Противостояние

Василиса

31 марта 2014 год Хиллтоп

      С утра пораньше я незаметно покинула Хиллтоп, перелезла через забор и, вооружившись ножом, побрела по мрачной просеке вдоль общины. Тучи сгущались, солнце уже несколько суток не появлялось. Шли тягучие противные дожди. Неприятная серая морось падала на землю, мочила одежду и волосы. Благо на куртке был капюшон.       Минувшим вечером, когда Спасители уехали, я долго не могла прийти в себя. Боялась посмотреть на жителей общины, поднять свои глаза и получить очередную заслуженную «оплеуху» за свой опрометчивый поступок. Да, я была виновата во всех бедах, свалившихся на Александрию, а теперь и на Хиллтоп, но отчаянно сопротивлялись пробудившемуся чувству вины. Дэрил правильно сказал: Ниган бы нашёл повод. И Шейлин с этим согласилась.        Я старалась не думать о том, что неминуемо время истекает. И вскоре грянет час расплаты. Осознавала, что все равно, в случае беды, сдамся, выйду навстречу прошлому, от которого так стремилась убежать. Если основной план не сработает, и Ниган станет убивать людей, придётся вернуться в Святилище!..       Не хотелось думать о плохом. Я только начала осваиваться здесь, подружилась с Аароном и Иисусом, понемногу наладила общение с Мишонн и Шейлин... Это было важно! Я хотела стать частью Хиллтопа и Александрии, мелкими шажками приближалась к цели, не избегала работы. Три дня подряд помогала в кузне, на кухне и с первыми посевами. Спала мало, но без задних ног. Не то, что гадкий старикашка Грегори.       Он мне не понравился с первого взгляда: напыщенный надутый индюк; трусливый старый дед! Я скривилась, припомнив, как в первый же вечер он пытался подкатить ко мне. Обещал защиту и неприкосновенность. Черт, можно подумать, что я в этом нуждалась! — Фу!       Я поморщилась в противном чувстве, захлестнувшем душу, ведь он мне в деды годился! Старый похотливый извращенец!       Как замечательно, что Шейлин и Мишонн поставили его на место! Я улыбнулась, протираясь сквозь ветви кустарников, припоминая, как накануне вечером они вдвоём решительно направились к просторному дому.        Шейлин сильно разозлилась, когда услышала, кто именно разболтал Саймону наш маленький секрет. Едва ворота плотно захлопнулись, и Спасители уехали, девушка разъярённо выбежала и бегом понеслась к особняку. По дороге присоединилась и Мишонн.       Я пошла следом из любопытства: что же скажет старикашка, как отреагирует на допрос с пристрастием. К тому же, мне было интересно понаблюдать за Шейлин. В ту самую секунду, разозлившись и вылетев из подвала, она напомнила мне Дэрила. Твёрдой поступью, девушка поднялась на крыльцо, забежала в дом и, застав Грегори в кабинете, опустила руки на стол, злобно глянув исподлобья. — Это ты сделал! — воскликнула Шейлин. — Сказал Спасителям, что Лиссу и Дэрила приютили в Хиллтопе! — А вы что ожидали? — усмехнулся старик, вальяжно развалившись к мягком кресле и плеснув в стакан немного алкоголя. — Думали, я так легко отдам власть в захопущие рученки Иисуса?! К тому же, Саймон пообещал, что Хиллтоп останется нетронут. — Ты идиот, — раздраженно протянула Мишонн, кивнув Аарону и Иисусу, подоспевшим к дверям. — Теперь они угрожают жителям общины, — процедила Шейлин сквозь зубы: решительная и разъярённая. — Ты понимаешь, что натворил?.. — Пошли, — Иисус подошёл к столу и подхватил сопротивляющегося Грегори за подмышки. — Что ты делаешь?! — завопил старик, опрокинув стакан и намочив антикварный стол терпким алкоголем. — Достаточно ты уже натворил, — объяснил Иисус, без особого труда скрутив руки Грегори за спиной и подтолкнув к двери. — Посидишь под замком, пока на собрании не решим, что с тобой. — Что это значит? — А то, что если Ниган тронет хоть кого-то из этих людей, я из тебя душу вытрясу! — вслед выкрикнула Шейлин.       А затем, как только мужчины скрылись в просторном холле, она склонила голову к рукам и сильно зажмурилась. Я увидела, как тонкие длинные пальцы сжались до побелевших костяшек, а плечи сгорбились. Шейлин тяжело вздохнула, шмыгнула носом, смахнула слезу со щеки и, обернувшись, вдруг заметила меня. — Я не подглядывала, — вырвалось из горла. — Забудь.       Шейлин, потупив взгляд, быстрым шагом покинула кабинет и поспешила вверх по лестнице. А я, проводив ее растерянным взглядом, заметно сникла. Даже ужинать не пошла. Тоже заперлась в спальне и проспала до рассвета.       