Изгнанники. Игры с силой.

      Таул, столица Осирии, или город колдунов, как его называли в Перии, где Эйн родился и вырос, оказался на удивление приятным и радушным местом. Да и самих колдунов тут жило не так уж и много. Ну, то есть немного — это по сравнению с остальными жителями, которые являлись обычными людьми. Ну и конечно, магией здесь было пропитано всё, начиная с полностью магического освещения и заканчивая подачей тёплой воды прямиком в ванную. Эйн удивлялся, насколько красива и комфортна столица Агреи, когда они с королём гостили там, но Таул в этом плане переплюнул любые увиденные Эйном за время поездки города.       А ещё, как ни странно, притом, что он был рабом, Эйну было позволено ходить куда угодно, и речь не только о замке короля. Эйн мог пойти абсолютно куда угодно: хоть в город, хоть выйти из него и гулять до самого Ледового моря, или, если захочет, даже лошадь в конюшне взять, не спрашивая разрешения. Это потому, что на нём рабский браслет, и Эргонес был уверен, что юноша никуда не сбежит? Хм… Ну, так-то король ведь не знал, что Эйн в любой момент может его снять… Только зачем? Став рабом, его жизнь оказалась во много раз прекрасней и безмятежней, чем когда он был простым свободным крестьянским сыном. Он спал на чистой, огромной, мягкой постели, ел самую свежую и вкусную еду, большую часть из которой раньше даже в глаза не видел, не то что пробовал. Эйну накупили целый гардероб красивой и удобной одежды, а ещё он всегда мог быть с дорогим человеком — в любой момент, как только ему хотелось увидеть Гнеса, он мог пойти к нему. О чём ещё мечтать? И всё-таки Эйн мечтал — всего лишь об одном, но таком желанном: стать для Гнеса кем-то важным в жизни…       Гнес. Мысленно Эйн теперь называл его только так. Слишком часто он слышал именно это обращение к королю от Коэна, и хоть сам не смел звать его так вслух, про себя по-другому уже не выходило. Едва они прибыли в Таул, Гнес поселил Эйна в смежной с королевскими покоями комнате, хотя там он практически и не бывал, в основном заходил переодеться. Ночевал же Эйн всегда в комнате Гнеса. Даже если в эту ночь у них не было физической близости, король предпочитал просто спать с ним и Коэном, и всегда посередине.       А ещё Гнес стал проводить с ним очень много времени. Если только не занимался какими-то особо важными делами, он всегда звал Эйна с собой: в библиотеку, в кабинет, в сад, на конные прогулки. И уж чего Эйн совсем не ожидал — Гнес взял его с собой на бал! Его, мальчишку из деревни, простого раба, который даже грамоте не обучен… Кстати, письму и чтению его начали обучать два часа в день, стандартно и без отлыниваний. Иногда Гнес учил его сам, если у него было время. Но чаще приходил учитель, и Эйн правда очень старался, но запомнить все эти буковки оказалось безумно сложно.       Эйн сладко потянулся на огромной кровати, нехотя выполз из-под одеяла и побрёл в ванную. Сегодня один из тех дней, когда Гнес встал рано и оставил его отсыпаться, а не позвал с собой – значит король занят и, скорее всего, начнёт искать Эйна ближе к вечеру. Хм… Куда бы сходить в таком случае? После занятий, разумеется, но выбор всё равно огромный – отправиться дальше изучать город? Хотя Эйн и во дворце-то за два месяца ещё не всё облазил. Ну да ладно, дворец никуда не денется, лучше и правда рвануть в город!       Эйн долго отмокал в тёплой воде, потом неторопливо выбрал наряд, ища что-то не сильно красивое и броское, чтобы не выделяться в городе. И вот тут возникала небольшая проблемка – все его вещи были очень красивыми! Гнес будто специально заказывал ему только красивые и изысканные одежды. Ну вот, например, четырнадцать туник – и все с вышивкой или узорами, а парочку и вовсе дальше дворца надевать нельзя, потому что Эйн считал их слишком откровенными: одна полностью оголяла его спину, а низ у ткани второй был такой прозрачный, что через неё прекрасно видно плоский живот.       Эйн вздохнул и выбрал обычную белую, где было поменьше вышивки. Затем он потянулся к крему на столике, который сделал для него Асмун. Шрамы на щеках стали совсем тоненькими, белыми и едва заметными, а с этим чудо-кремом их и вовсе было не видно. Не то чтобы они ему мешали или тревожили, но Эйн хотел быть красивым для Гнеса, он хотел ему нравиться, хотел, чтобы король смотрел на него.       