно тратил на экзистенциальные кризисы, связанные с математическими функциями или историческими событиями, в пользу определения темы портфолио. В ночь перед экзаменом они решили переночевать у Джэхёка. Старший высказал своё негодование и что-то о личном пространстве, но Асахи отмахнулся от него, утверждая, что у Джэхёка удобнее кровать. — Тогда услуга за услугу, — говорит он Асахи, и сразу же хватает его за руки, желая увидеть рисунок, но тот удерживает планшет. — Нам надо заниматься, — отвечает он, и это дерьмовое оправдание, которое Джэхёк, вероятно, видит насквозь, даже если ничего не говорит. — Если мы вместе попадём в Соён, я покажу тебе их.

***

Асахи не особо обращает внимание на игру, просто знает, что старший и так быстрее всех. По крайней мере, Джэхёк отдыхает от учёбы, играя в спортивные игры с мячом. Ему нравится говорить, что он готовится к экзамену по физкультуре (улучшает свою выносливость, тренируется и всё такое), что вполне является правдой, но сейчас всё, что видит художник, — это победная широкая ухмылка на лице друга. Тем не менее, Асахи понимает, что вслушивается в разговоры рядом, когда слышит имя Джэхёка. По большей части это не что-то необычное, в основном комплименты, в которых кто-нибудь хвалит его внешность или интеллект, падает в обморок от харизмы и так далее. Но случайная фраза «Как жаль, что он гей» заставляет Асахи угрожающе смотреть в том направлении, откуда она послышалась, но затем он делает вид, что отвлекается на что-нибудь другое. Есть ещё одна вещь, из которой Асахи хотел бы, чтобы Джэхёк вырос. Его беспочвенная тоска. Хоть его обожание Джэхёка и безгранично, но его кошелёк каждый месяц страдает от того, как часто он платит за еду. Именно в этот момент Асахи пытается применить обратную психологию и эмоционально помогает ему с помощью бананового молока. Если Джэхёк вчера не тосковал по какому-нибудь парню, на следующее утро по дороге в школу Асахи покупает ему бутылочку молока. Проходит примерно месяц, и Асахи считает, что эксперимент идёт довольно успешно. Ключевое слово — «считает», но сейчас это, скорее, «считал». В следующем разговоре, случайно подслушанном Асахи, девочка спрашивает, слышал ли кто-нибудь, что Джэхёк признался Ким Доёну. Он тоже из их школы, второкурсник и лучший друг Едама. Сначала Асахи сомневается и думает, что он ошибочно принял его за Джэхёна, потому что в их школе много парней с таким именем, а Доён — просто очаровательная ученица из параллельного класса. Хотя в последнее время Доён с Едамом были не разлей вода. Младший постепенно открывался привязанности старшего и даже отвечал ему взаимностью. Асахи посчитал имена совпадением, потому что они с Едамом явно движутся к пониманию своих чувств о… Но сейчас имя Джэхёка словно написано чёрным по белому. И его подозрения подтверждаются, когда собеседник уточняет, говорит ли она о вице-президенте пятого класса. Асахи говорит себе, что Джэ трудно избавиться от старых привычек, добавляя детали на очередной рисунок и пытаясь улучшить текстуру. — В последнее время он появляется в нашей танцевальной студии, — продолжает она. — И я раньше никогда не видела, чтобы он танцевал. На прошлой неделе я забыла свою сумку, побежала за ней и тогда увидела, как они с Доёном стоят снаружи. Так вот, что за «очень важные дела». Обычно после учёбы они занимаются в библиотеке, но Джэхёк в последнее время сливается. Асахи никогда не спрашивал почему, потому что думал, что это не его дело. Хоть сейчас он и задумывается об этом, но всё же остаётся верным своим прежним обязательствам. Но пока Асахи аккуратно заштриховывает развязанные шнурки на рисунке, он всё равно говорит себе, что прошлые поступки не обязательно определяют настоящие. — И я слышала, как Доён сказал, что он не чувствует то же самое. Его рука перемещается к вмятине на бутылке с водой. Даже если он и чувствует себя немного обманутым, Асахи хотел бы быть с ним, чтобы бессмысленно посоветовать что-нибудь. — Что-то ещё было? Наступает небольшая пауза и дальше слышится тихий голос: — Удивительно, что рядом не было Ханады. Она точно говорит о нём. Людям нравится шутить, что Асахи — тень Джэхёка, потому что их всегда видят вместе, а поскольку он не так популярен, то в глазах людей становится его свитой. Звучит так, словно Асахи специально навязывается, и он ненавидит это. К тому же, она неправильно сказала его фамилию, а Асахи почти уверен, что они учатся в одном классе со средней школы. Он уже хочет поправить её, но рука на плече останавливает его. — Хамада, а не Ханада. Он поднимает взгляд и видит очень вспотевшего Джэхёка, который смотрит на говорящих позади. Пока слышатся тихие и искренние извинения, Асахи видит, как что-то движется перед его лицом, и Джэхёк протягивает ему руку. Когда они встают, японец кивает одноклассникам в знак признательности перед тем, как утащить Джэхёка за руку. — Я думал, что в твоём вкусе больше Едам, — говорит он, когда они оказываются вне пределов слышимости. Хватка Джэхёка слегка ослабевает, подтверждая всё, что услышал Асахи. — Прости, что солгал тебе. Асахи не отвечает, пока они не заходят в пустой класс. — Я не злюсь, — успокаивает он в ответ. — Просто немного разочарован тем, сколько бананового молока ты из меня выпил. Асахи говорит это с улыбкой и пытается хоть немного поднять настроение Джэхёку. Но не похоже, что это работает, поэтому он берёт его за руки и немного размахивает ими. — Джэ, — начинает он. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и доволен жизнью, без какого-либо парня в ней. Отношения переоценены. Джэхёк немного кивает: — Но мы же с тобой друзья, это тоже отношения. — Посмотри на меня, — начинает Асахи и ждёт, пока старший поднимет взгляд. — Люди, конечно, глупые, но для счастья им также нужны отношения, и не обязательно романтические. Например, между нами двумя… — он указывает на Джэхёка, а потом снова на себя. — Между нами есть эта связь, даже если она просто платоническая. Даже мои внутренние три процента экстраверта могут это признать. Джэхёк немного улыбается: — Какие громкие слова от такого маленького человека. — Я прошу прощения? Руки Джэхёка вырываются из хватки друга и тянутся, чтобы прижать его к груди. Он кладёт щеку на его макушку. Асахи не любит физическую близость, поэтому безуспешно ёрзает и пытается вырваться из объятий. — Мой любимый крошечный человечек, — повторяет он. — Лучше звучать не стало, — бормочет он, утыкаясь в его рубашку. И Джэхёк смеётся, отчего Асахи тоже не может сдержать смех. В конце концов, он уступает, признавая, что они находятся в довольно удобном положении, и его руки аккуратно обвивают старшего, чтобы прижаться сильнее. Им кажется, что прошло слишком мало времени, как их внезапно прерывает крик:  — А теперь целуйтесь! Даже стоя на цыпочках, Асахи почти не видит самодовольной ухмылки Пака Чону через плечо друга. Джэхёк поворачивается, чтобы так же ухмыльнутся в ответ. Асахи знает, что если бы это был кто-то другой, то они бы сразу отпрянули друг от друга. Но Чону — маленький и зазнавшийся гадёныш. Йоши не ошибся, попросив Асахи стать его суррогатным родителем (читать как: наставником) в средней школе. Они хорошо относятся друг к другу, но именно поэтому временами они так сильно ненавидят учеников со второго года. (Вставьте сюда ироничную, но интересную шутку о ненависти к себе.) Итак, как и ожидалось, гордость Асахи берёт верх, и он без колебаний тянется вверх и нежно целует Джэхёка в щеку. Когда Хамада отстраняется, он видит удивление не только на лице младшего, но и на лице Джэхёка. Он легко и непримиримо улыбается ему, но его взгляд становится свирепым, когда он переводит его на удивлённого Чону. — А теперь иди и скажи Харуто, что он тебе нравится, или что-то в этом роде, — парирует он, садясь за свою парту.

