Созависимость

      Что же все-таки произошло? Сэм помнил, как принимал душ. Двигался он скорее на автомате, но был твердо уверен, что лег в свою постель. Рухнул, если точнее. Так что же все-таки произошло?       Дин беззаботно подпевал Билли Сквайеру в магнитоле. Послушная его руке, Импала легко мчалась по пустой трассе. Все как обычно.       Сдавшись, Сэм оперся на плечо и уставился в окно. Вскоре привычный гул двигателя и тихий голос Дина его усыпили. Он проспал всю дорогу, все девять часов. По приезду шею ломило, тело затекло, но Сэм, кажется, впервые с момента ритуала по-настоящему выспался.       — Почему ты меня не разбудил?       Дин пожал плечами и свалил спать сразу же, как они вошли в Бункер. По крайней мере, шуточек он больше не отпускал.       Впервые за долгое время Сэм не знал, чем себя занять. Он попробовал сортировать библиотеку — не пошло, решил прибраться на кухне — Дин перед отъездом там все вылизал, затеял стирку — чуть их не затопил. Промаявшись пол-утра, Сэм признал, что все совсем не как обычно. Нервное напряжение сжимало грудь, кожа еще чесалась от крови гуля, а ее металлический запах забивал ноздри. Совсем не как обычно.       Что ж, если Сэм и упустил какие-то последствия, торопясь начать ритуал, сейчас было самое время узнать какие.       Остаток утра он провел за изучением истории майя. Некогда великая цивилизация в нынешний век насчитывала лишь несколько сравнительно небольших групп, каждая из которых, в той или иной степени, сохранила свою самобытность. Сэм нашел несколько ссылок на быт современных майя, но не обнаружил ничего полезного. Отправив письмо историку-антропологу, специализирующему на цивилизациях Мезоамерики, он закончил с поисками.       Следовало признать, что наибольшее влияние мог оказать вовсе не проведенный ритуал, а «болезнь», которую они разделили.       Дин все еще спал. Когда Сэм проходил мимо его комнаты — в третий раз за это утро, — оттуда не донеслось ни шороха. И он опять засел за книги. О Метке они перечитали все, что можно, но всегда был шанс найти что-то еще.       Дин проснулся только к вечеру. Отдохнувший, он заявился в библиотеку вместе с батареей пива и призывно кивнул на бутылки.       — За успешное завершения дела?       Подняв голову, Сэм выдавил подобие улыбки. Дин сел рядом, закинул ноги на свободный стул и принялся неторопливо оглядываться.       — Хорошо, — глотнув пива, заключил он.       Сэм молча кивнул.       — Ты… Ты как, в порядке?       Они уже сбились со счета, сколько раз задавали друг другу этот вопрос. А вот чтобы сосчитать правдивые ответы, хватило бы пальцев одной руки.       Сэм промолчал.       — Я видел, что ты сделал с гулем, — после паузы продолжил Дин.       — Это все, что у меня было под рукой.       — Я знаю. Я правда это знаю, чувак. Просто… я ведь тоже долго отказывался признавать влияние Метки. Более того, я не замечал его. Помнишь, чем все закончилось?       Клэр.       Сэм никогда не сможет этого забыть.       — А что насчет тебя? — спросил он.       — Влияет ли Метка на меня? — Дин слегка повернул голову в его сторону, а потом опять отвернулся и глотнул пива. — Не знаю. Может быть.       Облизав губы, он глубоко вздохнул.       — Мне точно стало легче, Сэм. Но стал ли я тем, кем был до всего? До Печати, до смерти и, ну знаешь, до черных глаз… Прежним Дином Винчестером… — Дин усмехнулся, вслушиваясь в звучание этих слов. — Не знаю, возможно ли такое вообще.       Прочистив горло, Сэм отпил из бутылки.       — Мы вроде как успешное окончание дела отмечаем.       — Да, конечно. — Дин выпрямился на стуле и кивнул на ноутбук. — Поставишь что-нибудь?       