Мурмурация

на нас обрушились небеса.

***

      Хлоя Буржуа не хотела открывать глаза. Длинные ресницы вздрагивали, да и сама блондинка дрожала, покрываясь липкой пленкой жидкого золота. Словно мерзла. Словно внутри нее растекалось холодное море. Она смутно помнила события прошлого дня — для нее все смешалось в кашу непонятных сумбурных событий.       Однако, Хлоя прекрасно помнила, как поехала в новомодный клуб, который ей посоветовал посетить ее друг. Помнила, как находилась в толпе незнакомых людей. Помнила, как с ней кто-то хотел познакомиться.       Помнила, как отказала.       И поехала домой.       Какого черта?!       В нос девушки ударил резкий запах сладкой мяты — она болезненно поморщилась, из-за чего все тело тут же покрылось дрожью, и открыла глаза. Всю грудную клетку охватил морозный воздух, она вздрогнула, чувствуя тяжесть по всему телу. Мышцы, словно налитые горячим металлом, саднило; во рту — неприятный привкус гнили и морской соли. Сквозь окно пробивался холодный свет осеннего солнца. В комнате (на самом деле только в груди Буржуа) стоял сильный запах спирта и сгнивших яблок. Блондинка медленно потянулась — каждое движение болезненными импульсами отдавалось в затылке — поднимаясь с кровати.       Маринетт, бесшумно готовящая завтрак, резко дернулась, вытянувшись по струнке. Она медленно повернулась в сторону Хлои, неловко закусив губу. Смотрела своими невинно-голубыми глазами, словно провинившийся щенок (именно такая ассоциация тут же всплыла в голове Буржуа). — Извини, я старалась не шуметь, — Голос сломанный, стертый в едва заметные крупицы. И Хлоя вновь ощутила лед на бледной коже. Буржуа любила холод, но это было что-то другое. Она неловко дернула плечом, не понимая, что с ней происходит.       Хлоя Буржуа никогда не мерзла. — Ничего, все в порядке, — Улыбнулась краешком губ, разминая затекшую от долгого сна в неудобной позе поясницу. Буржуа вытянула руки вверх, вставая на носочки, чуть прогибаясь в спине, и сладко простонала, ощущая приятное покалывание в мышцах.       Растянутая белая футболка, едва доходящая до колен, задралась, оголяя живот девушки. Маринетт, широко раскрыв глаза, замерла, неотрывно наблюдая за Хлоей. Каждый вдох — словно очередная попытка запустить механизм, отвечающий за жизнь, жалкая попытка заставить себя функционировать, двигаться дальше. Словно новый вдох стирал все, стирал грань между прошлым и настоящим, оставляя лишь пустоту — такую белую, холодную. И если бы эта пустота не была такой болезненной, такой ледяной, то, возможно, Маринетт даже и не заметила бы. Не заметила бы те красные цветы, отдающие прожигающей кожу болью, словно по венам разливался самый настоящий яд, словно вместо крови — кислота, ссадины, неприметные человеческим взглядом (потому что эти ссадины внутри, выжжены черным металлом под самым сердцем, под легкими).       Буржуа боковым зрением наблюдала за брюнеткой, тряслась — от холода — забывая как дышать. И густой воздух застыл внутри блондинки холодной медью.       Дюпен-Чен резко отвернулась, до боли сжимая руки в кулак, и потянулась за сумкой, которая все это время лежала на одном из стульев на кухне. — Ты куда? — Как можно мягче проговорила Буржуа, встревоженно наблюдая за тем, как Маринетт быстро собирала свои вещи. Какое-то неприятное чувство поселилось в груди Хлои. Она сглотнула. — На пары, конечно же, — Нервно ответила девушка, пытаясь выдавить из себя некое подобие улыбки. Дюпен-Чен схватила пальто и быстро вышла из комнаты. — До встречи, — Донеслось до Буржуа уже из коридора.       Дверь захлопнулась. — «Но сегодня же воскресенье.»

