Противостояние

      Тёплый южный ветер терялся в коротких прядях, временами разбрасывал волосы по лицу, щекотал нос и щёки, прикрывал глаза, но всякий раз, я, отнимая голову от широкой мужской спины, улыбалась. Осмелев, крепко обнимая Дэрила за пояс и просунув руки под жилет, я уверенно выглядывала из-за его плеча, жмурилась и ловила ресницами резвый воздух, ощущая себя бесконечно счастливой. Мишонн была права: любимые эмоции мимолётны, будь то злость или радость, печаль или скорбь, но, рано или поздно, наступает затишье — появляется неуловимое мгновение, дарующее истинное счастье.        И это случилось со мной.        Дэрил ехал не шибко быстро, объезжал ямы и колдобины на дорогах, время от времени отнимая руку от руля и поглаживая мою ладонь, тесно прижимавшуюся к его мышцам на поясе. Он ничего не говорил. Мы даже вскользь не обмолвились о прошлой ночи. Просто выехали на мотоцикле, покинули Оушенсайд, навсегда застывший в памяти, как самое чудесное и поразительнее место на свете.       Однажды, когда Грейси, Джудит и Карл вернутся домой, и мы поквитаемся с Ниганом, обязательно вернёмся! Только все вместе, чтобы провести время вблизи океана, подышать бодрящим воздухом!..       Я снова прижалась щекой к тёплой спине, прикрыла глаза и сильнее обняла Дэрила, испытав мимолётный страх: а вдруг ничего не получится, мы проиграем, и больше никогда не увидим детей?.. Я крепко зажмурилась и открыла глаза. Леса и поля проносились вихрем перед глазами, ветер ласково гладил по лицу... Пора было уже поверить в лучшее. Тем более, когда мы с Дэрилом нашли друг друга.        И остаток пути я провела в раздумьях. Причины были, и не мало, но, несмотря на страхи и сомнения, таились в них и самые приятные: что Дэрил скажет, когда мы приедем? Заговорит со мной? Или промолчит? Да и что мы теперь будем делать?.. Целоваться по углам, или же попытаемся жить вместе?..       Я с ума сходила в неопределенности, но ещё больше от того, что день неминуемо закончится, наступит ночь, и, вопреки всем предрассудкам, хотелось бы провести ее вместе!        К тому времени, как впереди показались родные ворота, мы ехали примерно три или четыре часа. Останавливались ненадолго, в основном это требовалось Дэрилу — размять ноги. Я тоже спрыгивала с сидения, улыбчиво поглядывала на своего молчаливого спутника, и знала — у нас все хорошо. Я нутром чувствовала его участие. Не всегда нужны слова, когда и так все ясно. — Тормозим, — громко оповестил Дэрил, повернув голову. — Хорошо!        Я выпрямилась, кивнув, и махнула рукой Розите, показавшейся на смотровой площадке. — Успешно? — у распахнутых ворот появились Юджин, отец Габриель, Кэрол и Сиддик. Василиса тоже показалась неподалёку, но держалась особняком от остальных. — Более чем! — радостно отозвался Рик, выскочив из автомобиля.       Я сразу обратила внимание на Тару, подметив: что-то изменилось. Девушка выглядела грустной, и отчаянно пыталась это скрыть. Но за напускной радостью в глазах ее таилась горькая тревога. Я не хотела подглядывать и уж тем более лезть в чужие отношения. Однако и Розита, и Тара были моими друзьями. Я не могла так легко пропускать мимо ушей их, возможно, не самую прочную связь. Но и болтать лишнее не смела. То, что произошло с Тарой и Синди останется тайной ровно до тех пор, пока они сами не расскажут.       Я спрыгнула с мотоцикла сразу, как мы заехали в ворота и остановились. Дэрил ещё не успел заглушить мотор, как я поправила рюкзак и выхватила из багажника автомобиля ещё одну сумку с вещами. По крайней мере, теперь людям будет что надеть, и что поесть на ужин. Мы спасены на пару дней, в ожидании Спасителей.       В мыслях это прозвучало не иначе, как приговор. Я тяжело вздохнула, а когда обернулась, заметила, что Дэрил пристально смотрит, стягивая перчатки с рук. Заметил ли он мой озадаченный взгляд? Наверняка. Но, что уж точно, не спешил заговаривать. — Отнесу это в дом, — невзначай обмолвилась я, улыбнувшись.       