Надламывая лёд

«Safe me if I become My demons».

      — Мистер Поттер! — окликнула его секретарша Вивьен Миллиган, пытаясь обогнать парня. — Прошу вас, постойте! Господин Министр сказал никого не впускать в его кабинет! Мистер Поттер!       — О, поверьте, Вивьен, меня он впустит, — процедил он, резко остановившись у большой массивной двери. — Для вашего же блага, отойдите, — любезно попросил еë Гарри, доставая палочку. Девушка вздрогнула и тут же отошла за спину аврора, когда тот рассëк палочкой воздух, произнеся: — Alohomora.       Дверь поддалась и противно скрипнула. Гарри прошёл внутрь, даже не удивляясь тому, как легко он смог открыть замок: Кингсли разрешил только ему открывать дверь с помощью этого заклинания. К тому же он знал, что, если будет нужно, Поттер спокойно воспользуется Bombardo и разнесëт всё Министерство.       — Господин Министр, к вам Старший аврор мистер Гарри Поттер, — объявила Вивьен, устало выдохнув и закрывая за ним дверь.       — Гарри, какими судьбами? — не отводя взгляда от кучи бумаг, спросил мужчина.       — Вы ещё спрашиваете? — усмехнулся аврор, сел напротив и с силой хлопнул по столу большой книгой, привлекая внимание.       Кингсли перевёл на него взгляд и столкнулся с весенним ураганом в глазах Поттера: они полыхали злостью, зрачки были больше обычного, а сдвинутые брови лишь делали зелёные глаза ещё свирепее. Откашлявшись и чуть мотнув головой, мужчина нервно постучал ручкой по бумаге.       — Я спрашиваю. — Кивнул Министр. — Ну, что стряслось, раз ты решил влететь сюда, словно обскур в истинном облике?       — Почему я узнаю о том, что являюсь надзирателем Драко Малфоя от МакГонагалл и прямо в Хогвартсе, вместо того чтобы многоуважаемый Министр соизволил поставить меня в известность лично и заранее? — он говорил это спокойно, вальяжно рассевшись на стуле напротив мужчины, но в его голосе было столько злости, что Кингсли передëрнуло.       — Это ведь просто формальности, — объяснил мужчина, подпирая руками подбородок. — Раз ты решил получить квалификацию не в Министерстве, а в Хогвартсе, то почему бы не облегчить всем задачу?       — Ещё раз? — саркастично переспросил Гарри, наигранно вскинув брови. — Какую задачу?       — Пожиратели, — заметив, как аврор изменился в лице, а глаза его вновь нездорово блеснули, Министр откашлялся, — те, кто находятся под надзором, решили вернуться к обучению в Хогвартсе. Хоть обвинения и были полностью сняты, а с некоторых — частично, бдительность не помешает никогда.       — И вы решили за меня и Грейнджер, что мы будем с радостью осуществлять надзор? Вы так несправедливы к ним, Кингсли! Я понимаю, что семья Малфоев это тяжëлый случай, но, чëрт подери, Забини?       — Гарри, его семья тоже натворила немало дел. К тому же, он был и остаётся учеником факультета Слизерин…       — А знаете ли вы, что Распределяющая Шляпа хотела отправить меня в Слизерин? Я бы тоже был под надзором?       — Я знаю, но ты — другое дело,       — Да сколько же можно-то? — устало выдохнул парень и закатил глаза. — Хватит видеть во мне Героя. Я обычный волшебник Гарри Поттер, который хочет получить больше опыта в зельях.       — Ты — маг, Гарри Поттер, а также полноправный Лорд Блэк, — поправил его Кингсли, важно вздëрнув подбородок. — Полагаю, ты ещё не вступил в наследство Салазара Слизерина и Певереллов?       — Нет. И, думаю, тут я разберусь сам, — отрезал юноша, поправив мантию. — Понимаете, — тяжело выдохнув и немного успокоившись, начал Гарри уже не так громко, — я так вспылил лишь из-за того, что меня не поставили в известность заранее, а просто ткнули приказом в лицо. И мне, — он слегка замялся, — их жаль. Они уже понесли наказание за свои поступки.       — Вы с Гермионой так бойко защищаете их. Особенно Малфоя, а ведь он отмечен Тёмной Меткой, — прищурился Кингсли, и по телу Поттера пробежала лёгкая дрожь.       — Посмотрите на мой лоб, господин Министр, — спокойно ответил он, убирая тёмные непослушные пряди и указывая на шрам. — Вот настоящая Тёмная Метка.       Шеклболт нахмурился. Спорить с Поттером всегда было сложно, а если он ещё и прав — просто безнадёжно. Сейчас Гарри безусловно прав, и мужчина сам был крайне недоволен таким раскладом, но ему поступил приказ от начальника Азкабана, и он не имел права отказаться. Иначе все «подопечные» тут же отправились бы на вечное свидание с дементорами.       — Извини, что не предупредил заранее. Это немного выше моих полномочий.       — Приказ из Азкабана? — догадался аврор и вновь нахмурился. — По новым правилам они там живут своей жизнью, а у Главного Смотрителя — Аарона Лабертода — статус равен вашему. К тому же там куча анимагов и целая свора тёмных личностей. И почему этот новоиспечëнный Смотритель, он же Глава, имеет полномочия на то, чтобы убивать тех, кто отказался от испытательного срока?       — Тут я бессилен, Гарри. Многие проголосовали за равное распределение власти, посчитав, что слишком много сосредоточено в руках одного Министра. Теперь я делю эту власть в Лабертодом, хотя меня и не спрашивали, нравится мне это, или нет.       У Поттера созрела мысль о том, чтобы познакомиться с этим человеком лично. Но в голове резко всплыл тот план, который он придумал в Хогвартсе, и юноша вновь обратился к Министру.       — Какие у меня права?       — Права? — изогнув одну бровь, переспросил мужчина. — Имеешь в виду, как надзирателя? — получив в ответ кивок, Шеклболт порылся между большими стопками бумаг. — Так, основная обязанность — слежка и тотальный контроль. Но, я вижу, тебя интересует именно Драко, поэтому  просто наблюдай, что он делает.       — Мы можем применять какие-то заклинания?       — Мы? Ах, ты про Гермиону, — догадавшись, щëлкнул пальцами Министр. — Ей я разрешаю полную свободу действий, однако она слишком умна, чтобы попусту разбрасываться проклятьями.       — Почему вы приставили к ней Забини?       — Ты до сих пор думаешь, что я распределял вас? — усмехнулся мужчина, протянув Гарри свиток, на котором виднелась большая печать с изображением Даров Смерти — ныне знак Азкабана. — Распределением занимался Лабертод, и настоятельно рекомендовал следить именно за Малфоем.       — Почему?       — Это ты и должен выяснить, — резко взмахнув палочкой, Кингсли наложил заглушающее на кабинет и придвинулся к аврору. — Я не могу покинуть свой пост, но чувствую, что здесь что-то не так. Будь осторожен, Гарри, кому-то что-то нужно от вас с Гермионой, и я постараюсь выяснить, что именно. И ещё, — протянул ему «летучий порох» мужчина, — я не считаю никого из них убийцами, они не заслужили такого отношения к себе. Попробуй докопаться до сути, но действуй очень внимательно.       — Я понял, — сжимая в руке порох, ответил Гарри. Заметив, что министр снял заклинание, Поттер уточнил: — Могу ли я отправиться в Малфой-мэнор?       — Да, конечно, — отмахнулся Кингсли, принимаясь за остальные бумаги, — с тех пор как ты стал надзирателем Драко, их мэнор автоматически пропускает тебя. Но помни, что я сказал: будь осторожен.       С этими словами Гарри удалился, попрощавшись с Министром. Да уж… А пару часов назад он был готов кинуть в него непростительным. Конечно, несмотря на всю ситуацию, он хорошо относился к Шеклболту, особенно в очередной раз убедившись, что поспешил с выводами, и мужчина не виноват в происходящем вокруг, не знает всей картины событий. Как и сам Поттер.

***

      В Хогвартсе царило какое-то спокойствие и умиротворëнность. Казалось, что Рождество уже наступило, но до него было ещё две недели. Многие занятия закончились, и все бежали прямиком в столовую, пока эльфы не убрали вкусные десерты со столов. Никакой вражды между факультетами не замечалось, и общих занятий стало больше.       Гермиона сидела за столом и читала книгу о Тёмных заклинаниях Слизерина, уплетая вкусный вишнёвый пирог. Она записывала несколько непонятных слов в отдельную тетрадь, когда на её взгляд попался свиток с печатью Министерства Магии и Азкабана. «Направление под надзор освободившегося от наказания волшебника Блейза Забини. Надзиратель — Гермиона Джин Грейнджер». Девушка недовольно посмотрела на имя своего «подопечного». Что она о нём знала? Он пытался сдать Гарри Тëмному Лорду, он — друг Малфоя, он… чистокровный волшебник и наследник древнего рода.       — Превосходно, — фыркнула Грейнджер, убирая свиток между страницами тетради, и сильно захлопнула ее. — И всë же Гарри прав: какая бы сильная я ни была, Блейз ведь парень. Довольно умный, я бы сказала, — размышляла она вслух, немного задумавшись. — Интересно, насколько он силён?       — Можешь спросить у него лично, — раздался голос над ухом, от чего девушка подскочила и вскрикнула.       — Блейз? — оглядела его Гермиона и заметила перебинтованную руку. — Что случилось?       — Поранился на тренировке по квиддичу, — отмахнулся парень, осторожно кивая на место рядом с Грейнджер. — Можно?       — Садись, — спокойно ответила она, продолжая листать книгу. — Я хочу спросить тебя кое о чём, раз уж мы вынуждены сотрудничать таким образом.       — Слушаю, — развернулся в её сторону Забини, вглядываясь в черты лица девушки. Гермиона заметно изменилась после войны, стала настоящей красавицей, а уверенность во взгляде лишь усилилась.       — Почему ты испугался Гарри?       От этого вопроса парень нахмурился и немного стушевался. Было заметно, что он стал волноваться: пальцы нервно закатывали рукава.       — Это же Старший аврор Поттер, Герой магического мира! — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — А ты — его близкая подруга. И когда я случайно влетел в тебя, Поттер готов был убить меня на месте.       — Тебя ведь не титул его беспокоит, — спокойно сказала девушка, и Забини совсем поменялся в лице. Вернулся тот странный взгляд, смотрящий с опаской, и уголки губ опустились, стирая полуулыбку.       — Ты и правда очень умная, — его голос был холодным и жëстким, как стальной прут, от него по телу Гермионы побежали мурашки. — Когда я, наконец, вернулся из зала суда со снятыми обвинениями, на меня обрушилось осознание: я — позор своего рода.       — Блейз…       — Не перебивай, — отрезал он, смотря словно сквозь неё. — На два года я был лишён своей палочки и ещё год гремел наручниками, сдерживающими магию. Когда вернулся сюда спустя три года, понял, какой я никчëмный. Я дрожащими руками держал палочку и еле смог элементарно обезоружить Слизнорта, который взялся за моё обучение. А потом появилась ты, и я ждал, когда грянет эта молния под названием Гарри Поттер — маг, победивший Волдеморта. Ждал его, потому что знал о программе Министерства и ждал, когда он разнесëт половину школы, узнав имя его «подопечного».       — Тебя испугала сила Гарри?       — Сила не мага, а аврора. Его полномочия. В какой-то момент мне казалось: как только он поймёт, что ещё нас связывает с тобой помимо «клуба Слизней» и собрания старост — тут же швырнëт меня в Азкабан. Глупо, правда? — в глазах Блейза блеснула горькая искорка и застыла, превращаясь в отрешëнный взгляд.       — Я не знаю, что мне делать с тобой как надзирателю, — скривилась Грейнджер от последнего слова. — Но ты очень способный волшебник. И я не знала про палочку, правда. В отчёте не было ни слова…       — Ты думаешь, они о таком напишут? — усмехнулся Блейз, немного расслабившись. — Приказ пришёл прямиком из Азкабана. Я хоть и не был Пожирателем смерти, но всë равно попал под подозрение. На самом деле, Поттер спас и меня, но я струсил и не смог поблагодарить его, когда увидел мантию аврора.       — Аврорат лишал тебя магии? — с долей сожаления осторожно спросила девушка, заметив, как Забини замер на мгновение.       — Да. Но не будем об этом. Вообще, я хочу сказать тебе одно, — чуть приблизившись к ней, он убрал прядь волос и прошептал ей на ухо: — если почувствуешь опасность, исходящую от меня, используй Imperius.       — Это запрещено! — запротестовала Гермиона. — Хотя мне и разрешили использовать его и Cruciatus, я никогда не сделаю этого.       — Я ведь слизеринец, — усмехнулся парень, отодвинувшись.       — Никто не заслужил испытать на себе непростительные, — отрезала она, поправляя волосы. — Идём, у нас сегодня очередное собрание у профессора Слизнорта.       Гермиона встала из-за стола и одëрнула мантию, но почувствовав, как её запястье сжали, обернулась. Блейз смотрел ей прямо в глаза, и тот дружелюбный настрой совсем исчез. Казалось, что он вот-вот спросит её о чём-то очень важном, от чего дыханье застыло где-то в лёгких. Она не могла оторвать взгляда от его пленительных тёмных глаз, которые изучающе пробегали по её лицу, останавливаясь на губах — и снова прожигали насквозь. Мелкая дрожь прошла по телу как разряд, а рука непроизвольно дëрнулась, но хватка Забини была стальной.       — Ты боишься меня?       Интонация, словно шипение, растворялась в воздухе, и в ушах стоял невыносимый гул. Она знала, что он спросит, но не ожидала такой реакции от себя. Казалось, она сейчас упадет, разрывая зрительный контакт, но взгляд безнадёжно тонул в черноте глаз Блейза.       — Сейчас — да, — судорожно выдохнула Гермиона, пытаясь хотя бы моргнуть. Забини горько усмехнулся и отпустил её руку.       — Об этом я и говорил, — развернулся он в направлении выхода. — Забини — пугающий род, как и Малфои. Властный и беспощадный. Я пытался быть другим, но род сильнее меня. — Подождав, пока девушка отомрëт и подойдёт ближе, он посмотрел на неё: — Идём.       Холодный тон сдавливал грудь, а сердце норовило пробить ребра. Она давно так не боялась, но понимала — это его прошлое, которым он всё ещё живёт. И она бы очень хотела показать ему, что будущее — уже наступило.       Он вслушивался в уверенные шаги рядом с ним и понимал, как долго был предан прошлому. Своей семье. Матери. Он ненавидел себя и выплëскивал на окружающих эту злость в форме безликого, бесчувственного, но пугающего волшебника. Истинный чистокровный слизеринец. Только вот внутри сильно давило ощущение свободы, которую он так и не смог почувствовать, заблудившись в чертогах разума, упорно убеждая себя: он ужасен. Его поступки неисправимы. Возможно, ему нужна помощь. Протяни руку — и спасение окажется ближе, чем ты думаешь.       Просто немного надежды.