В файлах нашелся старый фильм с Джеки Чаном. Они пили пиво, комментировали происходящее на экране, смеялись во время смешных и не очень шуток, и постепенно едкий осадок прошедших дней — их успешно завершенное дело — начал рассеиваться.       После Дин укатил в бар к Донни, а Сэм ушел к себе. Пора было выравнивать этот к черту сбившийся режим.       Дина долго не было. Судя по всему, всю ночь. Только на рассвете Сэм услышал лязг двери из гаража, а следом — неверную поступь Дина.       Заснуть больше не получилось.              — И знаешь, что хуже всего? — Дин сполз со стула и привалился к раковине. — Меня тянет блевать даже от попыток блевать.       — Значит, не хочешь прожаренный до корочки жирный стейк?       — Сука, — простонал Дин и согнулся над раковиной. Его тело сотрясли сухие позывы, но он попусту натужно кашлял. Все, что могло из него выйти, вышло за предыдущий час.       Сэм закинул две таблетки аспирина в воду и подвинул ему стакан.       — Постарайся в этот раз не выблевать их через три минуты.       — Все под контролем, — не отрываясь от раковины, махнул рукой Дин, а затем медленно выпрямился и выдохнул. — Проклятье.       Выглядел он откровенно хреново: покрасневшие глаза, землистый оттенок лица, дрожь в руках.       — Зачем было так напиваться?       Подняв стакан, Дин, морщась, осушил его.       — Как тебе сказать… После всего того самоконтроля, здорового образа жизни и… ты ведь помнишь те двенадцать шагов? В общем, это как вновь стать совершеннолетним — разрешено все. — Дин усмехнулся, но глаза тут же панически округлились, и он поспешно захлопнул рот в очевидной борьбе с собственным организмом.       — А о последствиях не думаешь, так? — закончил за него Сэм.       Все еще плотно сжимая губы, Дин согласно кивнул. В следующий миг его лицо побледнело, и он вновь бросился к раковине.       — Поищу-ка я нам дело, — пробормотал Сэм, оставив брата страдать в одиночестве.              К вечеру Дин немного оклемался и даже предпринял жалкие попытки полистать новости. Но Сэм и без похмелья ничего не нашел. Или нечисть залегла на дно, или слишком хорошо шифровалась.       — Еще немного — и я начну пускать корни, — проворчал Дин. Потерев шею, он нахмурился.       У него почти вошло это в привычку — трогать Метку. Впрочем, Сэм и за собой такое замечал. Как будто таким образом они могли выяснить, работает ли она.       — В Кентукки муж сжег жену, — поделился Сэм.       — А в Теннесси трое подростков вызывали Линкольна, — вяло добавил Дин.       Вздохнув, Сэм захлопнул ноутбук.       — Я спать, — сообщил он. — И тебе советую, выглядишь ужасно.       Дин согласно махнул рукой.       — Как скажешь, мамочка.       Позже, читая в постели исламскую демонологию, Сэм знал, что Дин его не послушал. И не потому, что не слышал, как закрылась дверь в его комнату, — просто знал. Дин еще долго бродил по Бункеру, возился больше часа в гараже и даже за каким-то чертом спускался в подвал. Сэм уже дремал, все так же с демонологией в руках, когда Дин прошел мимо его комнаты, направляясь в свою.       И в какой-то момент он заснул. Сэм тоже это знал.              Сэм проснулся мгновенно, как будто от смены каналов. Только что он спал, мигом позже — открыл глаза. И сразу понял, что что-то не так. Матрас был мягче, горевшая на тумбе лампа — ярче, а стол, вместо того чтобы стоять напротив, находился справа. И… и Сэм отлично знал, кому принадлежала эта комната. Боком чувствовал его присутствие рядом, хотя они едва ли касались друг друга.       Медленно приподнявшись, Сэм заглянул через плечо. Дин спал, заложив одну руку за голову, а вторую — опустив на живот. При стороннем движении он не проснулся, только на мгновение тень легла на лицо, а линия лба стала четче. Дин глубоко вздохнул, поскреб себя через футболку и вновь расслабился.       