Противостояние

Хиллтоп 31 марта

      Мы не стали дожидаться обеда. Бегло обсудили кожаную маску, найденную Василисой, и тотчас же собрались в путь. Я тоже не осталась в стороне. Отправилась вместе с другими, раздумывая о таинственной находке. Маска была сделана из человеческого скальпа, вне сомнений, хорошенько прошита толстой иглой на затылке, позволяя надёжно закрепить на голове. И ведь кто-то носил это... Надевал на лицо и притворялся мертвецом.       Опасность таилась в прохладном воздухе, расплывалась по округе незримым, но вполне осязаемым облаком. Господи, теперь, помимо Нигана, по пятам сочилась совсем иная, куда менее ощутимая угроза! И мы не знали, откуда ждать беды, куда смотреть и чего опасаться! Если прежде справиться с ходячими было не так уж и сложно, то теперь, по наставлению Василисы, в первую очередь, мы обращали внимание на руки мертвецов. Безумные люди, таскавшие маски обратившихся на своих головах, наверняка были способны на самые необдуманные и импульсивные поступки. И если в случае с Ниганом, мы знали, чего ждать, то с ними... Нет, мы понятия не имели, чего опасаться! — Здесь были люди, — сообщил Дэрил, вооружившись арбалетом и ткнув пальцем под ближайшее дерево. — Видишь, силки?       Он обратился к Кэрол, и я невольно позавидовала, что не стою рядом с ним, увлечённо разглядывая находку. — Разойдёмся? — предложила Розита, оглядываясь. — Лучше держаться вместе, — возразил Рик, переглянувшись с Мишонн. — Если эти ненормальные поблизости, не стоит разбредаться по лесу. — Он прав. — Дэрил угрюмо кивнул. А я поравнялась с Лиссой, указывавшей путь. Не желала плестись позади. Тем более за спиной Дэрила. Уж лучше пусть он видит меня, даже если и не хочет, чем исследует тропы с «чистой совестью». — Помнишь, ты давно рассказывала, — вдруг спросил Рик, выбежав вперёд, — о мертвецах, когда мы ещё блуждали по лесам Вирджинии? Ты упала и ударилась. — Кажется, что это не было случайностью, — предположила я, прижимая длинный нож к груди. — Меня вполне могли ударить по затылку. — Кожалицие? — тихо спросила Василиса. — Может и так.       Мы двигались плотной группой, друг за другом, внимательно осматривались по сторонам, готовые в любой момент отразить атаку или нанести первый удар. Но в лесу было тихо. Никто не вышел навстречу, не напал исподтишка. На пути мы не встретили ни единого мертвеца! Будто бы их вовсе не существовало! Только голые деревья и кусты.       И чем дальше уходили в лес, тем отчётливее улавливали спертый запах гнившей плоти, противно забивавший ноздри и глотку, вызывавший рвотные позывы. Желудок мигом скрутило. Я прижала рукав длинной куртки ко рту, прикрыв нос, и попыталась отдышаться. Не вышло. Смердящий аромат, казалось, пропитал каждую клеточку тела. — Осторожно! — предупредил Дэрил, невзначай ухватившись за мое плечо и выскользнув вперёд.       Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась в голову мертвецу, внезапно выскользнувшему из-за частых деревьев.       Я остановилась прямо за мужской спиной, уперлась взглядом в побледневшие крылья, скользнула глазами по потрескавшейся коже на жилете, с большим трудом сдержав неконтролируемый порыв, как прежде, обхватить его запястье. Боже мой, а ведь когда-то это было просто! Я могла себе позволить прикоснуться и обнять... А теперь, вдруг, стало страшно, и я с досадой припомнила слова матери: «Когда мы влюбляемся, испытываем чувства, всегда боимся прикоснуться». Раньше я не верила, но теперь... — Идите за мной.       Дэрил двинулся вперёд, видимо уже различив тропу. Он внимательно смотрел под ноги, аккуратно перешагивал небольшие лужицы и обходил низкорослые кусты, уводя все дальше, в самую чащу. И мы шли следом, по пути расправляясь с редкими заблудшими ходячими, пока, вдруг, не очутились на просторной поляне. — Вот и пришли, — подытожила Лисса, шепнув на ухо. — Здесь я видела ходаков несколько часов назад.        Мы поделились на небольшие группы и разбрелись по территории. Я пошла вместе с Риком, Василисой и Мишонн; Розита, вместе с Тарой и Иисусом; ну а Дэрил проследовал на другую сторону брошенного лагеря рядом с Кэрол.       Я бегло проводила его взглядом и довольно быстро переключила внимание на разбросанные остатки еды прямо под ногами: обглоданные кости мелких животных, перья птиц... Неподалёку обнаружили остатки пепелища, котелок и брошенную широкую доску, поверх которой была растянута подсушенные кожа... — Господи, — вымолвила Мишонн, и только тогда я заметила татуировку с обратной стороны дощечки... — Это человеческая кожа, — заключил Рик, сглотнув и поставив руки в боки. — Ходячего?.. — Не знаю, но на вид, довольно свежая.        Тошнота подступила к горлу, но я вовремя набрала воздух в лёгкие и, собравшись с духом, медленно отошла чуть в сторону, разглядывая собранную в кучу старую одежду и обувь. Если Кожалицие и обитали здесь, то, судя по всему, уже давно покинули это место. Возможно, вспугнули Спасители, или же они перекочевали в куда более изолированное место, примкнув к стаду?.. У меня мурашки расползлись по телу от одного воспоминания убийства Гленна. И ведь это сделали они! Кожалицие лишили друга жизни.       Я вздохнула, с прискорбием осознав, что все мы оказались в западне. — Здесь никого нет, — сообщил Дэрил, быстро миновав поляну и подоспев к нам бок о бок с Кэрол. — Они ушли давно. Может неделю назад. И, судя по следам, отправились на юг, как раз в сторону заброшенной военной базы. — Лучше нам не сталкиваться с ними, — подметил Рик, — по крайней мере, пока не разберёмся с Ниганом. Сражаться на два фронта — проигрышный вариант. — Ты прав, — согласилась Розита. — Надо возвращаться, собирать оружие и готовиться к отъезду. — Осталось пять дней, думаю, что теперь благоразумно разделиться. Кто поедет с нами в Оушенсайд? — Я поеду, — без раздумий выпалила я, махнув рукой. — Отлично, — согласился Рик. — Тогда поступим так: возвращаемся в Хиллтоп, собираем оружие и едем домой. Шей, ты останешься, или заберу завтра на рассвете вместе с Мишонн? — Останусь, — твёрдо ответила я, шмыгнув носом. — Не хочу возвращаться без детей. — Хорошо, — заключил Рик, спрятав кольт в кобуру, — значит, действуем согласно плану.

