Прощай, Суга

      Когда на окне их кухни поселился кактус? Коуши не помнил, серьёзно. Просто это явление расцвело в одно прекрасное октябрьское утро. Сугавара как раз собирался варить кофе, когда взгляд зацепился за яркое алое пятно, нагло контрастировавшее с белизной подоконника. Коуши подошёл и завороженно уставился на яркий красивый цветок, который был больше, чем колючий шар, на котором он распустился. Задумчиво ткнув в растение пальцем, парень разглядывал выступившую на коже маленькую, влажную каплю крови. Вернувшись к своему занятию, он то и дело с подозрением поглядывал на зелёный суккулент, словно не доверяя растительному интервенту. — Доброе утро, — Ойкава всё это время наблюдал за реакцией парня, тихо давясь от смеха, чтобы не прервать случайно шоу: «Суга и кактус». — Смотрю, вы уже познакомились.       Сугавара, задумчиво растирая цедру апельсина, вдруг серьёзно взглянул на него: — Ты прав, он мне кое-то напоминает, поэтому это именно знакомство. Ойкава обнял Сугавару, устраивая подбородок на его надплечье. — Чем баловать будешь? — Ничего особенного… Так… — Знаю я твоё «ничего особенного»: прыщ осьминога, перо из жопы рогатой совы, глаз единорога… Так, ерунда. Угу. — Фу, ты грубый, — Коуши стукнул язвящего приколиста по лбу длинной ложкой, которой собирался мешать своё ведьминское зелье. — Ай, — картинно схватился за лоб Ойкава. — Не ври, тебе не больно, — доморощенный «бариста» налил дымящийся, источающий терпкий аромат с цитрусовыми нотками напиток в две чашки и поставил одну перед Тоору. — Спасибо. Это точно кофе, а не приворотное зелье? Я думал, что уже совсем влюбился. А сейчас понимаю, что нет предела моим чувствам… Эй, ты слушаешь? — Да. — Больше похоже на то, что ты в облаках витаешь. Если это не от мыслей обо мне… — О тебе. О тебе, конечно, — рассеянно пробормотал Сугавара и тепло улыбнулся. — Но знаешь… есть ещё кое-что. Это не утренняя тема, а мне сейчас так уютно, чтобы об этом говорить… Оставим это на вечер? — он погладил его руку, обводя холодными пальцами поочередно каждую фалангу, ноготь, сустав, словно сканируя.       Тоору стало не по себе: Коуши выглядел нереалистично. Казалось, выдохни посильнее, и он рассыпется, как песочный рисунок. Парень часто заморгал, прогоняя неприятные ощущения. — Ладно. Тогда я, пожалуй, заеду в магазин. Чего хочешь на ужин? — Давай традиционную кухню? — поднял светящиеся глаза Коуши и улыбнулся так, как умел только он, взросло-детской тёплой улыбкой. Жаль, что так редко он радовал Тоору ею. — Тогда, может, сливового вина? М-м-м? — Ойкава потянулся и ткнулся носом в шею партнёра. Сугавара качнулся, проливая кофе на стол, и недовольно поморщился. — Фу, плохой кот, — он мягко ткнул парня в лоб. Тоору захихикал. — Значит, вино. Кстати, найди записи японской музыки. Хочу кое-чем тебя порадовать. — Угу, — смущённо протянул парень, немного расстраиваясь: не хотелось, чтобы Тоору выпускал из объятий.