***

Кстати, они вместе поступают в Соён. Однако их взаимная радость, кажется, стирает все воспоминания об обещании Асахи показать свои рисунки. В последний день они устраивают мини-пикник на футбольном поле и в приемлемых манерах благодарят своих учителей (художник старается удержать своего друга от пранков с признаниями в любви с помощью текстов песен). Для их выпускных фотографий они одеваются как Телепузики вместе с Ян Чонином, Чон Соми и Ли Дэхви. Но Телепузиков всего четверо, поэтому Асахи становится Солнышком, что ему не нравится, пока Джэхёк не настаивает, что он отлично выглядит. Хотя даже тогда остаётся много сомнений. Старший пытается держать его на спине, чтобы Асахи на самом деле был похож на солнце в небе. Но после того, как фотография сделана, у него подгибаются колени, и он падает вниз, а Асахи валится сверху. (Эта фотография до сих пор висит на стене в их квартире.) После этого они с друзьями решают поужинать вместе. А затем у них была церемония выпуска, сопровождавшаяся большим количеством цветов и еды, а также незабываемыми чувствами. Родители Асахи прилетели из Японии, поэтому, конечно, всё его внимание было сосредоточено на них, но иногда и на Джэхёке, когда позволяло время. Раньше его родители виделись с Джэхёком только по видеосвязи, но когда встретились лично, то всё продолжали хвалить его японский и благодарили за то, что он подружился с Асахи. Его старшая сестра помогала переводить, но Джэхёк и сам неплохо справлялся, особенно, после болтовни с Асахи и всего того аниме, которое его вынудили смотреть. Было очень странно и приятно видеть, что родители одобряют выбор его друзей. (По крайней мере, у его родителей есть вкус.) Когда они вместе переезжают в квартиру, Асахи косвенно выполняет своё обещание и молча вешает на стену рисунки из своей коллекции. Старший видит, что явно его это стиль, но ничего не говорит. И даже после начала учёбы Джэхёк не спрашивает о рисунках, просто рассматривая те, что он узнал, например, их школьный двор, один понравившийся им барбекю-ресторан и две пары знакомых разрисованных кроссовок. Асахи не нужно объяснять, почему он всё это нарисовал. Его рисунки говорят сами за себя.