Противостояние

      Нам любезно предоставили три маленьких домика, всего с одной комнатой. Они были летними, без отопления, поэтому и пустовали. Но, тем не менее, очень понравились! Я с удовольствием исследовала уютное помещение, разглядела занавески на окнах, потрогала подсвечники и пробежалась кончиками пальцев по просторной кровати. Все бы ничего, но Дэрил отказался спать под крышей, сказал, что лучше уступит место Таре, раз уж Рик и Мишонн теперь вместе и устроятся в одном домике. Он не желал расставаться с арбалетом и винтовкой, и ушёл подальше к океану, оставив на душе грустную тревогу.        Солнце медленно сползло за горизонт, скрылось за водой, разбросало разноцветные полосы света над почерневшими волнами, будто олицетворяя мое странное настроение.       Я провела время в компании друзей, вот только Дэрила не было. Он отделился, покинул пляж в неизвестном направлении, и больше мы не виделись.        Наверное, если бы я могла, то непременно увлекла его за собой, но что же оставалось? Стоять и наблюдать за тем, как самый важный мужчина в моей жизни попросту уходит, растворяется в темноте... Я прислонилась спиной к деревянной двери, прикрыла глаза и тихо заплакала. Так горько и молчаливо, без единого звука, будто вовсе улыбаясь. И эта сладостная невыносимая сердечная мука пронеслась сквозь тело, обратившись в неразличимые бесследно проскальзывавшие слёзы. Щеки, подбородок и шея в миг намокли, обратились в солоноватый водопад, омывавший лицо.        Дыхание участилось, и я, вдруг распахнув глаза, медленно зашагала к ночному океану. Бодрящий воздух колыхал волосы, обдувал заплаканные щеки, ласково приободряя, заставляя наслаждаться свежим воздухом и хоть какой-то безопасностью.       Но, черт возьми, я до сих пор слышала эти страшные слова, воспроизводила в голове снова и снова: «Прости, но я так не могу. Это неправильно». — Это неправильно?.. — шёпотом повторила я, устремив глаза в черноту океана.       Луна только зародилась, почти не освещая пляж, и я стояла неподвижно в кромешной темноте, изо всех сил стараясь отпустить все горести, избавиться от боли. Но не могла.       Я приняла давно пробившиеся чувства, и теперь воспринимала эту мучительную любовь, как нечто светлое, пускай и болезненное, неважно, ведь Дэрил точно был тем самым, единственным мужчиной, о которых писали книги и слагали сладкие поэмы. И только его руки, губы и объятия... Я узнала их недавно и совсем немного, но, вместе с тем, твёрдо уверовала в наши чувства. Он не мог целовать меня той ночью, а потом, поспешно покинув Хиллтоп, вдруг осознать, что все это было ошибкой. Нет, за этим точно пряталось нечто иное, более серьёзное. Возможно, страхи?.. Дэрилу требовалось время?.. Блять, ну почему я, вопреки близящейся схватке с Ниганом, думала только об этом?.. И поездка в Оушенсайд совсем ничего не решила. Дэрил совсем не замечал меня. Не разговаривал. Ему было проще пройти мимо, нежели признаться. Да и был ли в этом прок, раз уж, по его словам, наши поцелуи оказались «неправильными»?        Я прерывисто вздохнула, смахнула слезинки со щеки, наконец, решив вернуться и подготовиться ко сну. Но, только повернувшись, застыла на песке, как вкопанная, вздрогнув от неожиданности. Дэрил. Я увидела его совсем близко за своей спиной, с арбалетом на плече. Лица не разглядела, только силуэт. Мужчина стоял всего в нескольких шагах, и, казалось, смотрел прямо на меня, безмолвно, не произнося ни звука. И я заметно растерялась. Сжала кулачки в карманах толстовки, ощутив свежий ветер в волосах, подхвативший пряди.       