***

      На улице вечерело. Уставшая физически и вымотанная морально, я сидела на мокром крыльце, в душе понемногу успокоившись и даже радуясь чистому небу над головой. Тучи разошлись, ветер стих. И воздух за день прогрелся. Расстегнув толстую куртку, я с грустью наблюдала за местными жителями, оперевшись локтями о колени, и, перебирая в руках старенький плеер, с отрешенным чувством издалека поглядывала на Дэрила.       С тех самых пор, как мы вернулись за ворота, он так и не посмотрел в мою сторону, ничего не сказал. Наверное, ему было проще игнорировать это чувство, нежели принять и внятно объясниться. Мы не встречались, не были парой, а поцелуй... Теперь он явно мало что значил. Очарование ночи осталось в прошлом, рассосалось в воздухе. При свете дня «мы» будто ничего не значили. Да, впрочем, и не существовали. Дэрил не желал обсуждать и возвращаться к разговору, а я не собиралась настаивать и навязывать своё общество.        Вот только безустанно тянулась к своему «другу». Я влюбилась крепко и, казалось, только недавно осознала, насколько давно это произошло, и как глубоко въелось в душу и грудную клетку. И больше не смотрела на него с улыбкой, не пыталась подружиться. Теперь я с жадностью впитывала каждую деталь, каждую черту, в призрачной надежде вновь поймать «тот самый» взгляд — заботливый и нежный, влюблённый и пылкий. Дэрил хорошо умел любить. Я прочувствовала это на себе. И ни за что бы не смогла поверить, будто он забыл... Нет, как раз наоборот, Дэрил слишком хорошо помнил. Поэтому и отдалялся. — Привет, Шейлин. — Рядом показалась седовласая макушка.       Кэрол улыбнулась и вильнула бровями, присев на старую ступеньку. — Да, привет. — Готова в путь? — Она пристально посмотрела на меня.        И я пожала плечами. — Не знаю, наверное. Да и выбора-то нет. Судя по тому, что обнаружили, следует поторопиться. — Поедешь в Оушенсайд? — Да, вместе с Риком, Тарой и Мишонн. — Ясно.       Женщина улыбнулась, тихонечко вздохнув. А я, сгорбившись, подметила неглубокие морщинки на ее открытом лице. Кэрол выглядела спокойной, и всегда взвешивала каждый шаг, продумывала наперёд. Я немного завидовала ее прыткости и самообладанию, с горечью понимая — мне ни за что такой не стать. Никогда. — Дэрил в последние несколько дней какой-то дёрганный, не заметила? — как бы невзначай подметила Кэрол, прищурившись. — Не знаю. — Точно?       Я приподняла брови, глянув на собеседницу. — Обычно мы не говорим о таких вещах... — Знаешь, я всегда подмечаю детали, Шейлин. И, кажется, вы, наконец, нашли друг друга, мм?       У меня во рту пересохло от ее лёгкого замечания, а в голове мигом пронеслось: «Неужели это так заметно, то, что происходит между нами?» — Нет, это совсем не так. — Правда? — цепкий взгляд ухватился за мой профиль.        