***

      Хлое отчего-то тревожно. Неприятно. Под кожей — гадкое, вязкое чувство страха, которое так и хочется вырвать вместе с сердцем из груди, лишь бы на секунду перестать ощущать себя настолько отвратительно. Она бы хотела сбежать — от самой себя, скорее всего — но, почему-то, совершенно не могла двинуться. Хлоя словно примерзла к этому месту. Все чаще хотелось курить — и пить. В большей степени только для того, чтобы выкинуть из головы чертову Маринетт. Почему Буржуа вообще о ней думает?       Разве Хлоя не должна ненавидеть ее, игнорировать? Избегать, в конце концов?!       Хлоя Буржуа не привязывалась — никогда. Однако все чаще девушка стала чувствовать себя одиноко. Опустошенно. Словно у нее забрали что-то важное. Если в груди пусто, то чувство одиночества всегда можно заглушить. Она повернула голову — Адриан выглядел встревоженно, обеспокоенно, то и дело бегая испуганным взглядом по лицу Хлои. Девушка нахмурилась, не понимая, что же заставило его так себя вести. — Хлоя, — Аккуратно начал парень, подбирая слова. Девушка цыкнула. Ее всегда раздражал «заботливый» Адриан. — С тобой все хорошо? — А что? — Раздраженно спросила девушка. Тут же потупила взгляд, немного вздрогнув. Она не хотела грубить, но сегодня ее раздражало абсолютно все. Выводило из себя. Хотелось кричать и рвать кожу под дорогим шелком. — Ты просто вилку погнула, — Буржуа удивленно посмотрела на свою руку, в которой сжимала погнутый металл, смущенно поджала губы и аккуратно отложила предмет куда-то в сторону. Агрест не знал, что ему делать. И как себя вести.       Хлоя всегда была вспыльчивой — она не умела скрывать свои чувства и эмоции, поэтому считать и распознать то, что она чувствует, было довольно легко. Однако сейчас Адриан совершенно не понимал чувства девушки — она злится? она расстроена? обеспокоена? Что происходит? Буржуа казалась другой — словно бы ее подменили. Девушка ледяным взглядом смотрела перед собой, повернувшись к Адриану боком и подперев голову согнутой в локте рукой. — Что ты думаешь о Маринетт? — Неожиданно для самой себя спросила Хлоя. Голос немного дрогнул, словно столкнулся с каким-то препятствием, покидая грудную клетку девушки. Буржуа не хотела о ней говорить, просто не хотела! Агрест на секунду задумался, пытаясь скрыть улыбку. — Ну, она хороший друг и чудесная девушка, — Воодушевленно ответил он, чуть качнувшись на стуле. — Ты все-таки решилась? — На что? — Фыркнула Хлоя, усмехаясь. Холодная маска дала трещину. — Я не создана для такого. — Забавно, — Серьезнее проговорил Агрест. — Ты с таким блеском в глазах говоришь о Маринетт. Я никогда не видел тебя такой.       Буржуа сама себя такой никогда не видела.

