Горный цветок

      Тэхен разлепляет глаза и видит луну. Она большая — почти на весь небосвод, и такая яркая, что впору сощуриться, но Тэхен не может. Он с трудом поворачивает голову влево и замечает отдаляющуюся фигуру на чёрном коне.       — Джин? — непонимающе шепчет он, едва шевеля губами, но Джин слышит и оборачивается. Он выглядит напуганным и что-то пытается сказать. Тэхен прищуривается и читает по губам: «сзади».       Он сразу начинает слышать сзади чьё-то прерывистое дыхание. Оборачиваться нет никакого желания, и оно тем более не появляется, когда он слышит зазывное:       — Ну же, Ким, поглядите на меня.       Тэхен мелко трясёт головой и борется со слезами, вызванными страхом и ещё — запахом гнили, резко появившимся из ниоткуда.       — Я сказал: поглядите на меня! — голос звучит требовательнее, и что-то тянет его за волосы, вынуждая безвольной куклой обернуться.       Лицо Джунена — синее, перекошенное, с лопнувшими сосудами в глазах — кричит, брызжа слюной вперемешку с кровью, а руки сдавливают горло Тэхена.       Тэхен вскакивает, перевешиваясь с кровати. Мертвецкий запах мерещится ему и наяву, и он с трудом подавляет накатившую тошноту, громко и тяжело дыша. Он обводит взглядом помещение — это его шатёр, его кровать, его вещи. Над ним потолок, не луна. Он проснулся. Проснулся. Тэхен встаёт и подходит к фляге, выливая на себя всю воду, чтобы прогнать остатки гнусного сна.       Уснуть снова уже не получится, потому Тэхен берёт в руки книгу, которую дал ему Чимин, чтобы он практиковался.