Я невольно отвернулась и уставилась вдаль, снова уловив очертания крыльев. Дэрил безустанно возился с мотоциклом: сначала увлечённо протирал сидение и руль той самой красной тряпкой, а потом чистил стрелы. Но ни единого раза так и не обернулся, не посмотрел в мою сторону! — Не знаю, — приглушённо вымолвила я, потупив взгляд. — Дэрил заботится о тебе, всегда рядом, наблюдает, даже сейчас подглядывает в нашу сторону. — Что?.. — Я мельком снова оглядела мужской силуэт. — Нет, он увлечен другим. — Разве? — Кэрол следом приподняла брови и мягко улыбнулась. — Да он с тебя глаз не сводит вот уже как с декабря месяца, Шейлин. Ты же умная девочка, явно бы разобралась, что к чему.        Я приоткрыла рот, но ничего не сказала. Конечно, она была права. Во всем! Вот только стоило ли обсуждать?... Хотя, быть может, в этом я и нуждалась? — В чем дело? — не унималась Кэрол, наверняка подметив мой растерянный взгляд. — Неужели я первый человек, заговоривший об этом?       Я сразу вспомнила слова Аарона зимой. Он обронил, будто бы Дэрил заботится обо мне куда больше, чем об остальных. И оказался прав. Мы сблизились ещё тогда, на той самой лавке, когда, признавшись друг другу в любви, ещё и не подозревали, насколько не «дружеским» вскоре окажется это самое чувство. — Он мой лучший друг, — продолжала Кэрол, словно пробираясь в душу и разбирая по полочкам каждую эмоцию, — поэтому и наблюдаю. Дэрил умеет любить, и он должен любить. А раз уж это взаимно, почему бы и нет, Шейлин? — Думаешь, это я против? — прошептала я, шмыгнув носом.       На что Кэрол только шире улыбнулась, глубоко вздохнув. — Да вы, будто дети малые. Что ты, что Дэрил. — Она кивнула в мужскую сторону, и тут я заметила, как он обернулся, глянув прямо на крыльцо, где мы и расположились. — Ты сидишь здесь, а Дэрил наблюдает, защищает, старается быть рядом. Но есть ли в этом прок? Он не должен быть один, и ты не обязана сдаваться. — Мы целовались, — сбивчиво выпалила я, выворачивая пальцы на руках, — а потом он сказал, что это не правильно. — И это так?.. — Нет. Я не думаю. Я... я люблю его, Кэрол, — оказалось, что высказаться вслух не так-то сложно, когда тебя желают слушать.       Но щеки все равно порозовели. Я почувствовала, как они налились румянцем и слегка защипали кожу. — Позволь ему собраться с духом, ведь это не так-то просто, тем более, когда всю жизнь не знаешь, что это такое — женская забота.        Я вздохнула и снова глянула на Кэрол. — Думаешь, что он ещё заговорит об этом? — Уверена, — женщина тихонько хмыкнула, приобняв за плечо. — В это тяжёлое время каждому из нас необходим самый верный друг, не правда ли?       Она подмигнула, и я мельком улыбнулась, тотчас же кивнув. — Не вешай нос.       Ну, надо же, как мы договорились... Кто бы мог подумать, что признаться в чувствах будет просто, тем более, совсем другому человеку. Но ведь Кэрол тоже любила Дэрила. Разумеется, это были дружеские чувства, но самые искренние и настоящие. Она желала Дэрилу добра, и, видимо, подмечала куда больше, чем другие.       И что же мне оставалось?.. Молча выжидать? Или все-таки стоило попытаться вновь заговорить? Я не знала, но по-прежнему не отводила глаз, наблюдала за мужским силуэтом, со сладостным волнением, в надежде вновь однажды испытать это тягучее горячее чувство внизу живота.