Честно, я понятия не имела, что делать и как поступить. Подойти? Заговорить? Или пройти мимо?.. Да и что ему здесь делать?.. Боже, душа моя пустилась в бегство, рванула в самые пятки, без оглядки, бросив измученное сердце на растерзание любви!.. — Привет, — слишком тихо, но вполне различимо поздоровался он. — Привет, — также тихо отозвалась я, испытав до селе мало известное чувство неслыханного трепета. — Ты не против компании? — Я...        Голос оборвался. И не нашлось слов, чтобы согласиться. Захотелось убежать, спрятаться куда-нибудь подальше. — Шейлин, нам нужно поговорить, — сбивчиво и хрипло сообщил Дэрил, — есть что-то, о чем я бы хотел сказать. — Ты хочешь озвучить это здесь? — дрожащим голосом спросила я. — Хочу.       Дэрил решительно сдвинулся с места и за несколько секунд приблизился ко мне. Остановился слишком близко, ввергнув в крайнее смятение. В душе я разрывалась на части от столь явственной теплоты и твердости, различимой в мужском голосе, но внешне ни чем, почти ни чем, не выдала этой сладостной дрожи, охватившей теплотой от его близости. — Шейлин, — мягко заговорил Дэрил, потянув руку и осторожно обхватив мою ладонь. — Шей... — Да? — Я так не могу... — И это я уже слышала. — Нет, ты... Ты просто должна знать, — он сильно сжал мои пальцы, — что за всю свою жизнь я никогда и никому такого не говорил. Не потому, что не хотел. Нет. Просто в этом не было смысла. А сейчас...        Дэрил склонил голову к моим волосам, возродив ошеломляющую волну, казалось, затаившейся надежды. И говорил так скованно, тихо, прерывисто!.. Ему явно было нелегко. — Я хочу всегда заботиться о тебе, Шейлин.       У меня поджилки затряслись от нежности, с которой он вымолвил мое имя. — Эти... чувства к тебе. Я не умею делать это правильно. Не у кого было научиться. Родители не старались, и я рос сам по себе. Откуда же теперь набраться смелости. Куда проще убивать мертвецов и плохих парней, чем... — Дэрил... — Я протянула руки, обняла его за шею и, не сдержавшись, поцеловала прямо в губы.        Облегчение освободило душу и расправило плечи, наполнив изнутри живительным светом. И этот нежный момент озарил наши лица невидимыми бликами, обнажив чувства, заставив ринуться навстречу друг другу, заключив в объятия. — Я люблю тебя, — сорвалось со влажных губ. — Я тоже, Шейлин. Сильно.        Черт подери, провалиться мне за этим самым письменным столом, если вдруг совру, но это точно был самый романтичный и трепетный момент за всю нелегкую жизнь. В мгновение, из мужественного и категоричного мужчины, Дэрил превратился в открытого и ранимого человека с тяжёлой судьбой. Он распахнул предо мной свою душу, позволив прикоснуться слишком близко, пробраться туда, где на протяжении вот уже как многих лет, никто не разбирался. И среди запылившихся обид и плохо затянувшихся ран, теплился свет. Любовь победила.        А я все никак не могла поверить. Целовала влажные губы, углубляла поцелуи, медленно расслабляясь в крепких руках. Почувствовала, как мужские пальцы неуверенно скользнули вниз по спине, ухватились за ягодицы и оторвали от песка, позволив обхватить ногами сильные бедра. Я нависла над его запрокинутым лицом, улавливая лишь отдаленные очертания, тихо выдохнула, прижавшись лбом к растрепанным волосам, хрипло прошептав: — Не вздумай больше говорить, что это неправильно, — предупредила я, снова прильнув к его губам в легком, едва ощутимом поцелуе, — и оставлять меня, Дэрил Диксон. — Прости, — прерывисто попросил он, и на моих губах расплылась счастливая улыбка, — просто требовалось... — ... время… — ... чтобы понять и поверить. — Во что? — едва слышно уточнила я, хотя уже и так знала ответ. — Что я стою этого чувства. — Мы все любим тебя, Дэрил. Рик и Кэрол, как брата; Карл и Джудит, как заботливого дядю; ребята из группы, как отличного друга; малышка Грейси, как отца. И ты заслуживаешь этого чувства больше, чем все мы просто потому, что готов на все, ради семьи. — Я привыкну, — он кивнул и наверняка улыбнулся, я не увидела, но почувствовала, — что ты хочешь быть со мной. — Хочу! — выпалила я, почувствовав волшебный бриз на волосах. — Очень хочу, потому что мы должны попробовать, Дэрил. У нас получится. — Не уверен, что сгожусь на роль отчаянного парня... — Ты станешь лучшим мужчиной, Дэрил, но не парнем, нет, — я ласково улыбнулась, — это ты уж точно перерос.       