JK97

      Кто бы мог подумать, что с «Болли» возникнет столько проблем. С самой первой презентации голосовой помощник, который был уже готов к запуску в массы, получил огромное количество необоснованной критики, спонсоры, упираясь в то, что «и без вашего «Болли» хватает помощников этой категории», не желали слушать никаких приводимых им доводов. После каждой конференции приходилось что-то менять и дорабатывать под их указку только ради того, чтобы получить одобрение на его старт, по сути, в «Болли» менять-то было нечего, разве что дизайн и его голос. От скуки с ним можно было говорить на любые темы и играть, он отвечал грамотно и чётко, порою очень хорошо шутил, а помимо этого исправно реагировал на все команды, воспринимая слова без ошибок. Минджэ рвал и метал, что Тэхёну даже не по себе было рядом с ним находиться. Его назначили ответственным за «Болли», так как у Кима старшего и так хватало забот, однако Тэ всё равно периодически интересовался — нужна ли ему помощь, но младший отмахивался, строя из себя самостоятельного, хотя к октябрю валился с ног. Помимо этого слухи про андроидов, якобы презентация которых должна состояться в начале следующего года, набирали обороты. На каждой встрече и конференции, не переставая, спрашивали про них, что, в конце концов, к ним в центр пришёл указ, что если отдел андроидов не разберётся с утечкой информации, нагрянет проверка, а те найдут к чему придраться, чтобы свернуть их проект, который ещё никаких плодов не принёс. Ким понятия не имел, что у них там происходит, хоть и был заинтересован в переводе в их отдел. Все его знания ограничивались тем, что рассказывал Чжинён, который вскользь упоминал о том, что никто до сих пор не может создать нормального программного обеспечения для этих самых андроидов и дельно проработать технологию их создания. Материал, из которого они создавались, неоднократно менялся, так как часто происходила его деформация, так же они уже трижды изменяли дизайн и пару раз производили замену внутренностей, уходя с «шестерёнок» на приближённые к человеческим органы. Андроиды должны стать незаменимыми помощниками в любой сфере деятельности, они должны многое знать и уметь, а потому идёт очень серьёзная и кропотливая работа, не терпящая спешки. Возможно, они бы давно пришли к готовому образцу, если бы при создании отдела имели всё необходимое для работы, однако изначально руководство выделило им небольшую практически пустую лабораторию, где были всего несколько столов и компьютеров — больше ничего, а когда работники стали возмущаться, им сказали, мол, мы думали, этого вам будет достаточно. Заведующий этим отделением мистер Ли был тогда невероятно зол, он сам организовал всю работу, нашёл средства на профессиональное оборудование, дающее возможность выполнять проекты, так как следует, а не с помощью того, что под рукой есть. Только спустя полгода отдел стал неотъемлемой частью «Глобал», его признал сам директор Бан, а потому им выделились средства на прокачку лаборатории, и сейчас они работают только с самой лучшей техникой. В середине октября «Болли» наконец-то выходит в свет, заставляя людей массово переходить на него, ежедневно в главный офис приходили восторженные письма, гласящие «ваш Болли такой душка», «отличный помощник, теперь пользуюсь только им». Спонсоры, задирая носы, хвастались всем, что это их заслуга, говоря уставшим и замученным Минджэ и Тэхёну, что «вот видите, мы пришли к идеалу». Никто с ними не спорил, не было ни сил, ни желания что-то доказывать этим горделивым ублюдкам. Сразу проблем как-то поубавилось, они вернулись к обычному ритму работы, а в конце недели решили посидеть в баре и выпить за завершение «адового проекта», не в обиду самому Болли. В голове уже крутились новые программы, Тэ вновь торчал до самого вечера в лаборатории, прорабатывая дизайны новых устройств, параллельно записывая их функции и вводя команды в программу. Созваниваться по воскресеньям с Хосоком вошло в привычку, они делились друг с другом своими проблемами, рассказывая о работе, вместе смеялись. И сейчас Ким в полной мере ощутил — насколько сильно по нему соскучился. Соскучился по Намджуну, с кем давно не общались. Он слышал о его жизни только от Юнги, который, вернувшись из Германии, где они и повстречались на конференции, рассказывал о том, что их Джун весь в делах из-за предстоящего открытия новой больницы, относящейся к «KNam ent.». По Сокджину-хёну, от которого вообще ни слуху, ни духу, с тех пор, как год назад он уехал в Ухань, последовав примеру Пака.       В понедельник среди рабочего дня, когда он сидит у себя в лаборатории в одиночестве, потому что Минджэ взял себе отпуск, уезжая в Корею к родне, ему звонит Джесси. Ким удивлённо смотрит на засветившийся мобильный, ведь Лонг обычно не звонит ему во время работы. Он сохраняет программу и берёт телефон, отвечая:       — Привет. Что-то случилось?       — Здравствуйте, Тэхён-щи. Извините, что отвлекаю, — девушка звучит как-то печально и говорит совсем тихо, её голос хрипит и немного дрожит.       — Ты не отвлекаешь, всё в порядке. Что у тебя? — Тэхён хмурится, он слишком хорошо знает всегда улыбчивую и милую Джесс.       — Я ведь могу поговорить с вами на личную тему? — интересуется она взволнованно, и Тэ угукает в ответ. — Я беременна. Я не говорила ещё ни своему парню, ни родителям. Мне так страшно, мне ведь всего двадцать три, да и в отношениях мы с ним только год, а учеба, а работа. Что мне делать? — она снова начинает плакать, глотая слова. Ким сидит в ступоре, пытаясь осмыслить всё, что только что услышал. С Джесс они действительно были очень близки, их можно даже назвать хорошими друзьями, вот только Лонг никогда не отходила от обращения на «вы», даже не из-за того, что работала на Кима, а просто из уважения к старшему, однако в отличие от всех остальных она никогда не звучала слишком официально. Он снимает очки, жуя губу, и какое-то время молчит, пытаясь подобрать слова. Девушка пребывает в панике, действительно ситуация не слишком простая: учёба, да и у отношений маленький срок. Они, конечно, разговаривали и на подобные темы, Джесси нередко делилась историями о своём парне, рассказывая об их свиданиях. У них были довольно крепкие отношения, и Тэхён знает, что парень хотел сделать ей предложение, так как спрашивал у него, что нравится Лонг, ведь Ким знает её очень давно.       — Для начала перестань плакать, — мягко говорит Тэ. — Моей матери было двадцать три, когда появился я. Она тоже училась и работала, с отцом они тогда только начинали строить отношения, которые были пропитаны романтикой, как и у всех влюблённых. У них всегда была защита, а потому, когда у неё появился токсикоз, она решила, что отравилась арбузом, съеденным накануне. Узнав, что беременна, тоже очень сильно паниковала, не зная, что делать, она ходила на обследования и, в конце концов, привязалась ко мне, решая оставить. После этого, собравшись с мыслями, мама рассказала об этом отцу, тот был очень счастлив пополнению, родители же хоть и переживали насчёт её учёбы, всё-таки были рады новости о внуке. Вот и вырос такой «арбуз», — парень смеётся негромко, вспоминая то, как мать ему это всё рассказывала. Она даже думала назвать его в шутку «Субаг», но отец образумил, настояв на «Тэхён». Девушка слушала его внимательно, не перебивая, ведь Ким никогда не говорил о своих родителях, для него это была запретная тема. Она перестала плакать и даже смеялась в конце его истории, так звонко и искренне. Лонг решила оставить ребёнка и после разговора с Кимом обещала позвонить своему парню. Тэхён держался с трудом, чтобы не сболтнуть о том, что это ускорит приближение их свадьбы, ведь Эндрю до сих пор не решился сделать ей предложение, ожидая подходящего момента, а вот он и наступил. Они ещё долго болтали обо всём связанном с будущим ребёнком, Тэ любил детей, потому и слушал о том, как Джесс, бродя по торговому центру, уже несколько раз заглядывала в детский