***

Хиллтоп 1 апреля 2014 год

      Друзья уехали на закате, и остались только мы с Мишонн.       В расстроенных чувствах, я стояла у ворот и разглядывала солнечные блики, ниспадавшие на деревянные перекладины, а потом, приблизившись к высокому забору, повернулась и подставила лицо садящемуся солнцу; включила любимую песню, наверное, самую спокойную и, в то же время, очень грустную; прикрыла глаза, растворяясь в тиши и меланхолии, наслаждаясь мелодией. Во истину, волшебное чувство свободы от забот, проблем и обид; страхов и предубеждений. Точно нежась в заботливых руках музыкальной стихии, напоминавшей океан, я провела в забытие недолгое время, с томящимся сердцем, представляя, что и Дэрил слышит это, чувствует и видит... Как было бы прекрасно поделиться с ним подобной красотой!       Быть может, однажды?..       Но ведь он уехал, вопреки словам Кэрол, покинул Хиллтоп следом за автомобилем, даже не махнув на прощание, не обернувшись в мою сторону! Он увез Василису в Александрию. И я безмолвно страдала, изнывая от любви и, одновременно, погружаясь с головой в тревожные предчувствия и беспокойства.       Что нас ждёт в Оушенсайде? Кто эти люди? И почему Тара посчитала, будто бы они помогут?.. Да и на что рассчитывал Рик?..       Боже, в моем разуме витало столько мыслей, но ни с одной я не могла управиться и разобраться. Кэрол намекнула: нужно ждать. Но чего? Второго пришествия?! Почему мы не могли просто быть вместе?!       Я разозлилась и выдернула наушники из ушей, тотчас же пожалев. Один из проводков порвался. — Нет... Идиотка!       Я топнула ногой и сунула плеер в карман. В расстроенных чувствах вернулась в комнату и прямо в одежде рухнула на кровать. Ох, как бы было хорошо, вернуться на пару месяцев назад, позаботиться о том, чтобы дети вовремя оказались в безопасности, Гленн, Абрахам и Саша остались живы, и Дэрил не побывал в Святилище...       Теперь Мегги захотела остаться в Хиллтопе, вместе с Аароном. Посчитала, что ей не место в Александрии...        Я зажмурилась и уткнулась лицом в подушку, когда на улице только опустились сумерки, и довольно быстро уснула. Провалилась в сон без памяти и чувств, под самое утро, уловив неразличимые черты людей. А когда открыла глаза, рассвет уже поторопил ленивое солнце, бросившее первые лучи в окна.       Наступило первое апреля. И мы выдвинулись в путь.