Он поймал мои губы, с нежностью и трепетом лаская, в то же время удерживая на весу, позволяя расслаблено отвечать на поцелуи, поглаживая по щетинистому лицу и волосам. — Мы не пожалеем, — заверила я, гулко втянув воздух. — Как об этом можно пожалеть, Шейлин?..        На мгновение его лицо открылось свету призрачного фонаря, и я затаила дыхание, разглядев яркие огоньки, замерцавшие в бесконечно голубых глазах. Они напомнили мне океан, коснулись сердца тёплым дуновением. И я полюбила его больше, чем кого-либо на свете, готовая хоть прямо там, на голом песке, заключить в свои жаркие объятия, но отнюдь не для разговоров...       Казалось, мы готовы. Я — точно! Но вот Дэрил... Хотел ли меня, точно, как мужчина желает свою женщину?.. — Знаешь, — тихо вырвалось из горла, и я усмехнулась, — хочу, чтобы ты знал, я никогда не целовалась с друзьями. — А, тем более, с лучшим другом, да?       Дэрил медленно опустил на песок, скользнув руками вверх по бёдрам, талии и замерев пальцами на плечах. Довольно нежно обхватил руками лицо и сам поцеловал, накрыл приоткрытые губы горячим дыханием, прикоснувшись языком к моим зубам и небу; сладко прижав к своей груди, осторожно погладив спину, а затем, чуть отстранившись, сцепил наши пальцы в замок, медленно потянув в сторону хижин. — Ты решил не ночевать под открытым небом? — Я искренне улыбнулась, послушно направившись следом, с любопытством предвкушая, что же он предпримет дальше.       Но Дэрил удивил, причем так неожиданно!.. Привлёк к своей груди, обнимая за талию, и, прижавшись губами к вздыбленной макушке, тихо прошептал: — Я решил быть рядом. А ночевать на свежем воздухе тебе еще прохладно. — Но если ты меня обнимешь... — Для этого нам нужен тихий уголок.       И больше мы не говорили. Прошли в тёмную хижину, остались наедине, наконец, вновь коснулись друг друга, как в полумраке старинной комнаты. И первые тягучие минуты, только целовались: сладко и нежно, стоя на ногах, очень близко и тесно прижимаясь.        Но вскоре, оказавшись в постели, плавно опустившись на спину и потянув любимого за собой, я скомкала вверх его рубашку, на ходу расстёгивая пуговицы, медленно, одну за другой, без конца прижимаясь губами к жилке на шее, пробуя на вкус загорелую кожу, наслаждаясь единением, с каждой секундой ощущая нарастающее желание.       И если Дэрил и испытывал схожие чувства, то мастерски держался. А мне хотелось большего. Я жаждала мужской тяжести, желала ощутить его в себе, такого горячего и большого... Прямо там, на кровати, в дали от чужих глаз и ушей!.. Когда сбросила рубашку на пол, уронила Дэрила на спину, нависла над ним, осторожно забравшись сверху; скользнула пальцами по старым шрамам, изучая и нежно лаская каждый рубец, попутно наклоняясь и покрывая заботливыми поцелуями. — Откуда это тату? — неожиданно для самой себя, сипло спросила я, обхватив его ладонь, разглядывая в свете отдалённого фонаря маленькие звездочки на костяшках пальцев. — С юных лет, — хрипло ответил Дэрил, позволив почти бесстыдно обхватить губами указательный палец и с наслаждением поцеловать. — По дурости в гараже набил вместе с дружками. — А дракон? — мне было любопытно, хотелось узнать о нем как может больше и в самые сжатые сроки. — Скрыл шрам от ножевого. — А рубцы?.. — осторожно добавила я, сразу же наклонившись и поцеловав один из самых отчётливых и выделявшихся среди других отметин. — Не всем достаются любящие родители, — прямо ответил Дэрил, и я почувствовала лёгкие мурашки на теле. — Отец воспитывал меня отнюдь не в привычной тебе атмосфере. — Теперь это позади, — прошептала я, обхватив ногами мужские бёдра и полностью опустившись на его широкую грудь. — Теперь ты здесь.        