***

      — О, вы уже проснулись? Доброе утро, — бодро говорит Чимин, заходя в шатёр.       — Доброе, — отзывается Тэхен. — Вот, читаю книгу.       — Это вы правильно, — кивает он. — Не сложно? Подглядываете в транскрипцию?       — Ещё как, но я быстро выучу письменность, если буду чаще читать. Что сегодня на завтрак?       Они перекидываются словами, пока Тэхен ест, а потом приходят люди, которые собирают его шатёр. Он уже устал от этой рутины, и ему не терпится поскорее приехать на зимовку, но дни тянутся медленно и томительно. Тэхену уже кажется, что он поседеет раньше, чем увидит западное подножие.       Сегодня он собирается рекордно быстро, и даже Сокджина ещё нет, когда Тэхен подходит к лошадям. Он думает, что это отличная возможность попытаться сблизиться с Ким Чихо и её мужем, ведь за всё время они ни разу нормально не поговорили. Но Намджун, неожиданно появившийся перед ним, рушит его план. Не игнорировать же его теперь, в конце концов.       — Доброе утро, Намджун, — Тэхен не может ничего поделать с тем, что он звучит самую малость раздражённо.       — Утро доброе, Ким. — Впрочем, он звучит не намного приветливее. Тэхен не успевает удивиться поведению Намджуна, как тот добавляет: — Вы знаете, где сейчас Верховный Ким?       — Нет?       — У этой дороги чуть дальше есть ответвление влево. Немного пройдёте и увидите скопление валунов.       — Скопление валунов, — кивает Тэхен, ничего не понимая. — На кой мне это?       — На случай, если вы хотите видеть Ким Сокджина, — странно говорит Намджун, тут же отступая. Тэхен пропускает мимо ушей непочтительное обращение к Джину, думая, чего от него хочет Намджун. Он стоит пару секунд, вперившись в одну точку, а потом решает последовать за Сокджином. Поведение Намджуна кажется ему слишком странным, чтобы так просто это игнорировать.       По крайней мере, он не врал — Тэхен действительно обнаруживает ответвление от основной тропинки, а также следы двоих людей на снегу. Немногим позже он натыкается и на валуны — большие, ростом с него. Дальше он идёт осторожнее и тише, навострив уши. Он точно слышит чьи-то голоса. Тэхен узнаёт голос Сокджина, но пока не может разобрать, что он говорит. Он появляется в его поле зрения, отступая от одного из валунов. Сокджин кажется разозлённым. Что-то внутри заставляет Тэхена тем же тихим шагом обойти поляну, оставаясь незамеченным, и ему вскоре открывается вид сбоку на Сокджина и Чон Меху.       Они ругаются, угадывает Тэхен по их позам, и что-то ему подсказывает, что Сокджин спор проигрывает. На Родине Тэхена есть множество поговорок о том, как любопытство может сгубить человека, но он не может не подойти ближе, прячась за другим валуном. Теперь он может разобрать, о чём они толкуют, и вдобавок отсюда лучше видно.       — Только не отрицай, что читаешь мои письма, — фыркает Меха.       — Кидаю в огонь не глядя, — извещает Сокджин.       — Тогда откуда ты узнал, что я ждала тебя здесь, если не из письма? — откровенно смеётся Меха. Видимо, она ждёт, что Сокджин ответит, но он молчит, потому она продолжает: — Ты без ума от меня. Хватит пытаться доказать обратное. Ты зачитываешь каждое из моих писем до дыр, и тебе снится, как я говорю всё то, о чём пишу.       Тэхену, как ни странно, не нравится это слышать. Он и не подозревал, что Меха докучает его мужу своими письмами, а теперь и громкими заявлениями. И как же Намджун?       — Это ложь, — оправдывается Сокджин. — Это не имеет значение. У нас обоих есть обязательства.       — Ты о браке? Я разведусь с Намджуном, как только он станет Верховным Кимом. А твой южный цветок… Я не удивлюсь, если он заболеет и сляжет до конца зимы.       Вот это уже оскорбительно. Тэхен чуть ли не задыхается от возмущения, но сдерживает себя в руках, желая услышать ответ Сокджина.       — И тебе не приходило в голову, что я люблю его? — едко спрашивает он, и эти слова заставляют сердце Тэхена забиться чаще.       — Любишь его, а глаз не можешь оторвать от меня? Думаешь, я этого не вижу? — Тэхен наблюдает, как она победно вскидывает подбородок, и ему хочется придушить её тонкую шею своими большими руками или оттаскать за волосы. — Ты ведь хочешь этого, Джин.       Сокджин внезапно толкает Меху к валуну, и Тэхен меньше всего ожидает, что за этим грубым действием последует такой же яростный поцелуй. Сокджин наклоняется к ней, вжимая её плечи в валун, а она, будто только этого и ждала, с готовностью зарывается руками в его волосы. В голове Тэхена на короткое мгновение пролетает глупое: «разве Джин не сказал, что любит меня?», и он больно кусает губу, чтобы вернуться в реальность. Мало, что он сказал. Вчера он не ответил на его, Тэхена, поцелуй, а сегодня сам целует другого человека. Тэхен наивный, но не настолько, чтобы не понимать, кого его муж любит на самом деле.       Больше ему здесь делать нечего. Тэхен отталкивается от валуна и разворачивается, однако оказывается достаточно неуклюжим, чтобы поскользнуться и грузно упасть.       — Тэхен? — доносится до него задушенный голос Сокджина, и он не может выносить этого дальше, поднимаясь и срываясь в бег. Сокджин тоже бежит — Тэхен это слышит, и, конечно, он его быстро догоняет, останавливая за руку.       Всего секунду они смотрят друг на друга, оба тяжело дышат, и Тэхен пропускает момент, когда из его глаз брызгают слёзы. Вид его слёз пугает Сокджина не на шутку, и он сокращает расстояние между ними, чтобы обнять, но Тэхен выставляет руки перед собой, не давая этому случиться.       — Не надо, — ему становится плохо от того, как жалостливо звучит собственный голос. Однако Сокджин слушается и опускает руки, которые теперь безвольно висят вдоль его тела.       — Я могу всё объяснить…       — Не надо, — прерывает его Тэхен. — Только я один виноват в том, что влюбился в тебя. Ты никогда не обещал мне ничего, и это только моя вина, что мне сейчас больно.       Тэхен снова отворачивается, чтобы уйти, и в этот раз никто его не останавливает. Собственное признание звоном отдаётся в ушах, но в то же время он ощущает облегчение. Все те вещи, которые он раньше находил необъяснимыми, происходили по одной простой причине — ему нравится Джин, он в него влюблён. Тэхен никогда ничего подобного не испытывал, и он не знает, как должен поступить. Впрочем, он и не думает об этом, не тогда, когда слёзы никак не прекращаются, как бы он не старался сдерживать себя. Едва он успокаивается, перед глазами появляется эта картина, омерзительная в своей красоте, и он снова начинает плакать. Ведь они вдвоём смотрятся прекрасно. Если так подумать, то это Тэхен — злодей истории, мешающий воссоединению возлюбленных.       Подходит к лагерю он с красными глазами и ловит сочувствующий взгляд Намджуна. Стоит, наверное, поблагодарить его чуть позже. Тэхен не хочет ехать верхом и упираться взглядом в широкую неверную спину своего мужа, и он быстро говорит Чону, что плохо себя чувствует и нуждается в повозке.       — Нужно уточнить у Верховного Кима, Ким, — колеблется Чон.       — Он не будет возражать, — настаивает Тэхен. — Это приказ.       В итоге его размещают в старой повозке, издающей режущие звуки при движении, и Тэхен правда не понимает, чем всё это заслужил. Он смотрит на два кольца на руке. Бриллиант в обручальном кольце кажется ему слезой. Он хочет к чертям снять их, но почему-то медлит, с самоуничижительным наслаждением разглядывая их. В итоге он решает оставить кольца. Они будут напоминать ему, что всегда будут вещи, которые ему неподвластны.       Он просто хочет домой.