В голове царила пустота. Сэм тупо смотрел на Дина и никак не мог понять, как так вышло. Должно было существовать какое-то объяснение, но какое — на ум ничего не приходило. Сэм потер лицо, обхватил руками шею и запрокинул голову. Под пальцами отчетливо проступала Метка.       Подавив вздох, он спустил ноги с кровати.       — Сэм? — тут же настороженно раздалось за спиной.       Раздумывая, что сказать, Сэм выбрал молчание. Дин сел, вероятно, осмотрелся и сбил одеяло к ногам.       — Ты пришел меня разбудить, да? — с надеждой предположил он.       Проще было согласиться, но они оба знали, что это не так. Постель еще хранила тепло там, где теперь лежала рука Дина.       — Сэм, — требовательно повторил тот.       Сэм все-таки обернулся. Дин выглядел напряженным, сбитым с толку и… и испуганным. По-настоящему испуганным.       — Я знал! — взвился он с кровати и накинул поверх футболки рубашку. — Я знал, что этот ритуал вылезет нам боком!       — Дин…       — Родственные души?.. Как же!       — Дин… — настойчивее позвал Сэм.       — Звони Касу, пусть тащит Первый Клинок.       — Дин!       — Что?!       — Успокойся.       Дин взбешенно взглянул на него, но, что удивительно, послушался.       — Я выясню, в чем причина, — пообещал Сэм, как только Дин, подпирая стол, застыл со скрещенными на груди руками. — Дело не в ритуале.       Дин скептически хмыкнул.       — Не только в нем, — поправился Сэм. — Ничего серьезного не случилось. Возможно, это просто… — Он замялся. — Как бы то ни было, я разберусь. Дай мне немного времени.       Дин молчал еще с полминуты.       — Хорошо, — наконец, согласился он. — Но ты также поищешь способ вернуть все обратно.       Решив, что сейчас не время делиться своими познаниями о магии майя, Сэм покорно кивнул головой. Дина нужно было отвлечь.       

***

      Дин пошевелился, и рука поперек груди сильнее придавила его к постели. В комнате было темно, как в склепе, что при отсутствии окон совсем не удивительно. Держал он глаза закрытыми или открытыми — ничего не менялось, сплошная чернота.       Сложно сказать, в какой момент рука поверх него напряглась. Наверное, когда сонное сопение у уха прервалось и обернулось звонкой тишиной.       Дин знал, что Сэм проснулся, а Сэм знал, что Дин это знает. Лежать дальше было глупо.       Отстранившись, Дин щелкнул лампу на тумбе. Тусклый свет залил комнату и осветил щурящегося Сэма на другой половине кровати. Никто из них не торопился заговорить первым.       Дин сидел, сцепив руки перед собой, и размышлял.       — Мы могли бы спать по очереди, — наконец предложил он.       Сэм неопределенно качнул головой.       За эти дни они перепробовали все: снотворное, замки на дверях, веревки. Дин даже приковывал Сэма наручниками. Результат оставался прежним. В последнем случае — с той разницей, что проснулись они в кровати Сэма.       Они настроили систему наблюдения, установив камеры в коридоре и спальнях, а по утрам созерцали только помехи на мониторах. Полный провал.       Дин не находил себе места. Дьявол, да его до чертиков пугало происходящее! Выводило из себя. Нервировало. Он не просто просыпался рядом с братом, он чувствовал его. Знал, где Сэм, в любое время суток, как будто они действительно стали двумя половинками одного целого.       Сэм долго юлил, отговаривался, но в итоге признался, что ритуал можно обратить только в случае, если тот замкнет цикл: освободит душу от демона или решит, что успех достигнут. Успеха никакого не было. А разъехаться они не решились. Дин ни за что не оставит Сэма наедине с Меткой, даже если от происходящего у него едет крыша.       