Мои пальцы ухватились за футболку, пришлось приподняться на мгновение и стянуть ее с плеч, тотчас же отбросив на пол. Оказалось, что обнажиться не так уж и сложно. Запечатлев на мужских губах очередной поцелуй, я, осмелев и закусывая губы от желания, медленно выпрямилась, позволив редким бликам фонаря тёплым светом расползтись по груди. Я тяжело дышала, тем временем, как соски непроизвольно затвердели. А следом Дэрил приподнялся. И я увидела его горящие глаза, — будто в тлеющие угли подбросили свежих брёвен, — такие глубокие и пьянящие... Он смотрел на меня совсем не так, как раньше, и даже не так, как той ночью в Хиллтопе. Это был совсем иной взгляд: любящий и голодный. Сколько лет он был без женщины? И как же обходился? Или для этого требовалась я?.. Мне было приятно думать об этом, облизывая губы и задыхаясь от истомы, когда влажные губы вдруг обхватили твёрдый сосок и жадно втянули в рот; горячий язык, вперемешку с прохладным воздухом, заставил грудь заметно округлиться, соски встрепенуться.        Меня мгновенно бросило в жар, с головы до пят. Зрачки расширились, рот приоткрылся, и сладкий стон вырвался из горла, пальцы запутались в длинных волосах. Я не могла оторвать глаз от его языка, выскальзывавшего изо рта, зализывавшего грудь до явной красноты. Дэрил точно знал, как доставить удовольствие. Я поняла это сразу, как, всего через минуту, оказалась на спине, прямо под ним. Даже ахнуть не успела, а мужские губы плавно переместились ко второй груди, в открытую лаская и посасывая, одаривая дрожью и небывалым удовольствием. Он раскрепостился и открылся совсем с иной, завораживающей стороны, о которой знала только я. И, черт возьми, это сильно возбуждало! Недоступный остальным, мой Дэрил Диксон. — Пожалуйста, ещё, — сипло выдавила я, не желая прекращать это упоительное наслаждение, в то же время пробираясь пальцами к ширинке на мужских штанах. — Шейлин... — Дэрил быстро поймал руку и завёл мне за голову, сцепив в крепкий замок. — Что? — Я смотрела на него распахнутыми глазами, чувствовала, как румянец опаляет щеки. — Ты очень красивая, Шейлин.       Хриплый голос эхом отозвался в ушах. Я запрокинула голову, почувствовав пылкие поцелуи на шее, ключицах, плечах, и снова на груди. Он исполнил мою просьбу, вновь припал языком к вздыбленным соскам, на этот раз прикасаясь куда увереннее, едва покусывая и оттягивая зубами. Я от удовольствия скользила по простыни, шёпотом просила продолжать, едва не кончив в тот самый момент, когда мужские руки протиснулись под спущенные джинсы и сжались на ягодицах.       Мои чресла пылали, влага насквозь пропитала белье, заставив широко расставить ноги. — Поцелуй меня, Дэрил, — не своим голосом потребовала я, приподнявшись на локтях, когда мужские губы покрыли поцелуями обнаженный живот и спустились ниже, замерев в опасной близости от расстёгнутой ширинки. — О боже...        Я поняла, что он задумал, и упала на подушку, прижав ладошки к лицу и закусив губы от блаженства. Всего один рывок, и одежды не осталось. Вот так вот ловко Дэрил стянул с меня джинсы и белье, поцеловал обнаженное бедро, забросив ножку себе на спину. Я ахнула в предвкушении и неожиданности, а когда тёплые пальцы скользнули по набухшему наслаждению, едва не задохнулась, позволив полностью завладеть своим телом.        