I think I fell in love

После вечеринки и выгона Аси, в доме устроили не пойми что. Митронина начала говорить, что повесится, Жуковой надоели крики и истерики, она начала беситься и по пьяни кидаться на всех, Петровой это не понравилось и она полезла в драку. Анжелика пыталась разнять всех, оттаскивала Настю, а Костья сидела и успокаивала Асю вместе с психологом. Бэлла стояла и не понимала, что ей делать. Сначала внутри все разбушевалось и девушке захотелось забиться в угол, спрятаться от всех. Но в следующую секунду полезла в эту заваруху. Она села на Веронику и начала её дубасить, что-то невнятно говоря. Лика немедля стащила блондинку и понесла на руках в другую комнату. — Успокойся, слышишь? Оно тебе не нужно, проблемы потом будут, — начала говорить Лужанская. Она была трезвой, поэтому хорошо соображала. — У тебя чёрная лента. Помни это. Кузнецова более менее поняла, как себя вести. Анжелика оставила её в комнате и пошла дальше разнимать остальных. В голове несуразица, всё смешалось. Почему-то было холодно, но не в погоде дело. Дело в одной татуированной девушке, которая сейчас была рядом с другой. Не с ней.

***

Утро выдалось отвратительным. Невыспавшиеся, замученные, с синяками от побоев, девушки еле просунулись. И то, их разбудили люди в форме, нагло ворвавшиеся в их спальни. — Встаём, встаём! — начали повышать голос. — Неодетые, необутые, всё равно! Их посадили в автобус и повезли в место, которого боялись здесь все. Тюрьма. Страшное слово, ибо попав сюда, дорога в нормальное будущее автоматически закрывается. — Блять, серьезно, на зону? — Тина, мягко говорят, офигела от происходящего. — Какого лешего мы здесь забыли? Бэлла нервно кусала губы и оглядывалась по сторонам. Со вчерашнего дня она не разговаривала с Купер и это разочаровывало, ведь той, наверное, было плохо из-за ухода Аси. Обидно. Было обидно, потому что сколько раз бы не пыталась подойти Кузнецова к ней, то каждый раз Костья находила отмазку. Но блондинка держалась рядом с Петровой, ведь та стала ей как старшая сестра, всегда и везде помогающая, заботящаяся. Многие могут подумать, что она использует Настю, как средство защиты и уважения к себе, но нет. Ещё на вокзале она почувствовала некую связь с брюнеткой. Скорее, схожесть в характерах и во взглядах. Костья же… Костью она сначала не восприняла, как друга или родственного человека. Она была не такой как все. Другой. Возможно, из-за своего внешнего вида, а может, из-за своего внутреннего мира? Этого Кузнецова не понимала до сих пор. Они подрались в первый же день знакомства и Бэлла помнит, как пинала девушку ногами, пока та лежала на земле спокойно, словно ничего не происходит. Да, ей стыдно за своё поведение, но блять, она была пьяной и за свои поступки не отвечала. А извинялась перед Каспер она раз сто, если не больше. Думать дальше не выходит, потому что их как собак быстро выводят из салона на улицу, а оттуда в само здание тюрьмы. — Итак, кто здесь главный? — спросила женщина, выглядящая реально страшно. — Вы, — хором отозвались все. — Среди вас. — Нет главного, — сказал кто-то. — В таком случае я назначу главного, — эта женщина поворачивается и внимательно осматривает каждого. В итоге её взгляд останавливается на розоволосой. — Ты. Все стоят в шоке. Жукова? Да она нытик, истеричка и вообще бесит всех. Какого хрена выбрали её? — Вот форма, переодевайтесь. Им выдали мешок с робой и они возмущенно и пыхтя начали одеваться. — Блять, — зашипела Костья. — Чё-то как-то неудобно. — Тебе помочь? Бэлла была рядом, поэтому тут же увидев Купер и её недовольное лицо она задала вопрос. — Все нормально. Почему такое ощущение, словно девушка отдаляется? Неужели Бэлла сделала что-то не так и теперь Костья злится на неё? Но ведь на встрече с преподавателями она даже куртку дала… Что с ней происходит?