отдел, смотря вещи и игрушки, и даже прикупила забавный костюмчик с ушками зайчика на капюшоне, было ещё не ясно: девочка или мальчик, а костюмчик выглядел нейтрально, вот и решила взять. «вы бы хотели быть крёстным»? «ты серьёзно, что ли?! а можно»? «конечно». «вау, это очень неожиданно, но было бы здорово». «спасибо вам большое, Тэхён-щи, мне стало лучше». «я всегда рад тебе помочь». После звонка Ким какое-то время гипнотизирует монитор, перед глазами абсолютно пусто, он думал, что всё отпустил, и время залечило когда-то нанесённые раны. В один день он потерял самое ценное, что было в его жизни: любимого и родителей. Хорошо в раю, мам? Ну, что, отец, играешь с ангелами в футбол, как и думал? А ты… Я так скучаю по тебе… На глазах выступают слёзы, он закрывает лицо руками, плача, эта боль не уйдёт никогда. В голове стоят образы родителей, он всё ещё помнит запах маминых духов, яркую улыбку отца, на которую похожа и тэхёнова. Помнит их семейные посиделки в пятницу вечером, когда они все вместе садились в зале на диван и смотрели фильмы, а на всех романтических и интимных моментах под звонкий смех родителей Тэхён закрывал лицо руками, бурча под нос «толкните, когда закончится». Он помнит тот воскресный июньский день, прекрасная погода за окном: ясное солнышко и ни облачка на небе, у них каникулы, а родители взяли отгулы, чтобы на пару дней съездить на Чеджу. Они сидели вместе, прижавшись друг к другу, мама спереди, контролируя отца, чтобы правильно ехал, и параллельно ругала его, когда тот доставал сигареты. «дорогой, здесь дети»! А парни смеялись над ворчанием отца Кима. Когда им становилась скучно, они начинали петь, и родители подхватывали, машина была наполнена музыкой и смехом, пока в один момент мать громко не закричала, увидев, как на них несётся фура, потерявшая управление. Отец успел вырулить, вот только от удара в бок машину отбросило, а после она перевернулась, вращаясь и отлетая на несколько метров. Перед глазами была туманная пелена, он щурился, пытаясь рассмотреть, что произошло, а потом в ужасе распахнул глаза, увидев багровые брызги на потрескавшемся лобовом стекле. Подушки безопасности не сработали. Он почувствовал, как его начинает трясти, а стоило увидеть любимого в отключке со стекающей по лицу кровью, кислород будто перестал поступать. Удар пришёлся как раз на его сторону. Тэхён смотрел, как безвольно болтается его голова, он пытался отстегнуть свой ремень, но ничего не мог сделать, лишь накрыв его руку своей. Скорая и полиция вскоре прибыли на место, он кричал надрывно, когда лица его родителей скрылись за чёрным полиэтиленом, а потом, вырвавшись из захвата врачей, подбежал к парню, которого везли на каталке. «я еду с ним». Никто не стал его останавливать. После этого его жизнь померкла, он жил с бабушкой и дедушкой, передвигаясь по школе приведением, а после всегда шёл в больницу, негромко рассказывал всё, что произошло, своему парню, который спал сном мертвеца уже третий месяц. Парень буквально жил в палате, делал уроки, порою там засыпал, его никогда не выгоняли, видя все эмоции, что написаны у него на лице. Только если приходили его родители, он выходил в коридор, слыша за дверью надрывные рыдания матери. «мой мальчик». А Тэхён кусал губы, глуша крик и глотая слёзы, ведь его мальчиком он был тоже. Его родители были обеспокоены состоянием Кима, он почти ничего не ел, плохо спал, да и в целом выглядел бледно, а под глазами залегли не сходящие тёмные круги. Их родители были в курсе их отношений, когда парни решили им всё рассказать, то выслушали, немного помялись, а потом одарили их улыбками, сказав: «Главное, что вы вместе счастливы». И они действительно были счастливы. Их любовь началась с братской дружбы, а точнее с соревнований, кто лучше, кто круче, когда появился какой-то новенький мальчишка, что стал забирать у Тэхёна славу. Тот внезапно в открытую бросил ему вызов, претендуя на его место «короля» школы, Ким только хмыкнул на двенадцатилетнего паренька, бросая «ну, попробуй». Однажды в школе проходило мероприятие, связанное с объединением младших и классов постарше, так они и оказались в одной команде. По первости было ужасно сложно найти общий язык, чтобы приступить к совместному проекту, они много спорили и ссорились, а после того, как младший, придя к нему домой, чтобы заниматься, увидел у него уже такой потёртый плакат «BigBang», который Ким отжал у матери, поменял о нём мнение, робко интересуясь о том, кого он ещё знает из «старого» поколения легендарных исполнителей. Так и началась их дружба, они нашли много общего, стали часто вместе зависать, играя в игры и смотря фильмы. Младший восхищался хёном, когда тот смущённо рассказывал о том, кем бы хотел стать, показывая свои на тот момент недочертежи и маленькие модельки. «у тебя всё обязательно получится». «спасибо». А потом всё резко свернуло «не туда», Тэхён стал испытывать что-то странное к пареньку, что постоянно ходил за ним хвостиком, мило улыбался и смотрел на него снизу вверх своими бескрайними чёрными галактиками. Первым шаг сделал он, как-то смущённо пробормотав: «Ты мне нравишься, хён», и поцеловал в щёку раскрасневшегося Тэхёна. Они ходили на свиданки, которые ничуть не отличались от их обычных посиделок и зависаний в кафе, правда, к ним добавились робкие поцелуи и неловкие прикосновения, а ещё обнимашки, очень много обнимашек, после того, как Тэхён стал его парнем, тот просто от него не отлипал, что старший частенько говорил, смеясь: «Раздавишь же». Все эти воспоминания были настолько нежными и тёплыми, они ведь были так юны, а их так нереально тянуло друг к другу, что родители, ещё не зная на тот момент об их отношениях, называли их «магнитами». Когда случился их первый раз, Тэхён был очень сильно смущён в отличие от младшего, который возомнил себя крутым, начитавшись всякого полезного в интернете о сексе с парнем. «боже, ты ещё и читал об этом, изврат». «я вообще-то хочу доставить и тебе удовольствие». Ким уже было хотел буркнуть, что значит это «и тебе», когда младший заткнул его поцелуем и сжал ягодицы старшего, вырывая стон. И ответ на вопрос нашёлся сам, стоило ему завалить Тэ на кровать. Он был так нежен, так ласков, находя все чувствительные места, заставляя Кима без перерыва сладко стонать, оглаживал его длинные ноги, вылизывал грудь и оставлял невероятное множество засосов по всему телу, шепча после каждой новой метки «мой, мой, мой». Коснувшись входа холодными из-за персиковой смазки пальцами, парень замер, уставившись на алеющего щеками Тэхёна, который тут же отвёл взгляд, смущаясь ещё больше. «ты же позволишь»? «ты серьёзно спрашиваешь такое, когда я лежу под тобой с разведёнными ногами? ты такой дур-ах». Младший двигался плавно, размеренно входя в податливое тело, он держал его бёдра крепкими руками, сжимая до синяков и страстно целуя в припухшие губы. Вместе кончая, их стоны сплетались воедино, и они одновременно горячо выдыхали друг другу в губы «люблю». Такая потрясающая история любви, но всему когда-то приходит конец. Тэхён был тогда там, в тот злополучный вечер, когда аппарат издал противный визг, а на экране остались лишь ровные полоски. Он умер тогда там, вместе с ним, и не было никакого желания жить дальше, пару раз он пытался покончить жизнь самоубийством, даже спустя полгода никак не оправившись. Первый раз его спасла бабушка, которая как всегда без стука зашла в ванную комнату, где было ужасно напарено, а Ким сидел в одежде в воде с разрезанным запястьем, истекая кровью. А во второй раз, когда перед тем, как лечь спать, он наглотался таблеток, во сне к нему пришёл он. «забери меня, пожалуйста, я так хочу к тебе». «ты должен жить дальше, я всегда буду рядом и хочу увидеть однажды, чего сможет добиться мой самый лучший хён». И после этого он больше никогда не пытался уйти из жизни, стараясь работать на все сто, уверенный в том, что его малыш всё ещё наблюдает за ним с небес, хоть и никогда уже не обнимет крепко.

