Горный цветок

      Если бы Тэхен описал свою текущую жизнь, как «терпимую», он бы сильно слукавил. Это больше, чем терпимо. Ему живётся отлично эти два месяца, что он провёл в клане Ким Сокджина.       Во-первых, самого Сокджина рядом нет. Ему объяснили, что Верховный Ким должен проехаться по всем поселениям и убедиться, что кланы готовы к зимней кочевке. Поэтому-то они ещё и не сыграли свадьбу, так что у Тэхена есть время морально подготовиться к этому. Кроме того, его беспокоило то, что будущий муж станет к нему приставать. Чимин говорил, что горные люди смотрят на такие вещи до свадьбы без предубеждений, и это повсеместно практикуется. Мало того, что в родных краях Тэхена даже мимолетные взгляды до замужества могут быть осуждены, так ещё и они оба мужчины, и если быть до конца честным, он не может себе этого представить. Сокджин не вызывает никаких трепетных чувств, и Тэхен мог бы запросто относиться к нему, как к старшему брату. К слову, когда он узнал, что Сокджину двадцать восемь, он очень удивился. Верховный Ким хорошо сохранился и не выглядит старше него на десять лет.       Во-вторых, перед тем, как уехать, Сокджин сказал всем исполнять любые капризы Тэхена. Сначала Тэхен этим не очень-то и злоупотреблял, но потом он вошёл во вкус: театральные постановки, новые наряды, сшитые по его вкусу, массаж и многое другое. Он жил, как принц.       В-третьих, горный язык оказался совсем не сложным и в чем-то похожим на его родной язык. Чимин учит его на протяжении всего дня, так что у Тэхена к вечеру даже побаливает голова, но зато его старания дают плоды. Он радуется, когда может поддерживать разговоры без помощи Чимина, самостоятельно. И в последнее время ему это удаётся делать очень часто.       Тэхен выходит из своего шатра лишь к обеду, потому что долго нежится в кровати по утрам. Вокруг туда-сюда снуют люди, занимаясь своими делами, как и всегда. Но что-то не так. Только вот, что?       Ответ приходит в голову Тэхена, когда он видит недалеко от себя Чон Чонгука, который сопровождал Верховного Кима в поездке. Значит ли это, что…       — Ким Сокджин приехал? — удивляется Тэхен, обращаясь к Чимину, который стирает его вещи рядом с шатром.       — А, Тэхен, вы проснулись, — протягивает он, не отвлекаясь от дела. — Они приехали пару часов назад.       Тэхен почти сразу убедил Чимина обращаться к нему по имени. Чимин ему стал близким другом, каких у Тэхена никогда не имелось. Он понимающий, чуткий и до ужаса умный и начитанный. Он даже знает шесть языков, а ещё множество историй, так что с ним всегда интересно.       — Он не спрашивал про меня? — говорит Тэхен, когда Чимин помогает ему с одеждой.       — Верховный Ким хотел отобедать в вашей компании.       — Тогда это будет моим завтраком, — весело отвечает Тэхен. Его режим сильно отстаёт от других: пока клановцы просыпаются с лучами солнца, он валяется в кровати до полудня. Поэтому он никогда не трапезничает вместе с остальными, но он знает всеобщее расписание. Само наличие расписания, которого придерживается целое поселение, поражает Тэхена. Даже члены его маленькой семьи жили сами по себе, у каждого был свой распорядок дня.       Он начинает нервничать, когда приходит время отправляться в шатёр Сокджина. Сначала он поправляет одежду на себе, а потом мнёт всё обратно, когда додумывается, что он не хочет нравиться жениху. Тэхен придирчивым взглядом окидывает своё отражение: лохматый и неопрятный, в такого невозможно влюбиться. Идеально.       Чимин сопровождает его, так как Тэхен ещё не до конца уверен в своих языковых способностях. Они видят Мин Юнги и Чон Чонгука, когда входят в шатёр. Самого Сокджина нет.       Те двое встают, чтобы поприветствовать Тэхена. Горные люди не кланяются, а чтобы выказать уважение, они приветствуют стоя.       — Как вам горная жизнь? — интересуется Чонгук, когда они усаживаются за столом.       — Мне всё нравится. Здесь очень хорошо, — отвечает Тэхен.       — Вы очень продвинулись в изучении нашего языка. Это похвально, — говорит Чон, на что Мин едва заметно фыркает, но это не укрывается от внимания Тэхена. Он бы ответил ему колкостью, если бы мог (в буквальном смысле — Чимин ещё не научил его этому).       — Спасибо, — говорит он. — У меня был хороший учитель. А как шли ваши дела?       Юнги отвечает очень развёрнуто и подробно, а ещё ужасно быстро, так что Тэхен понимает лишь урывками. Что-то ему подсказывает, что Мин делает это специально. В конце рассказа Тэхен с кислым лицом выдаёт многозначительное «понятно».       В шатёр заходит Сокджин, и они встают. Он машет рукой, чтобы все присаживались, и сам располагается слева от Тэхена. По наблюдениям Тэхена, этот народ очень любит лошадиное мясо. Это кажется для него дикостью: как они могут делать из одного животного и еду, и транспорт?       Ещё одной странностью кочевого народа является то, что они молчат, когда едят. Тэхен был так поражён, когда Чимин сказал это ему. Ему сразу вспомнилось, как горные люди молчали во время их помолвки. Тогда он подумал, что им не нравится их компания, но теперь всё обрело смысл.       Сокджин неожиданно прерывает это молчание.       — Почему ты не ешь? — спрашивает он, изумленно глядя на Тэхена.       — Я ем, — он показательно отправляет в рот картофелину.       — Нет, почему ты не ешь мясо?       Он не употребляет пищу животного происхождения по своим убеждениям. Это сложно в реалиях кочевой жизни: они ничего не выращивают, поэтому Тэхен опустошает запасы картофеля и ест то, что собирает в поле Чимин. Тот удивительным образом отличает ядовитые растения от безвредных.       — Я не ем мясо, — подтверждает Тэхен. Чимин, стоящий за его спиной, спешит добавить, чтобы прояснить его позицию:       — Ким не ест мясо по личным убеждениям.       — Как же ты тогда балансируешь питание? — спрашивает Сокджин обеспокоено.       — Как вы собираетесь провести свадебный обряд? — одновременно с ним говорит Мин Юнги.       Сокджин хлопает глазами, обдумывая это.       — Вы ведь знаете, что вам придётся есть мясо с рук Кима на свадебном обряде? Это знак высшего доверия между молодоженами. Таковы наши обычаи, — ехидно продолжает Юнги, в этот раз медленно, чтобы Тэхен понял.       — Я не могу есть мясо, — тут же возражает он, оглядываясь на Чимина, ища в нем поддержку. Тот стыдливо опускает глаза, не зная, что сказать.       — Я боюсь, тебе придётся, — мягко отвечает Сокджин.       — Нет, — упрямится Тэхен. — Ты меня не заставишь.       Сокджин поджимает губы. Тэхен видит, как злит его, но ничего не может с этим поделать. Это его позиция, и он будет отстаивать её до последнего.       — Выйдите, — коротко говорит остальным Верховный Ким. — Ты останься, — останавливает жестом Чимина. Когда Мин и Чон без вопросов выходят, он просит Тэхена обьяснить его позицию снова.       На самом деле, нет никакой особой причины, почему Тэхен когда-то отказался от мяса. Он в какой-то момент понял, что может жить без него, и всё. Раз для него это не было жизненной необходимостью, он предпочёл отказаться от этого и сохранить жизни животным. Это Тэхен и говорит Чимину на общем, а тот переводит на горный. С запозданием к нему приходит мысль, что следовало соврать, придумав трагичную историю, ведь эта причина может не показаться горному человеку достаточно веской. Тэхен мысленно готовит себя к отказу, пока Верховный Ким молчит, думая над этими словами.       — Хорошо, — ответил Сокджин после затянувшегося молчания. Хорошо?! Тэхен удивленно выдыхает. Он только замечает, что всё это время задерживал дыхание. Сокджин добавляет ещё что-то, но Тэхен его не понимает и поворачивается к Чимину в ожидании перевода.       — Вам следовало сказать раньше, чтобы Верховный Ким приобрёл зерна и бобы в ближайшей деревне. Нужно бережнее относиться к своему питанию, — переводит для него Чимин, выглядя при этом ошарашенным. — На свадьбе вас никто не принудит есть мясо, — добавляет он.       Когда Тэхен с Чимином сидят в его собственном шатре, второй делится своими впечатлениями:       — Наш Верховный Ким вас бережёт. На моей памяти, он никогда не делал уступки тем, кто был до вас.       — Что значит «кто был до вас»? — цепляется за слова Тэхен.       — Ну-у, как же, — Чимин подбирает слова. — Наш Ким не молодой мальчишка, у него были возлюбленные и до вас.       — Расскажи мне о них, — просит он. — Я на них похож?       — Нет. До вас были лишь девушки. Вы знаете, у горных людей не развиты такие ценности, как семья и брак, так что по вашим меркам эти связи можно было назвать несерьёзными. Никто надолго с ним не задерживался, но это нормальное явление для них.       Это правда. Тэхену рассказывали, что горный народ всего два поколения назад и не знал, что такое брак. Они делили ложе друг с другом, и чаще всего у братьев и сестёр были разные отцы. В институте семьи не было необходимости: титулы не передавались по наследству, как и нажитое богатство. После смерти вещи человека раздавались нуждающимся. В кланах нет валюты, даже торговлю они не ведут, лишь обменивая мясо на одежду, другую еду, драгоценности других народов.       — Не переживайте о них, — Чимин расценивает его молчание по-своему. — Кто бы ни был до вас, они не имеют значения, ведь это вы выходите замуж за Верховного Кима.       — Я не переживаю об этом. На самом деле, мне всё равно. Он может и дальше проводить с ними время, это меня ни коим образом не трогает.       Тэхен говорит это, будучи не слишком уверенным в своих словах. У него нет чувств к Сокджину, но раз они собираются заключать брак… Он раньше не думал о возможных любовницах Кима, и сейчас ему противна сама мысль об этом. Сознание подкидывает образы, одни красочнее других, чем именно Ким Сокджин занимался в своём «походе». Он точно не претендует на место в его ложе, но это не мешает ему чувствовать себя преданным.       — Чимин-а, а Верховный Ким мог проводить ночи с другими, когда отсутствовал?       — Это не наше дело, — отвечает он.       — Тогда зачем ему я? — вспыхивает Тэхен уязвленно, не понимая, почему говорит эти слова. Он точно не желает исполнять свой супружеский долг, особенно раньше свадьбы, но неприятный узел завязывается внутри от мыслей об изменах жениха.       — Не думайте о плохом, — смягчается Чимин. — Если вы здесь, значит, вы ценны для Верховного Кима. Признаться честно, клан был удивлён новостью о помолвке, а когда пошёл слух, что за вашей душой только долги, прошу прощения за это, нам оставалось только гадать, кто растопил сердце нашего сурового Кима. После помолвки люди, которые присутствовали там, начали говорить о вашей волшебной красоте, и я лично в этом убедился, когда увидел вас впервые. Чего только стоят одни ваши волосы!       Тэхен смущается. Нечасто ему доводилось слышать комплименты, а уж его волосы ещё никто не восхвалял. Но он не согласен со словами «растопил сердце». Тэхен мало что понимает в делах сердечных, но только слепец не увидит, как он безразличен Сокджину. Он его, конечно, бережёт, но это не любовь.       Впрочем, это не означает, что между ними не может возникнуть любовь. Тэхен впервые задумывается об этом всерьёз. Может, в будущем, когда они притрутся друг к другу, получше познакомятся… Сокджин многое для него сделал и уже доказал, что на него можно положиться. Его беспокоит лишь один вопрос: для чего он здесь?       Легче спросить самого Сокджина, но Тэхен боится, что это его разозлит или, что ещё хуже, призовёт к более решительным действиям. Он не хочет выглядеть отчаянным и жаждущим любви в глазах человека, с которым проведёт остаток своей жизни.