***

      На привале до него добирается Мин Юнги, не выпуская из повозки и закрывая для надежности дверь. Он кажется разочарованным.       — У вас что-то болело, Ким? — спрашивает он совсем не участливо. В его тоне читается: «лучше бы вам иметь вескую причину тому, что вы пересели с лошади на повозку».       — Нет, я просто, — не находит, что ответить Тэхен.       — Понятно. Вы намерены и дальше передвигаться таким способом?       — Не знаю.       Тэхен правда не знает.       — Вы знаете, как сильно ваше поведение отражается на репутации Верховного Кима, — начинает свою тираду Юнги, но Тэхен быстро его прерывает.       — А интрижка с кузиной как отразится на репутации Верховного Кима? — ядовито спрашивает он. Слёзы высохли, теперь в нём говорит разочарование и злость.       — Откуда вам известно? — настораживается Юнги.       — Видел их сегодня, — неопределённо машет рукой Тэхен. — Я не могу вот так. Ехать с ними и видеть их. Прости, но я не могу.       — Что бы вы не видели, вам, скорее всего, почудилось, и всё на самом деле не так, как вы себе надумали.       — О, Юнги, этот поцелуй мне не почудился, — удивительно, откуда в Тэхене энергия на сарказм.       — Поцелуй? — по-настоящему удивляется он.       Тэхен не отвечает: в этом нет смысла. Повозка погружается в тишину на какое-то время.       — Расскажи мне, что ты знаешь о них, — просит Тэхен тихо. — Я имею право знать.       На самом деле, Тэхен не знает точно, имеет ли он какие-то права на Сокджина. Горный народ свободолюбив и наверняка не порицает измены. Ну, а в родном краю измена мужу жёстко каралась, но измена мужа не каралась вообще. А Сокджин одновременно сам и является мужем, и имеет мужа.       — У них была связь, но она прервалась два года назад, когда Сокджин стал Верховным Кимом. С тех пор ничего не было, — говорит Юнги.       «До этого дня» повисает в воздухе мрачной тучей.       — Чон Меха предпринимала попытки вернуть всё, но Сокджин всегда был твёрд в своих принципах. Я правда не знаю, почему он поступился ими сегодня. Мне жаль.       — Не стоит, — поджимает губы Тэхен.       — Я распоряжусь, чтобы вас в следующий раз разместили в другой повозке. Эта какая-то неустойчивая.       — Не надо. Скажи им, что я плохо себя чувствовал. Завтра я буду ехать верхом.       Тэхен наблюдает, как Юнги борется с взлетающими вверх бровями. Конечно, он не ожидал, что Тэхен будет продолжать думать о репутации Сокджина после… Предательства? Можно ли называть это так? Но Тэхен вовсе не мелочный; он не станет подводить того, кто окружил его заботой.       — Скажи, ты уже раздал шубы? — спрашивает Тэхен, переводя тему.       — Да, сегодня утром. Люди выразили свою глубокую признательность.       — Это хорошо, — удовлетворенно выдыхает Тэхен.       — Прошу прощения, что задержал вас, Ким, — Юнги отворяет дверь, пропуская Тэхена вперёд.

***

      Перед сном ему приносят письмо от Сокджина. Тэхен бросает его в огонь не глядя.