✧ ✧ ✧

      Утро первого в жизни выходного понедельника началось у Тэхёна в девять часов, он просто проснулся ни с того, ни с сего, долго пялясь в потолок, потом попытался приготовить себе на завтрак панкейки с вишнёвым сиропом, вышедшие довольно неплохо, учитывая, что Ким с готовкой вообще не в ладах, и сварил себе крепкого кофе. Джесси стала появляться реже, приходя раз в неделю, ей было ужасно неловко из-за того, что получает она столько же, а работает меньше, но Тэхён каждый раз отмахивался, говоря: «Ты же прекрасно знаешь, что для меня деньги не проблема». За окном уже лежит тонким слоем снег, и Тэхён раздумывает над тем, чтобы на зимние каникулы сгонять в Австрию, покататься на лыжах, поваляться в снегу. Приближалось Рождество и двадцать восьмой день рождения, до сих пор в это верилось с трудом, как и в то, что тяжёлый год практически подошёл к концу. Он по привычке, сев у камина и взяв в руки книгу, задумывается о том, что произошло за этот год, подводя итоги, а потом берёт в руки предназначенную для такого тетрадь, начиная всё записывать. Странная привычка появилась у него ещё в универе, но Киму отчего-то это нравится, он любит порою сидеть и перечитывать моменты из прошлого, предаваясь воспоминаниям. День тянулся лениво и медленно, парень решил немного побездельничать, уделяя время книгам, играм, а так же уборке, после, устало плюхнувшись на диван в гостиной, он долго зависал в телефоне, пролистывая новостную ленту в незаменимом ничем твиттере, дизайн которого изменился до неузнаваемости, и пытался уговорить себя поднять зад и пойти в душ, поваляться в ванне с пеной и принять спа-процедуры. Вот только стоит ему встать, в дверь звонят, оповещая о прибытии незваных гостей. Тэхён хмурится, но идёт открывать, понятия не имея — с кем столкнётся по другую сторону двери. С порога в него выстреливают конфетти-хлопушкой, он зажмуривается, чувствуя, как по лицу спадают разноцветные хлопья, а после в шоке смотрит на загадочно улыбающихся Пака и Мина с огромными пакетами в руках. «вы, что, совсем головой поехали»? Они проходят в дом, разуваясь и снимая верхнюю одежду, а после расходятся: кто в гостиную, кто на кухню, не успевает Тэ закрыть дверь, как его стискивают в объятиях. Окей, он уже не просто в шоке, он в ахуе. Перед ним яркая улыбка Сокджина, который крепко обнимает его, прижимая младшего к холодному пальто, и Ким практически плачет, негромко говоря на ухо: «Я так соскучился». Хён всё такой же невероятно уютный и нежный, а сменившийся стиль одежды это только подчёркивает: объёмный свитер цвета какао, кремовое пальто, белые широкие брюки и чёрные дерби. Каштановый цвет волос ему идёт намного больше, нежели белый, он подходит к его тёмно-карим глазам, делая их насыщеннее и будто бы ярче, розовые полные губы блестят от бесцветной помады, ведь с наступлением зимы у хёна постоянно начинались проблемы с губами, а оттого он и таскал с собой гигиеничку. Он вручает Тэхёну небольшой пакет с логотипом какого-то китайского бренда, отвечая на вопросительный взгляд: «Это подарок, подумал, что впишется в твой гардероб», и младший вновь благодарно его обнимает, вдыхая лёгкий аромат его неизменного парфюма. Следом он оказывается в объятиях Намджуна, Тэ губы дует, не обнимая в ответ, и сверлит пальцем рёбра, обижено бурча: «Ты игнорировал меня целый месяц», а Ким старший улыбается виновато: «Было слишком много дел». В отличие от Сокджина Джун нисколько не изменился, всё такие же белые волосы, когда-то сожжённые краской, но всё ещё мягкие, милые ямочки, в которые Тэхён тыкает, бросая «так уж и быть, прощаю», а узкие чёрные глаза улыбаются тоже. Он одет, как и всегда, так, будто только что сошёл с обложки «Vogue», идеально одним словом, и ни на минуту не выходит из образа крутого директора второй самой влиятельной компании после «Глобал»: белоснежная рубашка, пёстрый галстук в клетку, поверх чёрные жилет и пиджак, такое же пальто, кожаные перчатки, брюки со стрелками, а на ногах винклпикеры. И, кажется, будто он только что прибыл после деловой встречи, оказывается, это действительно так.       Тэхён окидывает собравшихся за столом друзей всё ещё непонимающим происходящего взглядом, они быстренько накрывают на стол, вытаскивая из пакетов три коробки пиццы, пару коробок роллов, помимо этого на столе впервые за долгое время появляется рамён, кимчи и домашний кимбаб, приготовленный Сокджином, а так же десять бутылок соджу и две упаковки пива в банках. И все либо просто не слышат, либо не хотят слышать, как Ким говорит недовольно, прожигая взглядом алкоголь: «Мне завтра на работу вообще-то». Когда все наконец-то садятся за стол, разливая напитки по стопкам, Тэ озвучивает так волнующий его вопрос:       — Объяснит мне вообще кто-нибудь, что за повод?       — У нас их даже два, — с улыбкой произносит Чимин, пихая сидящего рядом Мина в бок, который уже начал хомячить. Не ел ничего с утра из-за накопившейся работы.       — Да, первый это то, что Намджун и Сокджин-хён, наконец-то, расписались, а, значит, скоро мне тоже придётся это сделать, — говорит Юн, морщась от болезненного щипка Чимы, который брови хмурит и губы надувает, бубня себе под нос «что значит ”придётся”». — А второй… Поздравляем тебя с долгожданным переводом, Тэхён-а! Как назвать то состояние, когда у тебя трижды за прошедший час выбили почву из-под ног. Он неверующе смотрит на гордого Юнги, взглядом пробегаясь по улыбающимся друзьям. Мысли все будто разлетелись, оставляя какую-то пустоту в голове, и Ким только и может, что глупо хлопать ресницами, открывая и закрывая рот, как рыбка, не в силах выдавить из себя хоть что-то. Тихое вопросительное «что» единственное, что срывается с губ.       — Мне позвонил с утра Чжинён, я просил его сообщить мне лично, когда что-то ясно станет с переводом. Ты и сам знаешь, как у них там обстояли дела этот год, они буквально боролись за существование, а потому до всех пришедших им заявок они добрались только сейчас. Конечно, заметив твою кандидатуру в списках, они сразу остановились на тебе, ведь помимо того, что о тебе на конференциях хорошо отзываются, ты отличный программист, так что со следующего года тебя переводят. Друзья смотрят на замершего Тэхёна, который до сих пор не может в это поверить. Он ждал этого почти год, практически каждый день проверяя почту в ожидании одобрения перевода!       — Ну, ахуеть, я в ахуе, — подаёт голос Ким и берёт в руки стопку, опрокидывая в себя. Здесь без сто грамм не обойтись явно. Он переводит взгляд на Сокджина и Намджуна, тыкая в них пальцем, — А вы двое, когда успели вообще? Джин мягко улыбается и берёт Джуна за руку, демонстрируя их руки с парными кольцами, отвечая:       — За пару часов до самолёта, у Джунни было совещание, а я позвонил и сказал ему, что либо мы идём расписываться сегодня, либо я собираю шмотки и отчаливаю.       — Хён, звучало это вообще не так, — встревает в романтическую историю старшего Нам. — Было ощущение, что мы не расстанемся, а ты меня заживо закопаешь. Парни звонко смеются, чокаясь рюмками за такое событие. Они собирались узаконить отношения ещё два года назад, но у Намджуна было очень много дел в компании связанных с заключением деловых сделок и сменой главного здания организации, а помимо этого речь о больнице, которая бы принадлежала «KNam ent.», велась уже тогда. Когда же у него немного освободился график, и он сделал Джину официальное предложение с цветами, конфетами и кольцом с бриллиантом, устроив ему романтический вечер, оказалось, что старший собирался уезжать на практику в Китай, и о его возвращении домой было ничего неизвестно. Как говорится: «Лучше поздно, чем никогда». И друзья очень рады за них.       — Узнаю нашего Сокджин-хёна, — смеётся Чимин. — Это в его репертуаре.       — Определитесь уже, кто я: «мамка» или «злодей», — фыркает недовольно Джин, выпивая уже второй шот. Тэхён с улыбкой смотрит на них, думая о том, что лучше вечера и быть не может. Он так соскучился по их компании, ведь последний раз все вместе они собирались года два назад точно.       — А ты всё вместе, хён, — говорит он. Дом вновь оживает, наполняясь смехом и историями из прошлого. Каждый рассказывает о том, что происходило с ним, делясь воспоминаниями и переживаниями, ведь все прекрасно знают, что в их компании можно говорить обо всём, ты всегда будешь услышан, тебя всегда поймут и никогда не осудят. Они заговаривают про университетские будни, ведь именно тогда началась их дружная, порою на голову ебанутая, история. Их кружок образовали Юнги и Намджун, который просто был привязан к школьному другу и всегда поддерживал его во всех начинаниях, а потому, когда Мин предложил обустроить пустующую аудиторию под их личный клуб, чтобы было место их постоянных сборов, он сразу же согласился, помогая с оформлением их будущего места встреч. Вскоре туда пришёл и Хосок, он приносил в их тихое место энергию и уют, поэтому его и прозвали «душа компании». Именно благодаря ему они никогда не скучали, Чон многое сделал для их клуба, внося свою лепту в дизайн, а помимо этого был ответственный за уведомление всех о намечавшейся проектной деятельности, в которой они всегда участвовали все вместе. Тэхён же присоединился к ним немного позже, а точнее его туда притащил Хо, которому надоело, что Ким постоянно был какой-то загруженный и не вылезал из учёбы. Сначала ему было ужасно некомфортно, а с Мином так вообще оставаться наедине было очень неуютно, до тех пор, пока он не увидел однажды разработку Тэ, с неприкрытым восхищением комментируя все детали. После этого всё и началось, встречи вне стен универа, будь то кафе, клуб или караоке бар, в котором однажды они познакомились с Чимином. Подвыпивший Пак, продув друзьям, с которыми пришёл, в «правду или действие», должен был заглянуть в другую комнату с вопросом «к себе возьмёте», а те и взяли. Он быстро влился в их компанию, а стоило выясниться, что он учится в одном с ними универе на медицинском, парни предложили ему приходить к ним в клуб. Они даже раздумывали сменить название на «Клуб весёлых и находчивых», что предложил Хосок, но Юнги сказал, что идея вообще-то его, поэтому и название останется тоже. Тэхён и Чимин, родившееся в один год, как-то сразу нашли общий язык, болтая на только им известные темы, они понимали друг друга с полуслова, хоть и ссорились порой, но всегда сразу же мирились, потому и звали их «соулмейтами». Пак был всегда яркий, а рыжие волосы только подчёркивали его искрящуюся весельем заводную натуру, которая в какой-то момент начала притягивать всё внимание Юнги. Младший всегда вертелся с ним рядом, когда хён был занят очередной разработкой, ему нравилось наблюдать за ним, расспрашивая обо всём, что касалось того или иного проекта. «а это что»? «а для чего»? «хён, а ты хочешь стать изобретателем»? Обычно он не любил, когда его отвлекали от работы, вот только Чимину он никогда не говорил «отвали», отвечая на все его бесконечные вопросы. А через пару месяцев после очень шумной и удачной вечеринки на квартире у Пака, они стали встречаться, сидя на утро в зале в обнимку со слишком довольными рожами. Два кота, ей-богу. Джин-хён же оказался в их компании совершенно случайно, он просто искал Пак Чимина, с которым его поставили работать в паре для научной конференции, но судя по тому, что тот его не искал, младший был об этом не в курсе. Ким пришёл в их клуб, да так там и остался, ведь Чим уговорил его работать здесь. «тут уютно». «и то верно». Сокджин на правах старшего всегда заботился о них, особенно о Намджуне, который постоянно что-то ломал: как и то, что его окружало, так и себе. Собственно в один такой раз, когда Ким обрабатывал ему костяшки из-за того, что Джун подрался, вступаясь за хёна, которого в очередной раз задирали из-за его «высокого» самомнения, что появилось из-за многочисленных комплексов, случился их душевный разговор, вот только он не закончился ванильными ужимками, нет. Сокджин хоть и испытывал взаимные чувства, отказал ему, ведь на нём была тяжело болеющая мама и младший брат, всё его время было расписано буквально по минутам, именно поэтому, у него совершенно не было возможности, чтобы строить какие-то отношения и жить для себя. Однако Ким младший не сдавался, задаривал подарками, отвозил его домой после пар, порою очень долго ожидая хёна возле универа, так он и сдался, ведь Джун был настроен серьёзно на его счёт. Их крепкой дружбе завидовали многие, они действительно были как одно целое, никогда не оставляя друг друга в беде. Удивительно, как только такие разные люди, с абсолютно разными целями, нашли общий язык и стали собираться одной компанией, сохраняя дружбу столько лет.       — Я же не один думаю, что нам для полного кайфа не хватает только Хосока? И вся наша университетская компашка соберётся, — подаёт голос Мин, болтая в руке банку пива.       Ребята согласно кивают. Без него действительно не ощущается полноценности их посиделки.       — Да, Хосок-хён дал бы уже жару.       — Его бы как всегда после первой бутылки унесло, и он бы заставил нас играть в «твистер» или «уно», — вклинивается Намджун.       — Джун, ради Бога, не напоминай о «твистере», — страдальчески вздыхает Юнги, морщась. — Я тогда плечо вывихнул из-за того, что хреново упал, а сверху ещё и Тэхён придавил. Упомянутый Тэ надувает губы, невнятно бубня себе под нос: «Я вообще-то не такой уж и тяжёлый». «Тэ, дело в том, что я упал и уже вывернул, а ты добил». «мне всё ещё стыдно». «расслабься, живу же как-то».       — Мин Юнги заговорил о Боге? Тэ, у тебя есть святая вода? Тут явно что-то нечисто, —смеётся Джун, а Юн кидает в него рисом, за что получает недовольный взгляд от Джина, который терпеть не может баловство с едой.       — Иди нахуй, Намджун. В дверь вновь звонят, разговорившееся парни затихают и смотрят на Кима, которой слегка хмурится, ведь кроме этих отбитых товарищей, к нему вряд ли кто-нибудь пришёл бы ещё, в первом часу ночи тем более. «ты кого-то ждёшь»? «я вообще никого сегодня не ждал». И нехотя плетётся открывать. Ну, тут уже не нужно ничего описывать, так как Тэхён вновь теряет свою челюсть, уставившись удивлённо на раскрасневшегося от ночного морозца щеками друга. Он хлопает глазами, рассматривая его с ног до головы, и отказываясь верить в то, что тот стоит сейчас перед ним. Чёрные волосы небрежно уложены, на нём надета белая утеплённая кожанка, из-под которой торчит синяя футболка, неизменные филавские спортивки черного цвета и такие же кроссы, а на одном плече болтается огромный рюкзак, который хён всегда брал с собой в поездки. Он никогда не умел одеваться по погоде.       — Хосок-хён? — выдавливает из себя Тэ, ведь о его возвращении они ни разу не говорили, да и вряд ли в ближайшее время он бы вообще вернулся. Канберра нравилась ему определённо больше Нью-Йорка.       — Привет, — говорит тот, крепко его обнимая. Когда они возвращаются к остальным, парни громко улюлюкают, а разошедшийся Юнги кричит: «За это срочно нужно выпить»! Разговор снова набирает обороты, Хосок рассказывает о своей работе и говорит, что выбил себе пару неделек отпуска, чтобы повидаться с друзьями и съездить куда-нибудь отдохнуть. Тэхён, вставляя пять копеек, озвучивает свои мысли об Австрии, после чего Джун, уткнувшись в телефон, начинает смотреть всевозможные курорты и уже находит несколько домиков для всей их большой компании. Юнги поддерживает его, говоря, что это хорошая идея — выбраться куда-нибудь всем вместе, к тому же он давно хотел покататься на лыжах. Сокджин интересуется, есть ли там рыбалка, а Чимин спрашивает об экскурсиях. Кажется, отдыхать они поедут все вместе.       — А давайте поиграем! — восклицает Чон, который уже еле языком шевелит.       — Блять! — воет Юн, хлопая себя по лбу. — Тэхён, умоляю, скажи, что у тебя в доме нет ни одной игры! Тэхён негромко смеётся, его друзья никогда не меняются.       — Даже если нет, всегда есть старая добрая «бутылочка» и «правда или действие», — продолжает ничуть не расстроенный Хосок.       — О, нет, в последний раз это очень хуёво закончилось! — говорит Мин, сползая под стол, а-ля, в домике. — Я в пролёте!       — Это закончилось тем, что я тридцать секунд сосался с Тэ, а ты, между прочим, снимал! — фыркает Чимин, потягивая пиво.       — Я был пьяный в драбадан, тогда мне казалось, что вы идеально вместе смотритесь.       — Ты полчаса до этого втирал Намджун-хёну, что Чимин весь такой красавчик, прям твой идеал, и как бы тебе с ним замутить, забывая о том, что он на тот момент уже был твоим парнем, а после того, как он об этом сказал, тыкал в него пальцем и орал: «Ахуеть! Видали! Это мой парень!», — с улыбкой произносит Тэ, слегка пиная под столом Мина.       — Господи, спаси…       — Так, это уже серьёзно! Нам срочно нужна святая вода! Дважды за вечер — это слишком!       — Да, ёб твою мать, Намджун!       — Ребят, я ведь не отстану, — напоминает о себе Хо. Все страдальчески вздыхают, ведь прекрасно знают, что лучше сделать так, как он просит, иначе потом на утро кто-нибудь будет спать в ванне, кто-то проснётся с перекрашенными в странный цвет волосами непонятно откуда взявшимся тоником, а кто-то пытаться оттереть с лица ничем несмываемый член.       — Тэ, тащи «уно», это самое безопасное занятие, — говорит Сокджин.       — Если ты забыл, я до сих пор не умею играть.       — Научим.       Как оказалось, это не такое уж и безопасное занятие, ведь парни умудрились сделать из этого настоящее шоу, озвучивая каждую карту и при этом издавая какие-то непонятные звуки. Они пошвырялись друг в друга картами из-за того, что кто-то начинал мухлевать, скидывая карты под стол или за раз выкладывая две, порою даже разного цвета, после этого бегали по гостиной, кидаясь пакетами с водой и крича: «ложись! граната!», а Ким орал на них отборным матом, чтобы живо брали тряпки и вытирали всё за собой, ведь только сегодня убирался. Одна игра сменяла другую, Тэ принёс весь свой запас настольных игр, сгружая их аккуратной стопкой на стол, он вообще не помнил, откуда те взялись, ведь к половине из них правил не знал, а в процессе, пока кто-то объяснял, успели попсиховать из-за непонятной формулировки и поорать друг на друга, споря: как всё-таки правильно, а после смеясь. Время доходило пять часов утра, пиво выпито, парни уже немного устали, но всё ещё продолжали лениво разговаривать, практически засыпая.       — Так, народ, давайте-ка уже всё разбирать и в люлю, — произносит Джин. — По жребию вытянем, кто с кем спит, чтобы никому не было обидно. Все согласно гудят, а Тэхён пишет на бумажках имена, пока парни на камень-ножницы-бумага выбирают, кто первый будет тянуть. Первая комната — Тэхёна — достаётся Тэ и Чимину, и те тут же обнимаются, ярко улыбаясь. 95-лайн снова в сборе. Вторая Намджуну и Хосоку, они пожимают друг другу руки, а третью будут делить между собой Юнги и Сокджин, которые всего лишь переглядываются между собой.       — Ну, в прочем, мы итак были соседями в общаге, — говорит Юн. — Хён самый тихий и понимающий сосед за всю мою студенческую жизнь.       — И ведь точно, у вас всегда в комнате так тихо было, казалось, что там вообще никого нет, — кивает своим словам Чимин. — Хорошо, что вы хоть ко мне заглядывали, а то одному в квартире было так скучно, что я сам с собой начинал разговаривать.       — Мы с Тэ жили, нам нравилось вместе, поэтому, как нас поселили первый год, так мы ни разу и не меняли соседей, — подключается Хосок.       — Да, а последний год мне мозги трепал новый сосед, который не понимал такого простого «заткнись уже», — вздыхает Тэ. — Намджун-хён вроде с Джексоном-хёном жил? И тот кивает, подтверждая его слова.       — Это тот, кто сейчас руководит «WANG Corp.»? Вы хоть видитесь ещё периодически?       — Да, когда я прилетаю в Гонконг, или он в Сеул, мы всегда выделяем день, чтобы сходить в бар. Всё-таки мы раньше часто тусили с ним в «Подвале», где рэп читали.       — Если бы я кому-нибудь сказал, что директора «KNam ent.» и «WANG Corp.» по молодости читали рэп, мне бы никто не поверил.       — Вы двое тоже ведь этим увлекались, — указывая пальцем на Юнги и Хосока, говорит Джун.       — Мы с Чимином больше по танцам убивались, — вставляет своё слово Чон.       — А ты чем занимался, Сокджин-хён? — интересуется Тэ, переводя взгляд на старшего.       — Кружок актёрского искусства. А ты?       — Фотография же.       — Ебать, какие мы тут все талантливые оказывается, — смеётся Юн. — Так, народ, меняем сферу деятельности и идём в айдолы. Парни громко смеются, отчего у всех повторно начинают болеть животы и щёки, кто-то бросает: «Мы уже старые для этого», а Сокджин вновь ворчит, что всем пора спать, распределяя обязанности: «Юнги и Тэ моют посуду, потому что кто-то слишком много пиздит, Чимин и я убираем со стола, Хосок за метлу и швабру и мыть пол, они в кладовке, а Джунни быстро в душ, потому что меня уже бесит твой костюм». «вот поэтому ты и мамка». В доме повисает приятная тишина, они негромко переговариваются в процессе уборки, потом по очереди идут в душ и только в шесть часов разбредаются по комнатам. Тэхён точно не пойдёт завтра на работу, однако он нереально рад, что провёл этот вечер с друзьями. Такое невероятное чувство, будто Ким, наконец-то, со своей семьёй, и на душе вновь становится спокойно, потому он и засыпает с улыбкой, крепко обнимая уже отрубившегося и посапывающего в обе дырочки Пака.

✧ ✧ ✧

      Провести зимние каникулы в Австрии действительно было шикарной идеей. Их выбор пал на Зёльден, когда они собирались все вместе, обсуждая предстоящую поездку и планы на неё, записывая на листок пожелания каждого и после этого подбирая оптимальный вариант. Зёльден возглавляет топы горнолыжных курортов, помимо того, что город необычайно красив и славится своими протяжёнными трассами с большим перепадом высот, он также знаменит кафе, ресторанчиками, ночными клубами и барами. В целом город шумный и заводной, он этим напоминает Лос-Анджелес, ведь цель здесь у всех одна — оттянуться /ну, и вдоволь накататься, конечно же/. Они остановились в «Chalets — The Peak», уютный домишка, немного отстранённый от самого города в окружении снежных гор, просто поразил собой с первого взгляда. Особенно застывшая зимняя природа — невероятно красиво. Помимо того, что в доме имелись все удобства, у комплекса был ещё и свой сад с принадлежностями для барбекю. Из развлечений недалеко находился теннисный корт, велопрокат, немного отойдя от комплекса можно было найти проложенные тропинки и подняться в горы, что первым делом решили сделать Намджун и Хосок, а помимо всего этого можно было сразу встать на лыжи и кататься, только выйдя из дома. В их шале имелось три спальни, и в каждой была своя ванная, парни разбились по парочкам, точно так же, как и во время их небольшой вечеринки. Сокджин сразу же прошёлся по кухне, рассматривая всё имеющееся, а после сам себе одобрительно кивнул, Джун же внимательно разглядывал интерьер, где преобладало дерево, Хосок сразу же встал на лыжи, решая покататься, Чимин с Юнги умчали в магазин за продуктами на взятом в прокат авто, которое разом вмещало их шестерых, только Тэхён побрёл в свою спальню, расположенную на втором этаже, рухнув спать. Акклиматизация, мать её. Вечером они решили сварить глинтвейн, сели вместе у камина, потягивая напиток, который вышел намного лучше, чем когда Мин готовил его для них в первый раз, и смотрели недавно вышедший боевик, а после Чим с Намом до ночи рубились в теннис, пока Юн и Джин играли в игры, а Хосок и Тэхён уже спали без задних ног. На следующий день с самого утра товарищи «походники», приготовив себе немного еды в дорогу, выдвинулись в путь, решая побродить по окрестностям и забраться хотя бы на самую маленькую вершину. Остальные отправились кататься по городу, прихватив с собой лыжи, чтобы после поехать в спортивно-развлекательный комплекс «Фрацайт-арена». Тэхён же, отказавшись даже завтракать, остался в постели, мучаясь с головной болью и тошнотой. Знал ведь, что так и будет. Пару дней ему всё ещё было невыносимо плохо, чаще всего с ним рядом лежал Пак, который гладил его по голове и читал ему книгу, потому что даже этого самостоятельно сделать он не мог, Ким немного оклемался только на четвёрты день, как раз на этот день у них была запланирована экскурсия в горы на вертолётах. Это было просто потрясающе, такой красоты они не видели ещё никогда. Парни носились по снегу, лепя снеговиков и бросаясь снежками, валялись в снегу, делая ангелов, и катались с небольших снежных горок на куртках, жалея, что не взяли с собой какие-нибудь плюшки. Они будто бы вернулись в прошлое, забывая все свои заботы, обязанности, высокие должности, просто радовались и наслаждались отдыхом и компанией друг друга на полную катушку. Джину всё же удалось вырваться на рыбалку, прихватив с собой ворчащего Юнги, который был хоть и не против подобного времени провождения, но рыбалка с хёном всегда превращалась в нечто из разряда: «да, твою мать, какого хуя не клюёт-то»! И матерился отнюдь не Мин. В этот же момент парни ушли кататься на лыжах, а Джун остался у себя, решая немного времени провести наедине с собой и порисовать, чем хотел заняться ещё давно. Каждый шёл по своему намеченному плану, стараясь позаниматься тем, чем давно хотели, но не могли из-за работы. Кто-то брался за резьбу по дереву, вскоре бросая из-за того, что занятие уже изначально будто давало понять, что им не подходит. Кто-то просто читал книги, список которых набросал во время полёта. Тэхён же, сидя на террасе, обдумывал новый проект, связанный с более удобными лыжами и ботинками к ним. Юнги большую часть времени спал, наконец-то, уходя из образа «вампира». В целом за весь их отдых в полторы недели они действительно многое попробовали, вычёркивая из списка «хотелок» как минимум половину. Тэхён был очень рад, что друзья тоже были с ним, ведь поездка в одиночку даже на пятьдесят процентов не дала бы ему всех тех эмоций, что он получил, находясь здесь в их компании. С этими людьми будто всё, что делается, становится лучше и полноценнее, потому для Кима ничего нет важнее и дороже его друзей.