***

Их приводят на следующее испытание. Все спокойно идут, смотря на территорию вокруг и тут резко слышится лай собак. Бэлла, запаниковавшая, ощущает, что кто-то держит её за руку. Она поворачивается и видит Купер, которая вся сжалась от испуга и вместе с этим прижалась к ней. Боится. — Прости, я… — начинает татуированная, но прерывается, видя улыбку одноклассницы. — Ничего, мне тоже страшно. И продолжили идти так. Рядышком. Их встретила Мари Буше, которая выглядела великолепно. Красный костюм, идеально подчёркивающий ее фигуру, чёрный берет и того же цвета кожаные перчатки. Все смотрелось очень гармонично и стильно. А ещё рядом была другая девушка, в руках которой были поводки с собаками. — Сегодня вы станете мишенью для этих собак. Костья распахнула глаза, нервно задёргавшись, а Бэлла, стоявшая рядом, застыла. Она боится собак, как бы по-детски это не звучало, она до ужаса боится собак. При виде этих животных сердце бьется в пятьсот раз сильнее, а ноги отказываются бежать. — Пиздец, — шёпотом проговорила Купер. — Это полный пиздец. Я провалю это задание, точно провалю. Кузнецова понимала. Ей тоже было страшно. Люди разные, и боятся разных вещей. Но как преодолеть это чувство? Как перестать шугаться от каждого лая? Бэлла снова начала кусать губы и теперь уже не стояла как столб, а наоборот, ходила из стороны в сторону, не останавливаясь. Костья, заметив это, положила свою руку ей на плечо. — Не волнуйся. Я рядом. Утром она будто не замечает её, а сейчас поддерживает, как может. Им срочно нужно будет поговорить. Бэлла вытирает глаза уже в какой раз. Слёзы сами, непроизвольно, появляются. Это раздражает. Она же, блять сильная, почему в эту минуту такое ощущение слабости и беспомощности? — Кто готов первым выйти? Никто не показывал большое желания выйти первым и один на один остаться с собакой. Но тут раздаётся чей-то голос: — Я. Я хочу быть первой. Купер с непониманием на лице смотрит на одноклассницу. Бэлла поступила так, потому что хотела преодолеть свой страх. Может это всё-таки поможет ей. — Ну что же, иди переодеваться, мы ждём тебя. Кузнецова примерно понимала на какой шаг идёт, поэтому выпрямив спину медленно пошла. Страшно. Истерика всегда настигает человека неожиданно. Ты не ждёшь этого, а она уже полностью овладевает тобой, а ты не в состоянии что-либо предпринять. Остаётся надеяться на окружение, ведь надежда на себя погасает сразу же. Именно это случилось с Бэллой, когда она увидел собаку, готовую бежать на неё. — Мне страшно! Она начала плакать. И не просто плакать, а истерить. Крики, всхлипы, рыдания. Она не управляла собой и это было видно. Девушку захватил страх, но как с ним справиться, она не знала. — Я не хочу-у-у-у, мне страшно! Буше, видя такое состояние девушки, подбежала к ней и начала успокаивать. А Костья грызла ногти. Во-первых, она не понимала, почему блондинка вообще вызвалась первой. Во-вторых, Купер волновалась за неё. Было страшно за младшую, за её моральное состояние. Смотря на то, как она одиноко стоит в этом костюме, хотелось подбежать и обнять, высказать все свои чувства, находившиеся внутри. Но нельзя. Нельзя, потому что это неправильно и совсем не вовремя. Бэлла отказывается участвовать в этом и просто уходит.