Ученый, с которым списался Сэм, подтвердил, что ритуал не при чем. Оставалась Печать. Проклятая Печать, которая была теперь разделена между двумя людьми.       Дин поругался с Сэмом. Дважды. И дважды порывался сорваться на Импале куда глаза глядят. Как назло, даже намека на сверхъестественное под руку не попадалось.       Дин искал повод сбежать.       — У нас не осталось продуктов, — хлопнув дверью холодильника, проинформировал он.       Сосредоточенный на чтении, Сэм промычал нечто между согласием и вопросом.       — Я в супермаркет.       На мгновение Сэм отвлекся.       — Будь осторожен, — произнес он и вновь опустил голову.       — Я буду охотиться лишь на бифштексы, — счел нужным предупредить Дин. — А они свое уже отбегали.       Сэм опять прервал чтение.       — Хорошо, поезжай, — невпопад согласился он.       Задрот. Его брат — задрот.       Фыркнув, Дин подхватил мусор и направился на выход.              Продукты были предлогом: в холодильнике еще имелось съестное, но Сэм все равно туда не заглядывал.       Дин приехал к Донни. В такое время в баре оказалось не просто малолюдно — пусто. Солнце стояло в зените, и льющийся из окон свет делал помещение неестественно ярким и чужим.       Тихо играла музыка, бильярдные столы зеленели чистым сукном, Донни протирал бокалы — казалось, у барменов всегда имеется неисчерпаемый запас требующих протирки стаканов — и постукивал ногой в такт мелодии. Увидев Дина, он приподнял бровь.       — Тяжелая неделя, — пояснил Дин, садясь за стойку.       — Виски?       — Звучит чертовски неплохо.       Донни наполнил ему стакан и отошел. Как чувствовал, что Дин сейчас не нуждался в собеседниках. Музыка стала громче.       Обхватив гладкое стекло, Дин сделал глоток. Он думал.       Им нельзя было и дальше оставаться в Бункере, они просто с катушек слетят от этих совместных пробудок. Дин — так точно. Но вмешивать Каса — крайняя мера. Черт возьми, они же не глотки людям резали, а просто просыпались вместе в одной кровати. Просто просыпались вместе.       — Повтори, пожалуйста, — попросил Дин и отправил пустой стакан по столешнице.       Раздалось тихое хмыканье, забулькало виски, и вскоре заказ подъехал к Дину обратно. Все в такой же тишине.       Инстинкты встопорщились. Дин резко вскинул голову и увидел насмешливо взирающего на него Короля Ада.       — Привет, Дин, — поздоровался тот.       Настороженность унялась.       — А где Донни?       Кроули опустил взгляд за барную стойку, а затем поднял его к Дину.       — Спит.       — Понятно. — Дин подтянул к себе бутылку виски и наполнил стакан до краев. — Тут теперь самообслуживание, разберешься с предпочтениями сам.       Хмыкнув, Кроули взял чистый стакан, обошел бар и тоже плеснул себе Дэниэлса. Молчание затягивалось.       — Как в Аду? — спросил Дин.       — Бардак.       — Могу представить. — Дин глотнул виски и, поморщившись, решительно опустил стакан на стол. — Что ты здесь делаешь, Кроули? Помнится, разошлись мы не очень по-дружески.       — Кто былое помянет, тому… Мне достаточно забот, Дин. Шайка недосепаратистов ратует за разделение Ада. Альма-матер, с ее-то настроем, скоро реформирует его сама, а эти домашние животные… Жуть! Ты и представить себе не можешь, насколько болтливы бывают хомячихи.       — Что?.. — не понял Дин.       — Никогда не заводи домашних животных, Дин. Никогда. Это с виду кажется, что они милые и пушистые, а на деле — одна морока. Еще и дерьмо из клетки выгребать приходится. А грозный родитель постоянно жалуется на вонь.       Дин сомневался, что метафоры Кроули понятны хотя бы Кроули.       — Двойной виски, — решил Дин и вопросительно приподнял брови. — Ты?       — Какая забота.       — Стараюсь.       Музыка сменилась, и из колонок затянула унылая Тони Брэкстон с ее разбитым сердцем.       — Значит, решил тут напиться. Женушка не против?       Дин бросил на Кроули резкий взгляд.       — Ты уже в курсе?       — В курсе чего?       Проклятье!       Дин потер шею там, где за воротом скрывалась Метка. Кроули не мог знать о ритуале: о нем было известно только Касу, а тот не стал бы делиться этим с демоном.       Опустив руку, Дин обхватил стакан.       Какое-то время Кроули сверлил взглядом чистое предплечье.       — Итак… — медленно протянул он. — Метка куда-то делась.       — Бинго! — кивнул Дин и опрокинул в себя остатки виски.       Он рассказал Кроули о ритуале. Почему бы и нет? Рассказал об их небольшом деле — всего лишь посолить и сжечь, — об ослаблении Метки и о том, что она никуда не делась, и даже показал, куда та переместилась.       — Вы разделили то, что разделить невозможно. Неделимое. — Кроули задумчиво покружил виски на дне стакана. — Неудивительно, что она стремится стать цельной. Это как разделить душу, понимаешь?       — Разве душу нельзя разделить? — удивился Дин.       — Нет, конечно. Иначе демоны давно бы растащили их по частям.       — Но как же…       — Не смей упоминать Гарри Поттера, — процедил сквозь зубы Кроули.       — И не собирался, — тут же солгал Дин.       Он рассказал Кроули почти все — больше, чем хотел, поделившись тем, что постоянно ощущает присутствие Сэма. Знать бы еще самому, о чем он говорил.       — Два носителя Печати. Гм. — Кроули задумчиво посмотрел на полки с бутылками. — Интересно.       Дин настороженно выпрямился.       — И что это значит? Ты же не задумал сейчас пустить на повтор всю ту чушь про «повоем на луну»?       — Уволь, — отмахнулся Кроули. — Демоном ты портил мою репутацию куда больше, чем охотником.       Дин озадаченно наклонил голову.       — Спасибо. Наверное.       — А возвращать Антихриста, в довесок к Рыцарю Ада, в мои планы по укреплению монархии в Аду — которая, смею заметить, сейчас и так страдает, — однозначно не входит.       Антихрист.       Дин тут же помрачнел, и Кроули покосился на него с усмешкой.       — Что? Не думал о том, чем обернется для младшего братишки демоническое проклятие? Его избрал сам Азазель, мой друг. И Сэм, как тебе известно, был его фаворитом.       — Этого не случится, — отрезал Дин. — Никогда.       — Я в этом заинтересован не меньше. — Кроули отодвинул пустой стакан. — Так что попридержи Лося на поворотах и не поскользнись сам. Плечо подставить будет некому.       Кроули не сказал ему ничего нового, но то, как он это сказал, вызывало стойкое отвращение к виски, к стакану в руке и к бару, в который Дин пришел. Горло обжигало, а хмеля ни в одном глазу.       — Пожалуй, пора возвращаться к королевским обязанностям, — поднялся Кроули. — Дела, сам понимаешь.       Дин кисло на него посмотрел.       — Умоляю, убери этот взгляд побитой собаки. Оставь их Лосяре, у него все равно драматичнее выходит. Лучше поезжай куда, развейся.       Если бы это было так просто.       Кроули двинулся к выходу из бара, но, не дойдя, остановился.       — Да, я тут кое-что вспомнил, — немного подумав, произнес он. — Говорят, Висконсин сейчас богат дичью. Чем не занятие для настоящего охотника?       — С чего ты мне помогаешь?       Кроули криво ухмыльнулся.       — Считай это дружеской поддержкой. Ну, знаешь, повыть на луну и всякое такое…       Дин лишь моргнул, а демона уже не было, только Тони Брэкстон довывала свой доисторический хит.       Где-то под барной стойкой мощно захрапел Донни.