***

      Вечер, осенний, прохладный, радовал ярко-чернильным небом с россыпью мерцающих звёзд. Ойкава пружинисто шагал, прижимая к груди бумажные пакеты, мурлыкая под нос попсовый мотив. Пройдя через пост охраны, он кивнул скучающим в караульном помещении парням. Те отсалютовали, хмыкнув, перебрасываясь между собой: — Док-то лучше всех устроился. И на особом положении, и с личной жизнью всё на мази. — Ну да, я как-то под окнами их покурил. Блядь, я прям на месте чуть в штаны не кончил. Так что советую не шариться там по ночам. — А я бы тебе советовал язык засунуть в то самое, золотое место, пока тебе его не укоротили, — прогремел за их спинами голос Хаджиме.       Все вздрогнули и переглянулись: Ас владел магией трансгрессирования, не иначе. Он появлялся из ниоткуда, внезапно и всегда слышал то, чего бы всем не очень хотелось, чтобы он слышал. — Как скажете, — прохрипели парни, вызвав смех у брюнета.       Но развернувшись, он нахмурился: нехорошие предчувствия шевелились у него внутри каждый раз, когда он замечал эту парочку «твиксов» в окне или во внутреннем саду. Они выглядели двумя потерпевшими кораблекрушение, держащимися из последних сил на клочке земли, который неумолимо погружался под воду.

***

      Золотистый напиток играл в дрожащем ненавязчивом свете пламени свечей. Сугавара и Ойкава развалились на пушистом мягком пледе, неторопливо потягивая сладкое вино. Ленивая нега овладела телами так, что даже разговаривать получалось с трудом. И они просто наслаждались вкусом под гипнотические звуки флейты и кото. — Я могу сказать, какие мысли меня посетили утром, — неожиданно нарушил молчание Сугавара, задумчиво вертя в руках изящный бокал. — М-м-м? — только и смог выдавить Ойкава. — Вчера мне попалась на глаза интересная статья про то, что некоторые люди завещают не хоронить себя, а кремировать, а прах смешать с землёй и поместить в капсулу, из которой вырастет дерево. Мне стало интересно, а каким бы деревом я хотел стать.       От оригинальности этой идеи Тоору онемел. Нет, он, конечно, догадывался, что в милой головушке его парня бродит много безумных идей и фантазий. Но эта била все рекорды абсурда.       Он шумно втянул носом воздух, досчитал до трёх и, поставив свой бокал подальше, спросил: — И с чего это тебя так торкнуло? — Просто… — меланхолично выдохнул парень. — Просто интересно, каким деревом я мог бы стать? — он перевернулся на живот и выжидающе уставился на Ойкаву. — Ты не дерево, — зло бросил Ойкава, отодвигаясь, — дерево — это я, а ты — треклятый дятел. — Как, гру-у-убо, — протянул Сугавара, передразнивая парня, — ну подыграй мне, а?       Ойкава вздохнул: с Сугой спорить — всё равно что с бетонной стеной: долго, нудно и непродуктивно. — Ладно, — он скривил губы, всем своим видом демонстрируя отношение к теме обсуждения, и внимательно посмотрел на парня.       Дрожащее пламя заиграло бликами в светлых волосах, когда Сугавара качнул ими, допивая вино. — Ты похож на дикую сливу: внешне красиво цветёт, но плоды порой такие кислые, аж челюсти сводит, — Коуши засмеялся и показал Тоору язык. Под воздействием винных паров тот расслабился и принял все происходящее как должное. — Ладно, встречный вопрос: а в корнях какого лиственного ты бы прикопал своего любовника, м-м-м?       Тоору плюхнулся рядом, чмокая парня в щёку. Тот нежно посмотрел на него и вполголоса, с каким-то воодушевлением произнёс: — Ты? Ты — большой клён, на который все ходят любоваться в октябре, — тихо проговорил он, аккуратно отводя от лица выбившуюся прядь. — До сих пор считаешь меня самовлюблённый павлином? А ведь я люблю тебя, гнусный ты мечтатель, — усмехнулся тот, нависая и мягко опрокидывая партнёра на плед.       Карии глаза встретились с медово-серыми, и время остановилось. Тоору наклонился ближе, Сугавара опустил подрагивающие веки, слегка откидывая голову назад, приоткрывая губы. И Ойкава, предотвращая все возражения, поцеловал его губы мягко, нежно, с любовью. Один миг — и целая вечность на двоих.