И эта жадная, сладостная пытка продолжалась несколько минут. Я вскрикивала, томно приподнимала бёдра навстречу ласковым губам и горячему дыханию. Твёрдый язык гладил самую чувствительную вершину, сильные пальцы до боли стискивали ягодницы, и больше я себе не принадлежала. Потерявшись в волнах первого оргазма, всхлипнула, выгнула спину, а затем, приподнявшись, запустила пальцы в его волосы, потянула ближе, приоткрыв губы и тотчас же кончив во второй раз.        Фейерверки замерцали перед глазами. Я вновь упала на спину, но на этот раз вместе с ним. Дэрил навис сверху, обхватил ладонью раскрасневшееся лицо, и с нескрываемым удовольствием осмотрел его. — Теперь ты ещё прекраснее.       Мне не хотелось разговаривать. Изнутри я изнывала от желания принять его в себя, и снова поспешила пальцами к ширинке на мужских штанах, с удивлением обнаружив, что преграды больше нет. Неведомо как, но Дэрил уже избавился от одежды. Он был обнажён, и прижимался ко мне своим горячим телом, расположившись между бёдер. Мы были готовы познавать друг друга вновь, но теперь куда с более интимной стороны... — Шейлин, — со свистом выдохнул он, когда я впервые обхватила пальцами его восставшее напряжение, — не сегодня. — Что? — тихо отозвалась я, изумлённо посмотрев в любимое лицо.       Дэрил прикрыл глаза и прижался щекой к моей шее. — Я не продержусь так долго, дурёха, — мягкие губы поцеловали плечо. — Слишком долго у меня не было... женщины. — Ох, — понимающе выдохнула я, осторожно и с явной неохотной отдёрнув руку, плавно переместив на могучую спину.       Очередное признание опалило щеки румянцем. Дэрил был предельно откровенен. — И если ты хочешь меня так же сильно, как я сейчас хочу тебя, — сипло продолжил он, поцеловав в шею и приподняв за бёдра. — Да...       Меня не следовало просить дважды. Да, хотелось обхватить его губами, попробовать на вкус, понаблюдать за мужским лицом, но ведь это была не последняя ночь. Ну уж нет, впереди у нас мелькала целая жизнь, и я совсем позабыла о всех бедах. — Иди ко мне, — вслед за выразительным шёпотом последовал один глубокий толчок, и я распахнула глаза.       Ощущение полноты и безоговорочного единения заполнило собой каждую клеточку тела. Он оказался большим и горячим, точно, как и представляла, и даже куда лучше... Дэрил, тяжело дыша, опустился на локти, и под тяжестью тела, я совсем разомлела. Прерывисто задышала, скользя на простыне, ухватилась пальцами за его плечо, подтянула бёдра, позволив проникнуть ещё глубже, и громко вскрикнула, испытав настолько приятное чувство!.. Мои бёдра оросились влагой, волосы тоже стали мокрыми, точно как и наши тела, тесно соприкасавшиеся, обнимавшие друг друга.       Понемногу Дэрил стал наращивать темп, то замирая, то вновь углубляя толчки, такие желанные и ловкие!.. Он так многое умел, и потрясающе занимался любовью. Я млела под тяжестью мужского тела, вдруг расслышав его тихие, почти заглушенные стоны. И эта откровенность настолько поразила... Я закрыла глаза, отдавшись навстречу собственному чувству. Заскользила ножками по спине и ягодицам, точно оказавшись в самом сладком сне; прижимала его голову к своей шее, целовала волосы и задыхалась от хаотичного движения его бёдер.       И когда Дэрил громко вздохнул, содрогнулся и замер, что было сил обхватила руками за плечи, успокаивая и позволяя прийти в чувство, ощущая, как внутри разливается горячее олово... Нет, это точно был не просто секс. И, нет, это не было похоже ни на что на свете. Настолько яркого и выраженного душевного единения я не встречала никогда.       Никто не сделал бы меня счастливее, чем Дэрил Диксон.