Едва Эйн спустился в столовую, появилась служанка с блюдом поджаренного белого хлеба, сыром и тонкими ломтиками рыбы. Поставив перед ним всё это, поклонилась и сказала, что чай и горячее принесут через несколько минут. Эйн до сих пор не привык к такому обращению: где это видано, чтобы служанка, причём свободная женщина, кланялась рабу? Вообще ему бы вполне хватило и этих четырёх бутербродов, так что, наверное, стоило отказаться от горячего, но вот чай он хотел.       Пока Эйн неспеша жевал хлеб с рыбой, поглядывал в окно и ждал чай, в столовую вошёл Коэн. Колдун молча сел напротив и забрал с тарелки Эйна один из нетронутых бутербродов, махом откусывая большую его часть.       — Гнес ждёт тебя в зале совета в два часа, — бросил он, прожевав и отправляя в рот оставшийся хлеб.       — А? Но у меня в час начнётся занятие и закончится только в три. И потом… разве там сегодня не собрание советников?       — Оно к тому времени закончится. А занятие я уже отменил и учителя предупредил.       — Ну ладно… — пробормотал Эйн. Отмена чтения и письменности его не особо огорчила, а вот в город он сегодня, похоже, не выберется. Думал, хоть на пару часиков сбегает после урока. Быстро они сегодня, в прошлый раз до самого вечера просидели.       — А ты молодец, делаешь успехи, — кивнул Коэн, когда перед ними поставили две тарелки с жареными яйцами, колбасками и по кружке чая. И когда только успели заметить, что в столовую пришёл Коэн? Никто же из слуг вроде не заглядывал сюда? — Твой учитель сказал, что вчера ты написал целый абзац, быстро. Я, честно говоря, думал, ты не осилишь, учитывая, что месяц назад едва-едва своё имя на листке мог начиркать.       — Ну… Я стараюсь вообще-то, — немного обиженно пробормотал Эйн.       Он и правда очень старался, и внимательно слушал все замечания и наставления, и не важно — обучал ли его в этот день учитель или Гнес. Хотя, честно говоря, с Гнесом было сложнее сконцентрироваться. Короля хватало минут на тридцать-сорок, а потом он начинал забираться пальцами Эйну под тунику и поглаживать оголённую кожу или и вовсе в открытую тискать. И это вовсе не всегда заканчивалось сексом где-нибудь на ковре или прямо на столе — иногда Гнесу просто нравилось трогать его, прекрасно зная, что Эйн отвлекается, и всё обучение летит к тёмным.       — Кстати, с завтрашнего дня уроков у тебя прибавится, — оповестил Коэн, доедая свою яичницу, тогда как Эйн только начал её есть.       — Я буду учить что-то ещё? — Эйн удивлённо уставился на него. Неужели ту самую математику и счёты, которыми его пугал учитель, говоря, что буковки писать — это вообще самое простое. Не то чтобы он был против учиться, но… Можно как-то постепенно? Ему ведь и правда очень тяжело! Учитывая, что с детства он только и знал, как овец пасти да стричь их, ну ещё по дому сестре помогать.       — Ну вот когда к Гнесу пойдёшь и узнаешь. Он сам тебе расскажет. — Коэн вздохнул. — Это вообще его прихоть, а вот обучать поначалу, наверное, придётся мне… Гнес в наставники вообще не годится.       Это точно! Эйн тихонько усмехнулся, вспоминая что последний урок с Гнесом таки закончился сексом на столе.       Так, ну если и занятия, и вылазка в город отменяются, значит, можно немного погулять в саду. Доев завтрак, Эйн побежал обратно в свою комнату за тёплой одеждой. Это в замке можно хоть голышом ходить — настолько здесь комфортная температура, поддерживаемая магией, причём во всех уголках, где Эйн успел побывать. А вот за его пределами…       Таул находился на самом севере материка, и когда они приехали сюда в разгар лета, погода ещё была хорошая, а вот к концу уже начало заметно холодать. Сейчас и вовсе только второй месяц осени начался, а на город уже дважды выпадал снег. Эйн, рождённый в Перии, совсем не привык к такому климату и холодам. Вот только желание погулять от этого меньше не становилось, так что приходилось хорошенько утепляться. Насколько Эйн знал, Гнес тоже ненавидел холод. Даже удивительно — он ведь вырос здесь. Хоть Таул и находился рядом с морем, но тут даже порта не было, потому что Ледовое море и в самом деле большую часть года покрывали большие куски льда или айсберги, так что товары привозили только по суше, а ближайший порт находился в Гвинтоне. Гнес говорил, что зимой дороги засыплет так, что в Таул невозможно будет проехать. Именно поэтому сейчас сюда стекались сотни торговцев, да и запасы еды со всей страны везли. Ну… зато, как только ударят морозы, ничего не испортится и будет храниться в замороженном виде до самой весны – это Коэн так сказал недавно.       