Дэрил молчаливо кивнул, — да так резко, что волнение неизбежно всколыхнулось в душе, — а потом, вытащив сигарету, негромко подметил: — Солнце скоро сядет. Надо осмотреть территорию. — Он заглушил мотор, слез с мотоцикла и забросил арбалет за спину. — Придешь на ужин?.. — робко спросила я, приблизившись к любимому как раз в тот момент, когда лёгкий дым от сигареты забил ноздри. — Да, — невнятно согласился Дэрил, и, совсем неожиданно, обхватил пальцами запястье, осторожно привлекая к себе, — приду.       Я смотрела на него, как зачарованная. Чуть не выронила рюкзаки из рук, испытав, наверное, самое трепетное чувство на свете. Мы стояли на виду у всех, невзначай касались друг друга, незаметно для других, но столь ощутимо для обоих!..       Дэрил втянул никотин и выпустил белое облако, захватившее в свои объятия. Я глубоко вздохнула и тотчас же закашлялась. — Прости, — быстро извинился он, затушив сигарету о металлический руль и сунув бычок в карман джинсов. — Ничего, ты что, — я широко улыбнулась, протянула руку и погладила по бородатому лицу, — это ерунда. — Неужели?       Дэрил приподнял брови, поймав мою ладонь. Следом, почти неуловимо, обхватил пальцами и осторожно прижал к своей груди. Неминуемо рюкзаки выпали из пальцев прямо под ноги. Ничего страшного, ведь там не было еды — только вещи... — Сходи к Сиддику, пусть осмотрит раны. — На руке все заживает, — сбивчиво прошептала я, уже и позабыв о друзьях и любопытных взглядах, наверняка устремившихся на нас. — Значит, покажи рваную рану на боку, — свободной рукой, Дэрил приподнял расстёгнутый край куртки, ласково погладив болезненное место.       О боже, всего одно прикосновение, а я уже была готова обхватить его руками и зацеловать до смерти!.. Никогда и ни к одной живой душе я не испытывала подобных чувств: глубоких и пронзительных! Чарующих... — А ты... Тебе нужен душ, — выпалила я, обвив рукой сильное плечо. — Нет, — Дэрил скривился, отрицательно мотнув головой. — Да, при чем, обязательно.       Он посмотрел сверху вниз. И сделал это совсем по особенному: мягко и твёрдо, прежде чем сдаться. Я буквально заметила, как решимость в прищуренных глазах рассыпалась и обратилась в прах. — Ладно, но только не думай, что буду делать это каждый день. — Тебе не нравится вода?.. — Нет, я не люблю чувствовать себя... — Да? — Я привстала на носочки, чтобы наши лица оказались ближе друг к другу. — Забудь, — отмахнутся Дэрил. — Ну, нет, говори! — Позже. — Я увидела, как он намеренно отвёл взгляд, глянув на ворота, а следом медленно отдалился, схватив мешки и вытянув вперёд.       Пришлось неохотно отступить на шаг. — Пора идти. — Он махнул рукой. — Хорошо. Вот, только, возвращайся скорее, — ласково попросила я, переняв поклажу, попутно забросив на плечо. — Я буду очень ждать, слышишь? — Угу.       Кивнув, Дэрил, уставившись себе под ноги, зашагал к приоткрытым воротам. Размеренно и непринуждённо, точно как всегда! Должно быть, и не в осмотре было дело. Наверняка ему хотелось остудить голову, пройтись наедине с собственными мыслями, и вернуться вновь в мои объятия, но уже с трезвой головой.       Я не возражала.       Юджин стоял неподалёку и, с неподражаемым видом, изучал нас своим оценивающе-изумленным взглядом. Тихий смешок сорвался с губ, и я невольно рассмеялась. Совсем тихо и непринуждённо, наверное, даже искренне. Проводила Дэрила нежным взглядом. И отвернулась только, когда он скрылся в тени брошенных домов и машин с кольями, к удивлению обнаружив, что все разошлись. Никого не осталось на поляне. Рик вдалеке раздавал еду жителям, Мишонн стояла рядом и вручала чистую одежду. А люди... Они с теплотой и благодарными улыбками принимали дары Оушенсайда: обнимали дядю, целовали в щеки.       Это был хороший вечер. И запомнился каждому из нас.