***

2 апреля 2014 год Оушенсайд

      Мне снился яркий сон: малышка Грейси играла среди клумб, подбрасывала разноцветные ракушки, обращавшиеся в лёгкие капли, обрамлявшие ее кукольное личико, оставлявшие разводы на щечках, носике и лбу. Кудрявые волосы развивались на ветру, и казались такими длинными!.. Малышка звонко смеялась, хлопала в ладошки. И сердце мое наполнялось всепоглощающим материнскими чувством. Я так сильно любила Грейси... Она стала мне как дочь, которой никогда не было. — Я тебя никогда не оставлю, — раздалось откуда-то со стороны.       Но это точно был мой голос... — Дэрил?..        Я сонно приоткрыла глаза, с большим трудом отняв голову от подушки, и тотчас же упала обратно, сильно зажмурившись. Ослепительное солнце протянуло свои длинные лучи прямо сквозь окно и озарило скомканную постель, ослепило веки.       Пришлось перевернуться набок и вздохнуть с долей сожаления. Нет, Дэрил снова ушёл. Его не было в постели. Я вздохнула и, отодвинувшись подальше от солнца, на самый противоположный край кровати, прерывисто выпустила воздух, заметив алые отметины на груди. Значит, не привиделось... Я мигом обернулась в лёгкое одеяло и на носочках подбежала к окну, высматривая своего друга или теперь любовника. Но, нет, Дэрила не было видно. Должно быть, у него это уже вошло в привычку, покидать постель до того, как я проснусь. Интересно, чего это он так боялся?..       Я задержала дыхание и попыталась себя убедить в несуразности подобных мыслей. Мы занимались любовью. И Дэрил принимал самое активное участие! Он не ушёл, потому что снова вдруг почувствовал себя неспособным на чувства. Нет, я не желала в это верить, однако, в глубине души, очень боялась, что все произойдёт именно так!..       Мое тело местами саднило, особенно между ног. И это было приятное ощущение. Минувшей ночью мы преступили грань столь явно и открыто, что больше не имели права уходить и отказываться от собственных действий и слов. И я точно уверовала: Дэрил влюблён. И это сладостное чувство, взаимное и горячее, растекалось по венам вместе с кровью, насыщало тело целительными силами. Эта ночь стала особенно и незабываемой. Она явила собой искренние чувства и обнажила не только кожу, но и души. Мужская откровенность, ласки и нежность, пылкость и страсть... Все это открылось столь внезапно!.. До поры, до времени, я и представить не могла, что Дэрил Диксон способен на такие вещи. В мужской крови бурлили чувства. И минувшей ночью он, наконец, позволил им раскрыться, и выплеснул наружу.        И это были лучшие минуты, что мы провели вместе... Я едва могла поверить! И если бы не алые засосы на теле, наверняка сочла бы все прикосновения лишь приятным сном.        Оставаться в домике в неизвестном ожидании не хотелось, поэтому я решительно огляделась в поисках одежды, и, обнаружив ее аккуратно сложённой на стуле у окна, прикрыла пальцами улыбку, мигом расползшуюся по лицу. Кто бы мог подумать! Вечно неопрятный Дэрил Диксон не только источал приятный терпкий кисло-древесный аромат, но и заботливо решил собрать мою одежду... Удивительно, но я ощущала себя на пороге чего-то неизведанного. Никто бы в жизни не подумал, на что в действительности способен этот потрясающий мужчина.        Несмотря на сладкие воспоминания, я все равно волновалась. Поспешила быстро одеться и, забрав волосы за уши, выскользнуть из дома. На улице было тепло. Удивительно, но ветер сменился, стал мягким и свежим. Передо мной простирался необъятный голубой океан, и до ушей доносился шум прибрежных волн, вперемешку с редкими чайками, кружившими над песчаным пляжем.       Завораживающая картина, полная умиротворения. Вот только Дэрила нигде не было.        Я немного постояла на крылечке, втянула ноздрями бодрящий воздух, и, уже в который раз, осмотревшись по сторонам, решительно зашагала к отдалённым домам. С трудом выбралась из песка. А когда приблизилась к хижине Рика, неуверенно поднялась на крыльцо и постучала в хлюпкую дверь. Никто не ответил. Странно... Тогда я обошла дом, украдкой заглянула в окно, громко ахнув и тотчас же отпрянув в сторону. — Черт! — вырвалось из горла.       Я отвернулась, закусила губу и неловко ухватилась пальцами за края куртки. Только что, в недрах дома, нарисовалась самая прекрасная и миловидная картина: Рик и Мишонн сидели на постели и увлечённо целовались. И все бы ничего, но дядя увидал меня!       