***

— Мне нужно, чтобы ты пообщался с Ивайзуми.       Голос Кобаяси-сана звучит взрывом, внутри чёрной дырой разрастается тревога, но Сугавара прекрасно научился владеть собой. Он и бровью не ведёт, слегка пожимая плечами и делая немного озабоченное лицо. — Сложно. Он великолепно владеет телом и мимикой. За раз никак. — Твои предложения, — кумитё ожидал чего-то подобного, поэтому не удивился, скорее, мысленно похвалил самого себя за наблюдательность.       Сугавара отворачивается, долго смотря в окно, будто обдумывая план действий. Затем, как обычно безэмоционально, бросает: — Надо пообщаться с ним в нерабочей обстановке. Рано или поздно проявит истинную суть. — Думаешь? — босс скептически изгибает бровь. Парень пожимает плечами: — Это мое предположение. Я же не ясновидящий. — Я не сомневаюсь в тебе, просто не приходилось задумываться над верностью Ивайзуми… — как-то двусмысленно протягивает Коба-сан, покачиваясь в офисном кресле.       Он выглядел уставшим и постаревшим: глаза, и без того глубоко посаженные, ещё сильнее ввалились, «штопором вытаскивай». Коуши знал причину. Обстоятельства вынуждали кумитё идти на договор с Дайшо, а этому хитрому змею верить, что врагу дать нож и повернуться спиной. Но деваться было некуда. Отдел наркоконтроля подобрался вплотную к их поставщику. Кобаяси нервничал, поставки срывались, люди были вынуждены залечь на дно, денежный поток «обмелел». А у Сугуру были ниточки, за которые он виртуозно дёргал. Именно через него удалось подделать заключения патологоанатомов по поводу якобы найденного тела Сугавары.       В довершении всех бед, в одной из заварух под раздачу попал бедный Коноха (хер ли он забыл в том злосчастном баре, мир его праху), и Ойкава остался без анестезиолога. Сугавара ощущал, что кольцо вокруг них сжимается, и воздуха почти не осталось, но он держался, особенно при Ойкаве, лучезарно улыбаясь, отдавая ему всю свою любовь. Скажи ему вынуть сердце и отдать — сделает. — Знаешь, наверное, ты прав, — прервал молчание босс, внимательно глядя на блондина, — езжайте-ка вы вот сюда, — он протянул ему листок с адресом, — это мой загородный спортклуб. У меня там через три дня встреча. Предлог — проверка безопасности: Ивайзуми — техническая, ты — по персоналу. Ну, и Тендо поедет, меню корректировать и следить, чтоб не своровали алкоголь. Он не заподозрит. Могу Ойкаву отпустить, — он хитро улыбнулся, но Коуши не повелся на провокацию. Пожал снова плечами и сухо бросил: — Ну если только соблюдение санитарных норм проверять. Хотя он на это не согласится. Он гигиену прогуливал, — Кобаяси засмеялся. — Да нет. Я просто подумал, что ему тоже не худо сменить обстановку. — А так же это не вызовет лишних подозрений, — не меняя ни интонации, ни выражения лица, проговорил Сугавара. — Ивайзуми вы скажете следить за нами, чтоб не смылись. И он не станет «закрываться» от меня. Это же часть вашего изначального плана?       Коуши позволил себе иронично улыбнуться. Мужчина изумлённо уставился на него и тут же расплылся в довольной улыбке. — Боже! Сугавара! Ты все совершенствуешься. Похвально. Да. Примерно так я себе это и задумывал. Не подумай ничего, просто слишком много утечек. Я вынужден проверять всех. — Я понимаю. Как лучше: вы сообщите Ивайзуми? — Да. Как бы под большим секретом, — промурчал босс, прикрывая карии глаза, но Сугавара кожей чувствовал его пронизывающий холодный взгляд. — Возможно, стоит сказать, что вы подозреваете Ойкаву или Тендо. Тогда точно всё это не вызовет излишних подозрений. Коуши постарался говорить максимально индифферентным тоном, а у самого внутри все подпрыгивало. Он давно наблюдал за Хаджиме, как, кстати, и за барменом. Глубоко в подкорке что-то заставляло его выделять эту парочку из общей клоаки. Теперь же подозрения главного ещё больше утвердили парня в его предположениях: Ивайзуми играет против клана! Он не знал почему, он не знал как, но он твердо был убежден в одном: если эта игра не на другую группировку, Коуши ему поможет. Оставалось решить лишь одну проблему: как поговорить с ним без лишних ушей так, чтобы Ас ему поверил.