Завтракать не стала. Только схватила яблоко со стола, перемахнула через забор и поспешила в поисках приключений.       На самом деле, мне было тревожно на душе. Поэтому и выскочила с утра пораньше. Подумала, что лучше прогуляться, нежели лежать без сна и пялиться в потолок, не в силах что-либо изменить. Да опасаясь, что нехорошие мысли завладеют разумом, полностью подчинив себе и без того не самое безоблачное настроение.       Ходячих поблизости не было. Только ветер гулял среди зазеленевших ветвей, и дождь накрапывал без перерыва. Я с удовольствием вдыхала прохладный воздух, пробиралась все дальше в лес, как вдруг, неожиданно остановилась, различив обезглавленную голову, прибитую к стволу дерева. Издалека она напоминала жуткую сцену из самого проникновенного ужастика, которыми я засматривалась в детстве: продолговатая, с вытянутым лицом и глубокими впалыми глазами, будто вовсе вырванными из...       У меня дыхание перехватило от нахлынувшего страха. Встревоженно осмотревшись, я нерешительно шагнула вперёд и поморщилась, беззвучно выругавшись, когда сухая ветка под ногой вдруг хрустнула; недолго постояла на месте, выжидая, но никто не пришёл, не откликнулся на шум. Значит, ходячих по близости все-таки не было.       Удостоверившись, что все в порядке, я, наконец, приблизилась к заветному дереву и, поморщившись, с удивлением обнаружила, что это не голова! Нет, безусловно, скальп был снят с ходячего, но качественно обработан, высушен и подшит толстыми нитями с обратной стороны, точно для... — О боже, — только и вымолвила я, разглядывая белокурые волосы, обрамлявшие когда-то наверняка красивое лицо, — не может быть...

*** Шейлин

Тем же утром

      Я сидела на подоконнике, с грустью опустив голову на подогнутые колени, и равнодушным взглядом наблюдала за мелкими каплями, бьющими об оконные рамы и стекла. За ночь погода не наладилась. На улице дул холодный ветер, трепал ветви деревьев, нагонял на меня неимоверную тоску. Дэрил не вернулся. Рик тоже. И постепенно я впадала в неконтролируемое уныние, увязала в переменчивом беспокойстве. Он нужен был мне здесь. Очень сильно нужен!..        Ощутив немоту в бедре, я вытянула ноги, облокотилась о потрескавшуюся стенку и, перебирая пальцами пыльные шторы, внезапно заметила Мегги. Девушка вышла из медицинского трейлера и приблизилась к свежей могиле собственного мужа... У меня сердце защемило. Дыхание участилось, а на глазах снова выступили слезы сожаления и невысказанного раскаяния. Гленн погиб, потому что защищал меня.        Глубоко вздохнув и гулко выпустив воздух, я нерешительно соскользнула с окна, стиснула пальцы в кулачках, облизывая обкусанные губы.        Это ли был не лучший случай, чтобы извиниться?.. Мегги стоило знать, что никто иной, как я — причина всех ее горестей. И следовало лично рассказать об этом.       Вот только смелости не хватало... — Ладно, — прошептала я, схватив куртку и набросив на плечи, — соберись, дура!       Давно было пора поговорить. Мишонн была права, и Дэрил тоже. Следовало выплеснуть всю боль, но совсем иным способом.       Прихрамывая, я спустилась по лестнице, миновала холл, и когда вышла на улицу, почувствовала ледяной ветер на щеках и волосах, осознав — уверенности поубавилось. Куртка была велика и подходила широкоплечему Дэрилу, но не мне. Приходилось запахивать ворот у горла, вытаскивать руки, тонувшие в длинных рукавах, невольно вспоминая, как куртка опустилась мне на плечи.        «Где же ты?..»       Шмыгнув носом и смахнув неприятные капли с лица, я на заплетавшихся ногах подбрела к свежей насыпи, и замерла за женской спиной. Мегги стояла, опустив голову, и плечи ее содрогались в беззвучных рыданиях. Она молчаливо скорбела, а я провела рядом примерно минуту, прежде чем, наконец, набравшись смелости, сдавленно заговорить: — Привет. — Да, привет, Шейлин, — вздохнув, отозвалась Мегги, повернувшись.       Я мельком осмотрела ее бледное лицо, круги под глазами и опухшие веки, испытав ужасающее чувство. Вина комом встала в горле, не позволяя не то, что вновь заговорить, но даже вобрать в лёгкие воздух. В тоскливых серо-зелёных глазах скользила невысказанная мука. Девушка прижимала ладошку к своему плоскому животу, в безмолвной тоске и с сожалением поглядывая на меня. — Я... — понадобилось время, чтобы вздохнуть. — Мегги, дорогая, прости... Мне так жаль...       