***

      Как только Сокджин вернулся из похода, подготовка к свадьбе пошла полным ходом. Дату назначают на следующую неделю, и это так скоро, что у Тэхена голова кружится от мысли, что через неделю они будут семьей. Впрочем, на семью они мало походят, практически не разговаривая и видясь лишь за обедами, на которых разговаривать не принято. Они трапезничают вчетвером, так сказать, в ближайшем семейном кругу: Сокджин, Тэхен, Юнги и Чонгук. Как оказалось, Чонгук — ещё один брат Сокджина и, в отличие от Юнги, не сводный.       В течение недели в их поселение приезжают самые разные люди, чтобы узреть свадьбу Верховного Кима. В связи с этим Сокджин приставляет Чонгука к нему в качестве стража, мало ли.       — Чон Чонгук — лучший боец в рядах Верховного Кима, — взбудораженный этой новостью Чимин кивает головой. — Говорят, что он одинаково хорошо обращается с любым оружием.       Тэхен охотно верит этим словам. Чонгук выглядит созданным для битв, с его телосложением и суровым взглядом. Он несловоохотлив, и Тэхен ценит в нем это, правда. Только иногда он желает посудачить, потолковать, послушать что-то о Ким Сокджине, но у Чонгука на всё один ответ:       — Не имею представления, Ким.       Чонгук отказывается называть его по имени. Тэхен хочет возразить, ведь они почти семья, но вовремя кусает себя за язык: не хватало выставить себя отчаявшимся дураком перед родным братом своего жениха.       Всеобщая взволнованность по поводу свадьбы заставляет и Тэхена с нетерпением её ждать. У горных людей не было особых традиций, связанных с бракозаключениями, кроме той, что включает в себя поедание мяса, так что Сокджин позволяет ему руководить подготовкой и делать всё, как хочется ему. Раньше Тэхен и мечтать не мог о собственной свадьбе, но атмосфера этого дня всегда будоражила его сознание. Он читал множество романов и представлял, как организовывает свадьбу Хосока. А теперь он воплощает в реальность свою самую дерзкую мечту, при этом распоряжаясь неограниченным бюджетом.       Такой расклад дел оказывается по душе не всем.       — Гости спрашивают, какого коня мы зарежем для церемонии, предлагают своих, — неожиданно говорит Юнги за столом. — А мне приходится отвечать, что Ким не ест мясо. Это их огорчает: Ким столько южного привнёс в свадебную подготовку, но отказывается воплощать единственный горный обычай по никому не ясным убеждениям.       Эти слова стыдят Тэхена, хоть он и понимает, что ничего не может с этим поделать. Если бы единственный обычай горных людей не был связан с убийством животного, он бы с радостью это исполнил. Неужели люди правда о нем такого мнения?       — Осторожнее со словами, Юнги, — холодно предупреждает Сокджин.       — Я всего лишь описываю настроения народа, — невозмутимо отвечает он. — Вы ведь помните, что было с той, кто не прислушивался к своим людям.       Чонгук прочищает горло и откладывает приборы, с беспокойством наблюдая за Кимом. Тэхен тоже чувствует назревающее напряжение.       — Пошёл вон, — говорит внешне спокойный Сокджин.       — Я-то пойду, — Юнги подрывается с места. — Может, мне напоследок поклониться вам? Или что южные лорды делают в таких случаях?       Тэхен и не понимает, как это происходит, настолько это резко и неожиданно. Раз — и Сокджин прижимает Юнги к одной из балок, на которых держится шатёр. Чонгук оказывается рядом, однако не вмешивается, наблюдая за ситуацией. Лишь Тэхен остаётся сидеть за столом, с ужасом глядя на разворачивающуюся картину.       Ему страшно за Юнги. Ким выглядит так, будто сейчас убьёт брата, и в этой комнате нет никого, кто бы посмел его остановить. Он склоняется над ним и что-то быстро шепчет, что Тэхен бы не разобрал при всем желании. Отталкивает так же резко, как и прижал.       