***

      Первым делом я заскочила в душ. Пробежала мимо детской комнаты, зажмурив глаза, намеренно проигнорировав удушающую тишину; настолько непривычную и тоскливую!.. Горячая вода заскользила по телу, лицу и волосам, омыла саднившую кожу. Опомнившись, я, закусив губу от легкой боли, стащила пластырь с рваной ранки и промыла водой покрасневшие края. Местами кровь запеклась, и порез немного затянулся, но дотрагиваться до розоватой кожи все равно было неприятно. Наверное, правильно сказал Дэрил: следовало заглянуть к Сиддику.        Выскочив из душа и обмакнув кожу, следом и волосы, полотенцем, я немного постояла у зеркала; изучила беглым взглядом своё обнаженное тело, со сладостным чувством припоминая минувшую ночь, каждое прикосновение и поцелуй... Волшебные эмоции, тягучие чувства и предвкушения!.. Он был слишком хорош, слишком нежен и пылок. Под покровом ночи мы раскрепостились и позволили себе слишком много. Мы взялись за руки и стали парой, по крайне мере так я и считала.       Захотелось обратить последние часы в нечто сказанное и чарующее, тем более в преддверии схватки с Ниганом. Однако, прежде всего, я с тяжёлым сердцем заглянула в медицинский домик на встречу к Сиддику; показала свою рану и стойко вынесла следующие двадцать минут, пока он, мягко выругавшись, не только зашивал покрасневшую кожу, но и тихо отчитывал за безалаберность и пренебрежение собственным здоровьем. Я молчаливо кивала, соглашаясь с каждым словом, понимая, что он прав. Но ведь и времени не было! Рик и так сильно волновался, точно как и я, переживал за Мегги, оплакивал потерю Гленна... И не хотелось усугублять всеобщие горести ещё и ничего не стоящими заботами. Рана не была опасна. Ничего не случилось. А рубец... Разве это возымеет хоть какое-то значение? — Чем так вкусно пахнет? — спросила я, прошмыгнув в дом и подтянув рукава тёплого свитера по самые ладони, понадеявшись, что никто не заметит бинт на запястье. — Пожарили котлеты, сварили картофель, — поделилась Кэрол, попутно нарезая свежие помидоры и огурцы — дары Оушенсайда. — Присоединишься? — Ох, не знаю, не очень умею готовить... — Ну надо ведь учиться, точно? — Кэрол приподняла брови и глянула исподлобья. — Вскоре ведь придётся начинать, Шейлин. Надо же кормить свою семью, мм? — Что? — сначала я не поняла, о чем это она, но потом, опомнившись, смущённо улыбнулась, приблизившись к столу. — Разве нет? — Наверное, да. — Чудно.       Схватив томат, я принялась увлечённо нарезать кусочки, время от времени поглядывая в окно. Ворота были недалеко. Я видела Юджина и Розиту на смотровой, вот только железные прутья стояли неподвижно. Дэрил до сих пор осматривал периметр. — Все в порядке? — поинтересовалась Кэрол, когда я встрепенулась, расслышав приглушённые голоса в гостиной.       Это были Рик и Мишонн. Я уловила знакомые черты через зеркало в холле, и смиренно поджала губы. — Дети, никак не могу отделаться от мысли, что случится непоправимое, — шёпотом призналась я, опустив нож и поджав пальцы, постепенно стиснув в кулаки. — Оно не отпускает. С одной стороны понимаю, что ничего не изменить, пока Иезекииль не приведёт своих людей, а с другой, кажется, будто мы больше никогда не увидим Карла, Джудит и Грейси... — Это не так, — возразила Кэрол, сгребая овощи в одну большую миску, обильно смазанную оливковым маслом. — Рик и Дэрил пойдут на все ради семьи, точно как и мы, разве нет?       