Пришлось сжать губы в одну линию, чуть не сгорая от стыда, а затем, вильнув за дом и снова оказавшись на крыльце, почти лицом к лицу столкнуться с Риком. — Доброе утро! — задорно поприветствовал он.        И я краем уха уловила звук мотора неподалёку. Это точно был мотоцикл!.. — Доброе... — смущенно протянула я, виновато улыбнувшись Мишонн, показавшейся следом за дядей.       Она выглядела отдохнувшей и спокойной. Быть может, Рик не сказал? — Уже собралась в путь? Не видела Дэрила? — Ох, нет, — голос прозвучал слишком неуверенно, — как раз хотела у тебя спросить.        Я потупила взгляд на свои ладони, уже довольно отчётливо различая знакомое тарахтение. Тотчас же пальцы вспотели и дыхание сбилось. Пришлось взять себя в руки, когда мотоцикл появился на каменной дорожке. Это точно был Дэрил. Мне даже и поворачиваться не пришлось. Боковым зрением уловила знакомые черты: длинные волосы, жилет и мотоцикл.       Боже мой, мы переспали прошлой ночью! Мы действительно сделали это... — Хей, как дела? — Рик махнул другу рукой. — Нормально, — отозвался Дэрил, привычным хриплым голосом, и у меня мурашки расползлись по телу, при одном воспоминании, о его прерывистом дыхании у самого уха! — Тебе разрешили подогнать байк? — удивилась Мишонн. — Синди отдала кое-какие вещи для нас, а ещё еду. Я отвёз мешки, забросил в багажник и на заднее сидение. Теперь там места маловато. — Ну, мы поедем, в тесноте, да не в обиде, точно? — Рик посмотрел улыбчивым взглядом. — Да, — протянул Дэрил, ввергнув в лёгкое недоумение и буквально заставив обернуться, — вот только, подумал, Шейлин лучше поехать со мной. — Точно?        Дядя сунул руки в карманы, выпрямился и, сощурившись, осмотрел нас пристальным взглядом. Я застыла на деревянных половицах, приподняв брови и, с легкой дрожью в коленях, тоже взглянула на Дэрила. А он, словно ничего и не произошло, отвернулся и опустился на корточки, приступив к своему самому любимому занятию — осмотру проводов.        Что же, умно. — Да, поеду с Дэрилом, — без раздумий выпалила я, смущённо улыбнувшись. — Ну, что же, отлично! — резюмировал Рик, потрепав за плечо. — Пройдусь до автомобиля, подгоню ближе. А вы пока собирайтесь в дорогу. Пусть не близкий, да и времени у нас мало. — Всего три дня, — тихо согласилась я, когда дядя уже спустился с невысокого крыльца и зашагал в сторону леса. — У нас получится, — подбодрила Мишонн, оперевшись руками о перила. — Конечно.       Я прерывисто вздохнула, неотрывно наблюдая за Дэрилом, но так и не решилась подойти. Тоже облокотилась руками о деревянные перила, с тайной нежностью осознав: мгновение назад Дэрил все решил. Пригласил поехать с ним. А я согласилась.        И пусть поговорить не удалось, я обрадовалась тёплому взгляду. Он больше не бежал от наших чувств. — То, что происходит между мной и Риком, — вдруг заговорила Мишонн, — это... Думаю, ты и так знаешь, но, все-таки, хочу объясниться. — Нет, не нужно, — тихо отозвалась я, с нежностью наблюдая за тем, как солнечные лучи играют в темных мужских волосах. — Каждому нужен особенный близкий друг, разве нет?.. — Верно, — согласилась Мишонн, и я почувствовала ее взгляд на своей коже. — Знаешь, чувствую себя счастливой, но в то же время предчувствую беду. Тебе знакомо это ощущение? — Я посмотрела на собеседницу, с трудом оторвав взгляд от мужского профиля.       Дэрил как раз обернулся. — Ещё бы. Но, учитывая все, что происходит, счастье слишком мимолётно. Оно, будто ложка мёда в ведре дёгтя. Не следует добивать себя виной или, чего ещё хуже, отказываться от всего, что доставляет хоть немного радости и поднимает настроение. — Мишонн внимательно посмотрела мне в глаза, и я оробела от ее проникновенного голоса. — Мы можем себе это позволить. Ты — можешь. А Дэрил, — женщина улыбнулась, кивнув в его сторону, — не позволит случиться ни чему плохому. Уж кто-кто, а он — самый надежный человек на свете.       Я улыбнулась, осознав, что она знает, да и Рик, видимо, тоже. Казалось, все вокруг были в курсе ещё задолго до того, как мы с Дэрилом, преодолев смущение и предрассудки, впервые признались друг к другу в романтических чувствах. — Знаю.        Больше мы не говорили. Я стояла, сунув руки в карманы, и молчаливо наблюдала за мужской возней, а Мишонн, погладив по спине, удалилась в дом. И эти призрачные лёгкие минуты глубоко врезались в память, ознаменовав начало чего-то нового и совершенно потрясающего.       Тогда я впервые по-настоящему поняла, что мы действительно любим друг друга.