***

Вернувшись в школу, девочки хотели лишь одного — спать. Это было им нужно, ведь после таких испытаний набраться сил было важным элементом. Бэлла, все же прошедшая последнее задание, первым делом направилась в душ сразу же. Ей было необходимо смыть с себя всё то, что сегодня было. Смыть, забыть навсегда и никогда не возвращаться к этому. Стоя под струями воды, она размышляла о поведении Костьи. Сначала девушка не обращает ровно никакого внимания на неё, а после поддерживает, обнимает, успокаивает. У Каспер либо биполярка, либо… А что ещё? Казалось у неё нет настроения из-за ушедшей Аси, потом вроде все нормально. Но опять же, поговорить нормально времени не нашлось и блондинка решает сделать это как только выйдет из душа. Купер сидела на диване и что-то читала. Странно видеть вообще её читающей, но, возможно, такие перемены даже к лучшему. Вытирая голову полотенцем, Бэлла подходит к старшей и садится рядом. — Что читаешь? — как бы ненавязчиво спрашивает она. — «До встречи с тобой», — даже не посмотрев на одноклассницу ответила татуированная. Она почему-то довольно с большим интересом читала это книгу, Кузнецовой даже любопытно стало, чем так увлеклась Каспер. — Ну и о чём там пишут? — О любви. Бэлла задумалась. Да, Костья была не самой обычной. Хотя это не очень-то и точное описание этой девушки. На первый взгляд, внешность, тату, голос, коротко стриженные волосы и поведение — всё указывало на прирожденного парня. Но стоило пообщаться с этим человеком, проникнуться душой и поверить, то все тут же меняется. Воспринимаешь иначе, не так, как раньше. Именно это и ощущала Бэлла. Взгляд снова метнулся в сторону читающей. Она медленно шевелила губами, читая строки, иногда хмурила брови или шмыгала носом. Красивая. Бэлла считала Костью красивой. У неё приятные черты лица, но также она красива внутренне. Её доброта, желание помогать всем. Вот что привлекало блондинку. — О любви? Расскажи. — Тебе будет неинтересно, — отмахнулась Купер. — Тут всё сопливо. — Я хочу послушать тебя. Пожалуйста. — Ладно, — вздохнула Каспер. — В общем, я уже дочитываю конец, и могу сказать, что это действительно пиздец какая сказочная история, но она по-своему прекрасная. Парень, которого в один момент лишили возможности ходить и теперь он закрылся от мира, понятно почему, ведь это хуево, и девушка, полная ему противоположность. Я в принципе знала, что она не сможет повлиять на его решение покончить со всем этим. На мой взгляд у него были причины хотеть свести счеты с жизнью — уж слишком от многого он отказался, оказавшись в этом кресле. Но блять, мне кажется, это дело каждого. Только человек может решить, жить ему дальше в таких мучениях или нет. Потому что жизнь она твоя. Ради чего ему было жить до встречи с ней? Ради, сука, психованной сестры или чокнутой матери? Бэлла внимательно слушала и вникала в каждое сказанное слово. Ей нравилось следить за тем, с каким интересом рассказывает об этом девушка. — И блять, когда люди умирают они обретают покой. Скорбят только те, кого он оставил в этом мире — родные, знакомые. Как правило, именно им всем не хочется, чтобы человек, которого они любят умирал. Это же жестко. Сука, как же я понимаю главного героя. У меня такое же было два года назад, когда бабушка умерла. Я поняла, что в этом мире больше некому меня ждать и любить. Я пыталась убить себя, но каждый раз что-то внутри не давало мне сделать этого. Я всё ещё не понимаю что, но… Ты чего? — Костья удивлённо посмотрела на одноклассницу. — Ты серьезно, блять? Расплакалась из-за этого? Бэлла не контролировала это, слёзы всегда идут сами по себе, их никто не зовёт. Сюжет книги, конечно, затронул, но когда Купер начала рассказывать про себя, то всё. — Ты такая… У меня слов нет, — улыбнулась Костья. — Какая? — поинтересовалась Кузнецова. Татуированная не ответила, вместо этого сократив расстояние между ними и сказала: — Я, кажется, влюбилась. — Правда? — Бэлле стало тяжело дышать из-за такой непривычной близости. — Когда? И кто же это? — Наверное, ещё на вокзале. Она очень красивая. С большими голубыми глазами, которые иногда загораются так ярко, что хочется смотреть в них всегда, с маленьким носиком, который хочется дергать каждую минуту и с пиздец какими губами, которые хочется целовать постоянно, — закончив, она посмотрела в глаза младшей. — Это ты. Блондинка раскрыла рот от удивления. — В смысле… Купер не стала ждать и просто-напросто поцеловала её. Нежно, медленно, тягуче, наслаждаясь моментом. Она ждала этого долго, поэтому не торопилась, ещё и давая Бэлле привыкнуть. Она начала отвечать и в этот самый момент они отключились от мира. Нет никакого шоу, никакой проекта, никаких испытаний. Только они вдвоём, и только их поцелуй, наполненный самыми искренними чувствами. I think I fell in love. Into you.