Слезы навернулись на глазах. — За что? — Девушка приподняла брови, с непониманием заглядывая в глаза. — Гленн, — я кивнула на покосившийся крест, — он погиб, потому что пытался защитить меня. Я виновата. Нужно было сразу бежать к лесу, а я, идиотка, задержалась! Гленна убили, и я не знаю, как теперь жить с этим.       Мои руки задрожали в тёплых карманах, мышцы содрогнулись. Пришлось опереться на левую ногу, опасаясь, как бы больное колено не подвернулось. — Шейлин, нет, ты не виновата, — неожиданно заверила Мегги, и я опустила глаза себе под ноги, не решившись снова взглянуть на неё. — Поэтому ты избегала встречи?.. — Мегги... — Ты не виновата, — уверенно повторила девушка, приблизившись и заключив в объятия. — Гленн спас тебе жизнь, потому что ни за чтобы не смирился, поступив иначе. Твоей вины в этом нет!       Я зажмурилась и, тесно обхватив подругу за плечи, тихо расплакалась, испытав небывалое облегчение. Мегги не винила в смерти мужа, не корила в своих бедах. Получается, что это была я... Сама себе внушила нехорошие мысли! И Дэрил снова оказался прав. Он сразу же сказал, что в этом нет моей вины, но я, как дурочка, корила себя в этом!.. — Мегги, прости, пожалуйста, — прошептала я, погладив девушку по мокрым волосам. — Надеюсь, с малышом все в порядке. — Да, ребёнок в безопасности, не вини себя.       Со слезами на глазах, я прижалась губами к её щеке, и попыталась отдышаться. Но сердце бешено колотилось в груди, не позволяло вздохнуть и успокоиться. Я крепко обнимала Мегги за плечи, стараясь унять душевную тоску, но ничего не получалось. Облегчение заполонило разум, но не сердце, и не душу. — Мы будем в порядке, — пообещала подруга, а я, распахнув глаза, вдруг увидела, что ворота открыты. — Дэрил... — вырвалось из горла, совсем тихо и хрипло.       Послышался приглушённый звук мотора, и на поляне появился сначала автомобиль, а затем мотоцикл. Сердце мое очертило сальто в груди, гулко ударилось о рёбра, подобравшись к горлу и вновь лишив дыхания. Только что они вернулись, прямо на глазах!.. А я не смогла и с места сдвинуться. Отпрянула от Мегги, сунула руки в глубокие карманы, завидев мужские черты. Дэрил спрыгнул с мотоцикла и помог Кэрол слезть следом. Он вернулся. Они вернулись...       На улице появились Мишонн и Розита. Прошли мимо нас прямиком к воротам, навстречу остальным. А я приросла ногами к мокрой земле, застыла рядом с Мегги, почувствовав, как она осторожно опустила ладонь на плечо. — Ты не пойдёшь с ними? — тихо спросила подруга, и по коже расползлись мурашки.       Я вспомнила наши поцелуи, и слово провалилась в траву по самые колени. О, нет, я бы не решилась прикоснуться к нему на виду у остальных... — Не думаю, что... — Почему нет?..       Мегги приподняла уголки губ в ободряющей улыбке, но я ничего не ответила. Молча осталась на месте, в отдалении от группы. И только наблюдала, впитывала любимые черты, и никак не могла надышаться. Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в собственного друга, да ещё и столь страстно... Разумеется, я никогда не считала себя чопорной девчонкой. Всегда отличалась особой требовательностью и желаниями, с кем угодно, но только не с ним... Наши поцелуи... Ох, нет, той ночью Дэрил целовался пылко, и выглядел весьма увлечённым. Его горячие руки скользили по моему затылку, обрамляли лицо, путались в волосах, единожды прикоснулись к груди... Я сглотнула, учащённо задышав от одних воспоминаний!.. Таким его никто не знал, никто не видел, даже Кэрол. Только я. — Эй, Шей! — позвал дядя, поманив рукой.        И я заметно вздрогнула. — Пойдём, судя по улыбке Рика, мы можем рассчитывать на помощь Короля.       Ноги неохотно засеменили по траве, и я послушно подошла к дяде вместе с Мегги. Украдкой посмотрела на Дэрила и, поймав беглый взгляд, опустила глаза на свои ладони, испытав непривычное покалывание в груди. — Мегги, — негромко пробормотала Кэрол, и улыбка в миг сползла с ее лица, — как ты, милая? Мне очень жаль... — Держусь. — Иди сюда!       