***

— Я ей призналась! — Чуть ли не рыдая, воскликнула Маринетт, прижимая ладони к лицу. В груди сердце было готово разбить хрупкие кости в щепки, в мелкие куски. — Боже! Как же стыдно!       В Гараже пахнет сыростью и гнилью. Попытки девушек скрыть этот мерзкий запах духами, очистителями воздуха и различными травами с треском проваливались. Казалось, что этот запах просто был частью этого места. На самом деле, Маринетт это ничуть не смущало. Она быстро привыкла. Алья смотрела на девушку с жалостью и сожалением. Сезер знала, что Хлоя Буржуа — сука, но все равно поддержала Маринетт в ее выборе. Как там говорится? Любовь зла, полюбишь и … — Тебе не должно быть за это стыдно! — Пытаясь поддержать Дюпен-Чен, проговорила Джулека. С сестрой Лууки Маринетт быстро нашла общий язык.       Девушки были одного возраста и, как оказалось, имели много общего. Сейчас Маринетт была благодарна Алье за то, что та познакомила ее с такими замечательными людьми. Луука, неторопливо перебирающий струны своей гитары, что-то мурчал себе под нос, не хотел встревать в разговор девушек, поэтому делал вид, что не слушает. На самом деле, он и не слушал. На носу было очередное выступление, поэтому его мысли были забиты только им. Маринетт шумно шмыгнула носом. — Я же теперь не смогу с ней в одной комнате находиться, — Простонала Дюпен-Чен, и слезы еще сильнее хлынули из ее глаз. — Маринетт! — Алья схватила девушку за плечи. Дюпен-Чен испуганно пискнула, посмотрев в глаза подруге. Сезер выглядела пугающе. — Перестань ныть! Возьми себя в руки. В конце концов, это не конец света. Она не особенная.       Взгляд Маринетт потускнел. Для нее Хлоя была особенной. — Вот, — Сезер протянула девушке бутылку воды. — Выпей. — Стой! — Только и успел крикнуть Луука, боковым зрением заметив Дюпен-Чен, коснувшуюся пласстмасового горлышка.       Она жадно сделала несколько глотков, тут же испуганно отдернула голову, ощутив на языке неприятный вкус гари. Маринетт поморщилась, утыкаясь носом в ворот свитера и шумно закашляла. В горле пекло, неприятно царапало кожу. Дюпен-Чен вдруг почувствовала необъяснимую легкость по всему телу. — Это не вода, — Вскочив на ноги, продолжил Куффен и быстро подбежал к Маринетт. Голова девушки шла кругом, она неловко подкосилась в ногах. Кажется, это был первый раз, когда она пробовала настолько крепкий алкоголь. — Ты идиот? — Выпалила Алья, придерживая Маринетт за плечи. Тело ее совсем не слушалось. — Ну надо же мне как-то перед концертами успокаиваться! — Я тебя сейчас успокою!       Последующие события Маринетт помнила смутно.

***

      Алкоголь делает людей смелыми. Или просто раскрывает их истинные чувства, оголяет эмоции, освобождает человека от оков сдержанности, освобождает их от страха. Хлоя всегда это знала, но никогда не видела воочию. Потому что на нее такие простые трюки не работали — сколько бы она не напивалась, девушка всегда могла контролировать себя и держать в руках. Королевская выдержка, мать ее.       А Маринетт сейчас была готова рухнуть прямо на пол, вытянувшись во весь рост. Алья придерживала ее, постоянно извинялась за то, что она такая невнимательная, за то, что она ужасная подруга. Маринетт лишь кривила губы в пьяной улыбке и смотрела на Буржуа, выражение лица которой было непроницаемо-холодным. Хлоя находила эту ситуацию комичной. Стоя в дверном проеме, она пыталась сдержать смех. — Не хочешь помочь? — Раздраженно спросила Алья, удобнее цепляясь за талию Маринетт. — Ей только клиника поможет, — Буржуа нахмурилась, со всех сторон осматривая Дюпен-Чен. Она не понимала, сколько нужно выпить, чтобы быть в таком состоянии. Неловко пожав плечами, Хлоя потянулась к Маринетт, та улыбнулась еще шире. — Какой придурок споил ее? — В голосе отчетливо слышалось беспокойство. Маринетт всем своим весом легла на Хлою, обняв ту за шею, Сезер облегченно выдохнула. Тащить Маринетт по лестнице было тем еще приключением. — Никто ее не спаивал, — Отдышавшись, ответила Алья. — Она два глотка сделала.       Буржуа, почему-то, даже не удивилась. — Ладно, — Она усмехнулась, почувствовав, как Дюпен-Чен уткнулась ей в шею. — Теперь это моя проблема. — Надеюсь, — Холодно проговорила Сезер. — Ты понимаешь, что я прибью тебя, если ты еще раз ее обидишь? — Силенок не хватит, — Фыркнула Хлоя.       Алья пыталась что-то возмущенно сказать, но Буржуа захлопнула дверь прямо перед ее носом. Маринетт абсолютно не соображала. Если бы на месте Дюпен-Чен был кто-то другой, то Хлоя бы просто оставила этого человека на пороге до тех пор, пока он бы не проснулся сам. Однако Буржуа давно поняла, что Маринетт для нее другая.       Хлоя попыталась развернуться, потянув на себя Дюпен-Чен, чтобы «кинуть» ее на кровать, однако Маринетт слишком сильно прижалась к девушке, из-за чего та — какая неожиданность! — упала вместе с ней. Буржуа оказалась в ловушке.       Хлоя почувствовала запах отчаяния, которое пропитало воздух. Обнимать Маринетт — приятно.