✧ ✧ ✧

      Работа в отделе андроидов Тэхёну нравится определённо больше, помимо того, что в сравнении с его собственной лаборатория была просто огромная, с самой новейшей техникой, которая будто бы кричала о том, что здесь и рождается будущее, ему было приятно, что сотрудники относятся к нему с неким уважением, ведь здесь работают только самые лучшие, те самые продвинутые «умы» «Глобал», к которым относился и Мин Юнги, но тот бы ни за что не променял привычную работу и окружающую его обстановку. Было немного грустно, когда он собирал свои вещи в коробки, унося всё нужное на новое рабочее место, не без помощи Минджэ, который весь «переезд» молчал, поджав губы. «ты же понимаешь что оттого, что меня перевели, на нашу дружбу это никак не повлияет»? «да, но я просто привык работать с тобой, не хочется теперь, приходя в лабу, видеть кого-то другого». Киму провели небольшую экскурсию по отделу, показывая главную лабораторию, где писались программы, небольшие комнатушки для подборки материалов и техников, которые возились со всем этим, копаясь в «шестерёнках», саму «комнату создания» и комнату проведения тестов и диагностик. В процессе парень сразу же зацепился за оборудование «Криэйтер», который по словам Чжинёна не имел грамотной программы, Тэхён робко поинтересовался — можно ли ему взглянуть, и мистер Ли утвердительно кивнул. Действительно при чтении и проверке создалось впечатление, что программу «писали на коленке», поэтому было очень много не состыковок при выполнении задач, связанных непосредственно с созданием андроидов, которые выходили коряво. Тэ предстояла долгая и тяжёлая работа, чтобы проработать всё без изъянов, а после этого попросил предоставить ему программы для андроидов, прочитав внимательно все документы, которые были разбиты на категории «домохозяйка», «инженер» и тому подобное. Он вообще не понимал, зачем они шагают так далеко, начиная раздумывать над созданием моделей определённых специальностей, когда ещё нет хоть одного образца. Сделали бы сначала работающего, а потом думали: какие ему функции придать. Работы ощутимо прибавилось, если до этого у Кима как такового графика не было, что в голову пришло, то и делаешь, или же по определённому заказу работаешь, сейчас же ему долгое время приходилось торчать в лаборатории, тестируя программы на деле и часто их переписывая. Было так много косяков, которые любой бы профессиональный программист не допустил, и мнение Тэ о работающих здесь людях очень сильно пошатнулось, ведь казалось, что они замахнулись на то, с чем справиться были не в силах. Неудивительно, что они пытались «выживать» весь прошлый год. Бесспорно, здесь присутствовали и профессионалы своего дела, которые имели представление с чем они работают и для чего вообще всё это делают, но те, как правило, стояли во главе каждой небольшой команды, а простой люд, работники, просто выполняли им порученную работу, имея очень узкую специализацию. К февралю у них уже был практически завершён первый исправный андроид, он был собран идеально, выполняет все функции, но всё ещё ведутся улучшения его программы. Оболочка и внутренности удались на славу, осталось только «мозг» прокачать. JB94 обладает привлекательной внешностью, а так же имеет приятный для слуха голос, с активированной кожей и в одежде его ничем было не отличить от человека, исключая роботоподобные, но не менее красивые глаза, переливающийся диод на левом виске и надпись названия модели в виде татуировки на правом запястье. Его собирал Чжинён, подключённый к аппаратуре, а внешность, голос, даже характер подстраиваются под создателя, именно поэтому Пака ещё долго стебали по поводу «жестяного» парня, который воплотился из его «эротических фантазий». Первая презентация JB94 была запланирована на начало апреля, так как было уже решено, что к этому времени они уж точно доведут всё до ума, вот только стоило Тэхёну взять пару выходных, так тут же ему позвонил старший, умоляя вернуться на работу, из-за того, что андроид вышел из-под контроля, начиная буянить. Не потому, что чего-то не то в программу ввели, не из-за сбоя в системе, а потому что молодые придурки, новички, начали издеваться над ним, обзывая. Хотели машин с человеческими чувствами? Получите, распишитесь, это вам не телефон, который можно отбросить в стенку, когда обиделся на кого-то по переписке, он вас нахуй не пошлёт, а андроиды могут. В прочем, не далёк тот день, когда и телефон начнёт обидку включать, отказываясь работать после оскорблений хозяина. Ким тогда целый час потратил на то, чтобы успокоить JB, разговаривая с ним, вот только оказалось, что Пак мог справиться и без него, ведь стоило ему приблизиться к машине, как тот тут же затих. Что за магия? У них что, какая-то ментальная связь образовалась из-за того, что он создавался по образу, о котором думал Чжинён-хён в это время? Тэ решил никому не говорить об этом, думая покопаться самостоятельно, как-то не хотелось, чтобы начали высмеивать хёна повторно, да и чтобы самого Кима за дурака приняли, хотя он видел определённо глубже металлической оболочки. Он больше времени стал проводить с андроидом, общаясь с ним по вечерам, а вскоре стал замечать, что Чжинён уходит самым последним, всегда перед уходом заглядывая во временную комнату JB. Об этом Ким тоже с ним не разговаривал, так как ему казалось, все его догадки насчёт них подтвердятся. Всё ведь было так наглядно, но хён был уверен, что привязанности к андроиду никто не заметит. И действительно никто до сих пор этого не заметил, кроме Тэхёна, который всегда был очень наблюдательным.       Ким в сотый раз нажимает на гудок, торопя замершие впереди машины, мало того, что он задержался в лаборатории на полчаса из-за того, что никто не мог найти куда-то ушедшего JB94, ещё и в пробке умудрился застрять. Интересно, хоть в какое-то время можно выехать, чтобы спокойно проехаться по городу до нужного места, не стоя на каждом светофоре по двадцать минут. При следующем свободном повороте, парень тут же поворачивает руль, выезжая на объезд и разгоняясь до 250, Юнги-хён уже звонил несколько раз, но Тэ не брал трубку, чтобы не выслушивать его ворчания из-за того, что тот опаздывает уже на целый час, как всегда начиная втирать ему про «пунктуальность». А он очень даже пунктуальный, только в его жизни всегда всё идёт не так, как ему хочется.       — Да неужели! Тебя где черти носят, а? — говорит Мин, стоит Тэхёну только принять вызов.       — Не начинай, хён, ты и сам прекрасно знаешь, какой у меня завал, — вздыхает тот, паркуясь, и выходит из машины, ставя на сигналку. — Я уже приехал, сейчас поднимусь.       — Давай быстрее, у Чимина операция через полтора часа, мне его ещё в больницу отвезти надо. Тэхён уже хочет спросить — причём тут Чимин, когда изначально старший говорил о том, что им нужно переговорить о чём-то с глазу на глаз, но не успевает, слушая гудки отключённого вызова. Он недолго ждёт лифт, нетерпеливо топая ногой, какое-то неприятное чувство поселяется внутри из-за предстоящего разговора, парень пытается отвлечься, вот только оно всё разрастается. На этаже он сталкивается с Кейт, здороваясь и перебрасываясь несколькими словами, а потом ускоренным шагом идёт к офису, входя без стука. Чимин сидит в кресле у окна, положив ногу на ногу, и листает медкарту пациента, которому будут проводить операцию. Поверх его огромного кофейного свитера надет белый халат, а на шее болтается бейдж, так же на нём белые брюки и чёрные челси, как чаще всего он ходит на работе, соответственно, можно сделать вывод, что Юн забрал его из больницы, вот только зачем. Сам Юнги в белом пиджаке с принтом розы, такой же футболке, чёрных джинсах и в кроссовках шарится в стеллаже, а после бьётся головой об полку, шипя и переводя взгляд на пришедшего Тэ.       — О, ты здесь, — говорит очевидное старший вместо приветствий, потирая ушибленное место, при этом ероша и без того торчащие во все стороны чёрные волосы. — Садись пока, мне надо найти документы, которые срочно понадобились мистеру Скотту, непонятно для чего. Тэхён подходит к Паку, который так о чём-то задумался, что ничего не слышал и не видел, он щёлкает у него перед глазами пальцами, отчего тот вздрагивает и поднимает взгляд на Кима, с лёгкой улыбкой негромко говоря: «Привет». Он сразу становится каким-то грустным, а вялая улыбка совсем меркнет. «что-то не так»? «устал очень. давай не будем хёну мешать, он уже очень долгое время пытается найти эти долбанные доки». Проходит чуть больше пятнадцати минут, когда Мин победно восклицает, доставая заветную папку, которая обнаружилась абсолютно в другом месте, а не там, где Юнги был уверен — видел её последний раз. Он передаёт документы Кейт, которая вернулась в офис и ожидала нужной папки, чтобы отнести её в руководство. Старший подходит к притихшим младшим, Пак всё так же листает медкарту, а Ким что-то читает в своём телефоне, задумчиво жуя губу. Он плюхается на принесённый стул, скрестив руки на груди и вздыхает, заставляя парней поднять взгляд.       — Честно, я даже не знаю с чего начать, — произносит он с хрипотцой и потирая переносицу. Чимин, откладывая в сторону карту, вцепляется в края своего халата и смотрит куда угодно, только не на переводящего с одного на другого взгляд Тэхёна. Ким хмурится, поморщив нос, ему вообще не нравится повисшая в кабинете атмосфера.       — Либо вы говорите, как есть, либо я сейчас уйду, потому что меня начинают напрягать ваши кислые мины, — фырчит он, откидываясь на спинку кресла.       — Намджун-хён предложил мне работать у него в больнице, — негромко начинает Пак. — Я сказал, что подумаю, но в последнее время мне очень тяжело находиться в Нью-Йорке, в основном из-за учёбы, хоть и учусь заочно, но преподаватели говорят, что там столько всего намечается, что может повысить мою квалификацию, поэтому мне необходимо быть в универе. К тому же, наша корейская медицина намного лучше, чем здесь. Ким не успевает ничего сказать, только открывая рот, как его перебивает старший, продолжая мысли Чимина:       — Я сказал Минни, что это хорошая возможность начать всё по-новому, директор Бан уже давно просит меня вернуться в Сеул, так как у них катастрофически не хватает техников, а все, кто есть, работают на отъебись, быстро уставая от нашего бурного ритма работы.       — Стоп, вы хотите сказать, что возвращаетесь в Корею? — подаёт голос Тэ, удивлённо уставившись на друзей, а те кивают в ответ. — И как давно вы это решили? Почему я узнаю об этом только сейчас?       — Тэхён… Тэ выставляет перед собой руку, призывая помолчать, и поднимается со своего места, подходя к панорамным окнам и смотря куда-то вдаль. Он не хочет вести себя как эгоист, обвиняя друзей в том, что те собираются бросить его одного, оставляя в хоть уже и привычной, но такой чужой стране. Ему требуется какое-то время, чтобы разложить полученную информацию по полочкам и без срыва принять тот факт, что так действительно будет для них лучше. Юнги хоть и выглядит всегда так, будто его ничего не волнует, но Ким помнит, каким посвежевшим старший возвращался после поездок домой. Что ни говори, а Корею Мин любит всей душой, потому и рвался туда при первой возможности. Пак же довольно давно поднимал тему о том, что хочет сменить место работы, да только ни одна больница Нью-Йорка не привлекала его, везде одинаково из студентов делали «рабов», ни во что их не ставя, а Чимин заслуживает большего, чем роли простого ассистента. Тэхён ненавидит одиночество, он испытает его всегда, когда остаётся один дома, и только встречи с друзьями помогают ему расслабиться, не давая сойти с ума. Парень не знает, как будет справляться без них, не видя их улыбок, не имея возможности обнять вместо тысячи слов, он просто боится вновь сломаться и не найти после сил встать и двигаться вперёд. Без них он сам же себя и добьёт. Падение — просто ещё один способ летать. Вот только проверять совсем не хочется. Тэ вздыхает, снимая очки и убирая их в карман чёрной рубашки, а после поворачивается к застывшим друзьям, что нервничали из-за метаний Кима:       — А что с моей рукой? Он ловко уводит тему, давая понять, что поддерживает их решение, вот только обсуждать это совершенно не хочет. Мин смотрит на него непонимающе, а после хрипит севшим голосом: «Ты ведь и сам уже со всем справляешься, я просто всё так же буду высылать тебе обновления». Парни какое-то время разговаривают о работе, негромко смеясь, неприятная атмосфера уходит, сменяясь тем комфортом и весельем, что окружает их всегда, стоит им собраться всем вместе. Пак внезапно подскакивает, выуживая из кармана брюк телефон, на который пришло гневное сообщение главврача, который хватился отсутствующего парня. Он в шоке смотрит на время, вопя: «Чёрт, Юнги-я, у меня десять минут»! И быстро попрощавшись, оба убегают. Тэхён нажимает на кнопку интеркома и просит Кейт сделать ему кофе, а сам возвращается в кресло и прикрывает глаза, пытаясь избавиться от раздирающего изнутри чувства скорой разлуки. Телефон вибрирует, оповещая о приходе нового сообщения, как раз в тот момент, когда девушка ставит перед ним бумажный стаканчик кофе на стол. Он благодарно улыбается ей и достаёт мобильник, разблокируя и заходя в мессенджер. А там сообщение от Юнги-хёна.

От «Гений»: «Если тебя это приободрит, Хосок возвращается в июле».

Это действительно радует, оттого Ким и улыбается уголками губ.