Эйн вышел из замка в сад, поёжился от резкой смены температуры, а потом решил отправиться в своё самое любимое место на всей территории. Опять же, из-за слишком быстро пришедших холодов сейчас сад вокруг замка выглядел весьма уныло: облезлые деревья, голые кусты, пожухлая трава. Но если пройти вдоль восточного крыла, попадёшь в настоящий рай. Тут за стеклянными стенами находился большой зимний сад, где температура, как и в замке, поддерживалась магией. И вот здесь цветы цвели круглый год, и всё пестрело зеленью, как у Эйна на родине. Ну… не так, конечно. Он-то из обычной деревни с обычной перийской растительностью, а здесь и правда как в раю, совершенно дивные и невиданные растения.       Эйн заскочил внутрь, закрывая за собой стеклянную дверь, снял меховую куртку, вешая её у входа, и медленно побрёл по каменной дорожке. Удивительно, но в этом застеклённом саду даже птицы и мелкие животные жили. Вон енот что-то шкрябает в углу, а вон на том дереве чистит свои перья попугай. Эйн свернул налево и заметил впереди Асмуна, который возился на небольшом участке с травами. Собственно, колдун их тут сам и выращивал, наверняка для очередных зелий, настоек и мазей.       — О, Эйн, решил прогулять занятия? — обернулся к нему Асмун, услышав приближающиеся шаги.       — Вовсе нет. Коэн сказал, что их отменили, и вообще я ненадолго, меня Эргонес к двум часам ждёт.       — А, точно-точно. Припоминаю. Сегодня особый день, — Асмун улыбнулся и снова перевёл взгляд на свои травки и корешки, которые кисточкой очищал от земли.       Поначалу Эйн побаивался этого мужчину, даже несмотря на то, что именно Асмун лечил его после… В общем, Эйна больше пугала его внешность, и он долгое время сторонился колдуна, но на деле тот оказался довольно приятным человеком. Пожалуй, мнение Эйна изменилось в тот день, когда на их отряд напал Нео. Эйн понятия не имел, когда и как отключился, помнил лишь их встречу, и что Нео разрушил чары на его рабском браслете, а потом… Кажется, он собирался бежать к Гнесу?       В общем, очнулся Эйн в траве, практически голый, в одних панталонах и с накинутой поверх одеждой. Зачем его раздели, ему, конечно, потом объяснили — второй принц использовал его облик и одежду, чтобы заманить Асмуна в лес. Но сам факт просыпаться в таком виде, тёмные знают где, оказался очень неприятным и даже пугающим. От этого навеянного колдовством сна пробудил его Асмун. Эйн не очень понимал, как, учитывая, что сам мужчина обратился в камень, и единственное, чем он мог двигать, оставалась голова. Но он постоянно что-то нашёптывал, и чары с Эйна спали. Эйна удивило, что колдун больше переживал за него, чем за собственное состояние, и, даже заколдованный, спрашивал, как Эйн себя чувствует, не пострадал ли…       Конечно же, едва придя в себя и одевшись, Эйн побежал обратно в лагерь, позвать на помощь Гнеса или Коэна, чтобы те расколдовали Асмуна, но увидел полыхающий шатёр, лежащих вокруг костра неподвижных слуг и стражников, и сражающегося с младшим братом Гнеса. Эйн так и застыл у кромки леса, боясь пошевелиться. Они оба в этот момент были невероятно красивы: глаза полыхали колдовским сиянием, да и тела окутывал слабый свет, всполохи заклинаний, летящих от одного к другому. А главное, Эйну показалось, что они были абсолютно равны в своей силе. Возможно, это лишь его ничего не смыслящее в колдовстве мнение, но в тот момент Эйн вовсе не был уверен, кто из этих двоих победит. Два сражающихся колдуна, два брата – пожалуй, самое страшное и при этом великолепное зрелище, которое он видел.       — Хочешь, расскажу об этих травах? — спросил Асмун, указывая на выкопанные корешки и вырывая Эйна из его воспоминаний.       — Да, конечно, — он присел на скамейку рядом и стал внимательно слушать о корешках аира и его лекарственных свойствах. Вообще Эйн ведь пришёл сюда погулять и убить время до встречи с Гнесом, но, кажется, попал на очередной урок. Что ж, ну ладно, чем не способ провести оставшийся часик.