***

      Тем же вечером, прогуливаясь по гольф-полю, Коуши нос к носу столкнулся с Хаджиме. Вечерело, они весь день «следили» друг за другом, исправно выполняя поручение шефа. Ойкава нудел, и когда Тендо героически утянул его изучать погреб, оба вздохнули с облегчением. Сейчас они просто сверлили друг друга нечитаемыми взглядами. Наконец, Сугавара улыбнулся, они поняли друг друга без слов, и он решил идти ва-банк. — Ты не из полиции, в клан не пускают с подобным хвостом. Но ты играешь на другом поле. На чьём? Дайшо? — Сугавара сухо, отрывисто кидал фразы, словно стрелял в тире по мишеням. На удивление, Хаджиме, казалось, ждал чего-то подобного. Он как-то облегчённо вздохнул и после небольшой паузы начал говорить. — Я работал в успешной развивающейся компании, вместе со старшим братом. Пока в один не самый прекрасный день брата не нашли со стилетом в спине, а в бумагах не хватало многих важных документов. Я думал, что сойду с ума. Тогда и появился Кобаяси-сан… — Предложил помощь, а в ходе собственного расследования ты выяснил, что он просто таким образом присвоил вашу компанию, и решил мстить, — Коуши медленно шёл вдоль зелёного пространства, поддевая мелкий гравий носком ботинка. Хаджиме закурил, выдыхая струйкой серовато-белый дым: — И что будешь делать теперь? Побежишь пошепчешь боссу на ушко? — Вроде и большой, и сильный, а дебил дебилом. Что ты смотришь? — Сугавара весело и легко рассмеялся: как же хорошо, что он не ошибся. — Много накопил материала? Ты же имеешь связь с органами? — Прилично, но нужна информация с компьютера шефа, а он не доверяет никому, ну, пожалуй, кроме тебя, — серо-зелёные глаза все ещё недоверчиво изучали лицо парня. Но последнего это не смущало, у него был союзник, а остальное — дело техники. — Если достану, этого будет достаточно? — Это нереально! — забывшись, Ивайзуми слишком громко выпалил последнее слово и тут же глубоко затянулся, будто боясь ещё где-нибудь проколоться. — Ты не ответил, — взгляд Коуши проникал в самое сердце, растапливая айсберги недоверия на сердце Аса. Он расслабился и серьёзно кивнул. — Да. — Хорошо. Что знаешь о Тендо? — Ничего, кроме того, что он блестящий химик. И… Ему можно верить. Связь идёт через него. — Отлично. Идём, Тендо как раз обещал потрясающий алкотрип по запасам босса. Под предлогом дегустации и отбора напитков есть шанс попробовать коллекционные марки, — он очень тепло и по-доброму взглянул на Хаджиме и улыбнулся. — Спасибо за доверие

***

— Бокуто! Мне тут птичка начирикала, что скоро рыбачить пойдём. — Оя? — Такое оя-оя, что завтра утром встречаемся с отделом реагирования и наркоконтролем. Да, и позвони Дайчи. — А ему зачем? — Котаро смешно наклоняет голову на бок, сонно моргая. Последние дни парни почти живут на работе. — Ну, весёлые картинки от «Химика» пришли, — Куроо протягивает другу телефон, ожидая его реакции. — Я подумал, что Дайчи должен об этом знать.       Большие жёлтые глаза, кажется, увеличиваются вдвое. С экрана на Бокуто смотрит… похороненный на кладбище Сендая Сугавара Коуши. — Это… Это же Суга-кун! — Это ещё не всё. Он и есть тот самый Альсиэль. — Охренеть… И чё теперь делать?