Юнги выглядит помятым, но нисколько не испуганным: держит лицо. Меньшего Тэхен от него и не ждал.       — Все — вон, — говорит красный от злости Сокджин и уходит за ширму, разделяющую шатёр на условные две комнаты. Юнги без слов вылетает из шатра, а Чонгук мнётся, дожидаясь Тэхена.       У самого Тэхена появляется безумная мысль. Отчего-то хочется остаться и успокоить Кима.       — Ким, пройдемте за мной, — просит Чонгук, думая, что он не понял слова жениха.       — Я останусь.       — Это приказ Верховного Кима.       — Я остаюсь, — стоит на своём Тэхен, поднимаясь со стола, чтобы пойти за Сокджином.       Чонгук смотрит на него, как на безумца, коим Тэхен и является. Он на ватных ногах подходит к ширме, топая, как заморский слон, чтобы не застать Сокджина врасплох.       — Я сказал: все — вон, — цедит он, даже не оборачиваясь.       — Сокджин, это я, — отзывается Тэхен немного дрожащим голосом. Он подходит ближе, отмечая, насколько у Кима напряженные плечи.       Сокджин молчит, благо, что не прогоняет. Тэхен тоже молчит, не зная, что сказать, мысленно коря себя за то, что вообще остался. О чем он думал? Его жених, скорее всего, из последних сил сохраняет благородство, чтобы пинком не выставить его за порог. Тэхену становится неловко, ведь не может же он просто развернуться и уйти. Дурацкая, совершенно глупая ситуация.       — Не бери в голову то, о чем толковал Юнги, — нарушает тишину Сокджин. — Он кипит от злости за то, что так и не получил ту сумму, которую ему обещал твой отец-лорд.       — Прости, — не зная, что на такое ответить, говорит Тэхен.       — Ты не должен за это извиняться. Это было моим решением — Юнги мне когда-то очень сильно задолжал, и я сказал, что обязательно возьму с него плату. Он простил твоему отцу долг, чтобы я на тебе женился, и перестал быть моим должником.       Сейчас или никогда.       — Почему ты захотел жениться на мне?       Сокджин даже поворачивается к нему лицом, не ожидав такого прямого вопроса.       — Говорят, что раньше у тебя были только женщины, — тихо добавил Тэхен.       — Ты прав, — он кивнул. — Меня не особо привлекали мужчины, но ты очень недурен собой. Я не буду скрывать это, я поехал на Жатву с целью найти себе невесту или жениха. Случайно или нет, ты всё время попадался мне на глаза, с самого первого дня. Когда оказалось, что должник Юнги — твой отец, я подумал, что это правильно, что это было предопределено богами.       Тэхен моргает, осознавая слова своего жениха. Предопределено богами. Эта фраза заставляет сердце Тэхена забиться чаще.       — Это было неожиданностью для меня, — говорит Тэхен. — Но я не жалею. Мне нравится такая жизнь, только… Только я желаю стать тебе другом.       — Другом?       — Да, — он чувствует, как краснеет, пока пытается объяснить это. — Если нам суждено жить бок о бок до конца наших дней, я бы хотел, чтобы мы были друзьями, чтобы между нами было доверие. Какого цвета волосы? — обречённо вздыхает Тэхен.       — Розовые. Я правильно понимаю, их цвет меняется в зависимости от настроения? — ловко переводит тему Сокджин.       — Да, так и есть, — и Тэхен рассказывает, что значит каждый из цветов.       Сокджин кажется поражённым, с интересом разглядывая его волосы. И впервые Тэхену не кажется, что на него смотрят, как на животинку в зверинце. Кажется, что его будущий муж восхищён этим.       — Раз мы заговорили о доверии, — возвращается к теме Сокджин. — Я благодарен, что ты рассказал о волосах. Теперь я буду всегда знать, в каком настроении ты пребываешь, так что я обязан поделиться чем-то сокровенным, верно? — Тэхен хочет возразить, но он продолжает. — Титул Кима не передаётся по наследству, но когда-то он принадлежал моей матери. Юнги — её первенец, а мы с Чонгуком родились в её браке с южным лордом. Он был обманщиком. Он чуть не разорил наш народ, выкачивая наши богатства и отдавая их своему брату-лорду. Когда Чонгуку исполнилось десять, это стало настолько очевидным, что все это понимали, кроме неё. Она была слепа от любви. Спустя три года её свергли и изгнали, а его казнили, как изменника. Сразу скажу, что меня не нужно жалеть, — предупреждает он, видя, какими сине-печальными стали волосы Тэхена. — В наших людях нет привязанности к семье, мы не домашние, как вы. Когда это произошло, я уже несколько лет с ними не жил. Я не оплакивал ни отца, ни мать.       Парадоксальным образом это печалит Тэхена ещё больше, но он не говорит это вслух. Он вообще не знает, что следует говорить в таких ситуациях.       — Спасибо, что рассказал мне. Я понимаю, почему некоторые могут относиться ко мне с опаской.       — Ни в коем случае, — перебивает его Сокджин. — Если кто-то выскажет тебе то, что сказал Юнги, гони их ко мне. Я пообещал себе, что буду оберегать тебя, — выдал он так, будто это в порядке вещей, а Тэхену осталось только снова не порозоветь, ведь теперь-то его будущий муж знает, что означает этот цвет. — На самом деле, есть причина, по которой я так торопился обручиться с кем-нибудь, но тебе не будет интересно слушать.       Тэхен бы возразил, но ему кажется, что Сокджин сам не хочет говорить, а он не станет настаивать. Точно не тогда, когда они сдвигаются с мёртвой точки. Подумать только, это их первый полноценный разговор за те три месяца, что они знакомы. Он счастлив, что это произошло, по крайней мере, до свадьбы.       — Тебе нравится твой свадебный костюм? — интересуется Сокджин, разряжая атмосферу.       — Да, очень. В нем будто есть что-то современное и что-то самобытное, в то же время, — кивает Тэхен, вспоминая костюм, который ему принесли вчера. Он действительно очень красив, с вышитыми узорами и необычным воротником.       — Я рад, — заключает Сокджин. — Я был счастлив поговорить с тобой, но мне пора садиться за работу.       Тэхен на автомате кланяется, останавливая себя слишком поздно. Его будущий муж может превратно его понять, вспомнив насмешливый жест Юнги.       — Прости меня, это дело привычки, — испуганно заверяет он. — Больше это не повторится.       — Всё нормально, — отвечает Сокджин, внезапно кланяясь тоже. — Поклон кажется серьёзным способом с кем-то попрощаться.       — Не только попрощаться, ещё и поприветствовать, попросить извинения и поблагодарить.       — Я запомню. Не стесняйся приходить ко мне, если тебе что-то нужно.       Тэхен радостно кивает, ведь ему только что дали разрешение гостить у своего жениха. Чимин ему все уши прожужжал о том, что «к Верховному Киму можно только по приглашению». Теперь у него оно есть.       Когда он выходит из шатра, он видит Чонгука, который дожидается его. Они идут молча, и Тэхен краем глаза видит, как его страж еле сдерживает себя от вопросов, которые у него закономерно появились.       — Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить, — не выдерживает он.       — Нет, Ким.       — Чонгук, ну же. Не будь таким.       — Я просто хочу сказать, что удивлён, как вы вышли оттуда без побоев, потому что Верховный Ким был вне себя от злости.       — Я ведь не мальчик для битья, а жених Верховного Кима, — фыркает Тэхен.       Потом по-настоящему улыбается: всё-таки его будущий муж оказался человеком порядочным, и с ним можно поладить.