Кэрол крепко стиснула Мегги в объятиях, в то время, как Дэрил повернулся к нам спиной и принялся ковыряться в проводах своего байка. — Удалось? — с надеждой спросила Мишонн, приобняв Рика за плечо. — Да, — дядя кивнул, — у нас будут люди. Примерно через два-три дня Иезекииль прибудет в Александрию. — Слава Богу! — Благодарите Кэрол, это ее заслуга! — вздохнул Рик, следом обхватив Мегги руками и поцеловав в лоб. — Не только моя, — возразила Кэрол, улыбнувшись в знак приветствия.       Я кивнула в ответ. — А что с НДЖ? — как-то само вырвалось из горла. — Василиса рассказала вам о том, что знает? — Да, — отозвался Дэрил, не обернувшись, — но не было времени проверить.        Мужской голос прозвучал спокойно, размеренно, впрочем, как всегда, без тайных ноток ласки или поощрения. Я понимала, что нам нужно время, чтобы поговорить, и, что уж точно, не на виду у остальных. Наверное поэтому, как только Рик отлучился к машине, чтобы показать припасы и вещи, благородно пожертвованные Иезекиилем, я не последовала за ними. Нутром почувствовала: что-то не так, взволнованно облизывая губы и подбирая нужные слова.       Но завести разговор оказалось не так-то просто. Дэрил по-прежнему возился с мотоциклом, а я боялась, что все опасения оправдаются, и он пожалеет... — Привет, — все-таки решилась я, остановившись совсем рядом за спиной. — Привет, — тихо ответил Дэрил, с энтузиазмом прочищая клапаны и осматривая провода.       У меня даже создалось ощущение, будто он специально это делает — создаёт видимость работы, только бы не оборачиваться и не разговаривать со мной.       Ужасное чувство. Неприятное и обидное. — Как дела? — только и смогла выдавить я. — Нормально.        И это все?.. Мы, что, вдруг вернулись на много месяцев назад?       Я попыталась подавить неожиданную панику, разраставшуюся в грудной клетке. Что мы сделали не так? Поцеловались? Провели ночь в одной постели?.. Или всему виной лишь то, что я ответила на ласки? Мне следовало оттолкнуть его, увернуться? Не целовать, когда мы оба этого желали?.. В чем дело? — Дэрил, я хотела поговорить... — Да, я тоже.       Он выхватил красную тряпку из заднего кармана джинсов, наспех протер грязные руки, и довольно прытко повернулся. Я так и замерла на одном месте, не в силах ни дернуться, ни подойти ближе, ни отдалиться. Просто заглянула в грустные глаза, совсем растерявшись. — Что такое? — сдавленно вымолвила я, все-таки протянув руку и обхватив мужское запястье.       Но не уловила ничего в ответ. Ни единой эмоции. — Дэрил...       Я ничего не понимала. Что стряслось, почему он не смотрел на меня так, как прежде, всего лишь четыре дня назад?.. Что я сделала не так?.. — Прости, — шёпотом заговорил он, спрятав тряпку обратно в карман джинсов, — прости, но я так не могу. Это неправильно. — Что неправильно? — едва слышно переспросила я, буквально ощутив, как едкий холодок прошиб тело, заставив тотчас же отдёрнуть руку. — Мы не можем, понимаешь? — Дэрил с мукой посмотрел на меня.       И все внутри оборвалось. Он говорил о нас. — Ты считаешь, что поцелуй... — Нам лучше не говорить об этом на виду у всех. — Но... — Мы поговорим, но позже, Шейлин.       Слова, сорвавшиеся с мужских губ, оказались довольно резкими и вымученными. Я поверить не могла. Отступила на шаг, потупила взгляд и, ощутив навернувшиеся слезы, молча кивнула.       Поверить в то, что он меня не хочет?.. Нет, я не могла, потому что это было не так. Я помнила заботу, взгляд, и нежность его губ. Но в ту самую секунду ничего не могла поделать. Дэрил не желал обсуждать, не хотел говорить о «нас». Он пожалел, сказал, что поцелуй — это неправильно.       Но разве это было правдой?..       Смахнув слезу, сорвавшуюся с уголка глаза, я шмыгнула носом, отвернулась и зашагала прочь, навстречу Рику и Мегги. Друзья стояли у ворот и обсуждали план, но я мало слушала. Только и думала о мужских словах, без конца прокручивая всего одну-единственную фразу: «Мы не можем, понимаешь?»       Но не была согласна. Окажись мы в иных обстоятельствах, например, наедине, я бы, возможно, попыталась возразить, попросила высказаться точнее, объяснить, в чем причина отчуждения... — Ребята! — громкий возглас Василисы болезненно выхватил из мыслей.       И я обернулась, с тяжёлым сердцем, вновь завидев потрескавшиеся крылья на чёрном жилете, наброшенном поверх тёплой рубашки. Опасения подтвердились. Дэрил пожалел о «нас». — Ребята, я нашла лагерь, — запыхавшись, заявила Лисса, обратив внимание на странную маску в руке. — Это принадлежит «НДЖ». И я знаю, где искать.