Я грустно посмотрела на собеседницу, едва кивнув. — Тогда не вешай нос! Малышки с Карлом. А он-то уж не даст девочек в обиду! — Боже, я такая пессимистка... — Тоже неправда. — Кэрол улыбнулась, помешав лопаткой ароматный соус на плите. — Ты — боец. Просто нужно запомнись одну-единственную истину: никогда и нигде не будет достаточно хорошо, пока сама этого не захочешь. И если ты счастлив — наслаждайся этим. — Как верно сказано.       Я улыбнулась, снова выглянув в приоткрытое окно, и, наконец, завидев Дэрила, испытала прилив неслыханного трепета. Кэрол и Мишонн, конечно, были правы. Следовало расслабиться, хотя бы тем самым вечером, в окружении родных. Тем более рана больше не болела. Сиддик отлично сделал свою работу. И швы держались хорошо. — А вот и Дэрил! — радостно подметила Кэрол, видимо тоже увидев друга сквозь широкое окно. — Пора накрывать на стол.       С неподдельной радостью, она подхватила пригоршню тарелок и быстро подошла к столу, звонко расставляя посуду. Мне достались вилки, ложки и бокалы. Довольно сомнительное удовольствие, но я подчинилась, вспоминая, как с детства ненавидела сервировать стол к ужину. Куда приятнее было бы забраться в кровать с тарелкой в руках, и вдоволь наесться мясом и картофелем, не пользуясь вилками, прямо руками!.. А потом залезть в ванну и хорошенько погреться... Не ужин, а мечта! Интересно, а Дэрил бы разделил мое мнение?.. — Привет, трудяга! — Кэрол поприветствовала друга, появившегося на пороге. — Как ты?       Она обняла Дэрила за плечи, смахнула волосы с лица, радостно улыбнувшись. — Проходи, давай, мой руки. — Сейчас начнётся, — улыбнулся Рик, показавшись из гостиной. — Куда уж тут.       Дэрил хмыкнул, оставил арбалет у стены, а сам, заметив меня, прошёл мимо к раковине. Он помыл руки, тщательно вытер о полотенце, а затем, обернувшись, едва различимо улыбнулся. — Что у вас тут? — громко осведомился Сиддик, тоже забежав на ужин, и придержав дверь для Василисы.       Девушка выглядела растерянной, но улыбнулась Рику и Мишонн, заметила Дэрила, махнула ладошкой, и даже получила сдержанный кивок в ответ.       Постепенно столовая наполнилась голосами, будто в старые-добрые времена. — Ты была у Сиддика? — тихо спросил Дэрил, незаметно обхватив рукой за талию и погладив заклеенную рану. — Да, — только и выдохнула я, прикрыв глаза и осторожно прижавшись плечом к его груди. — Умница.       Ухватистые мужские пальцы мимолётно спустились чуть ниже, к джинсам и сжались на бедре, чуть ниже пупка. Следовало сесть за стол немедленно, но я невольно повременила, наслаждаясь нашими незаметными прикосновениями.       Чудесные, восторженные минуты. — Пойдём.       Не отнимая ладонь, Дэрил медленно подвёл к столу и только там, когда я уже опустилась на мягкое сидение, в прямом смысле шлёпнулся рядом, прерывисто вздохнув. Боже, да я глаз от него не могла отвести!.. Насколько близкими мы были!       Расслабленный в привычной обстановке, Дэрил подхватил несколько котлет и бросил на тарелку рядом с картофелем. — Будешь? — заботливо спросил он, облизав кончики пальцев, перепачканных в соусе.        И я расплылась в улыбке, одобрительно кивнув. — Да, спасибо.        Вскоре на просторную стеклянную поверхность опустились свежие помидоры, листья салата, картофель и мясо, обильно смазанное соусом. И я с удовольствием попробовала вкусный ужин, прикрыв глаза от удовольствия. Кэрол божественно готовила, и оказалась права: мне тоже следовало научиться, тем более теперь, воочию убедившись, с каким аппетитом Дэрил уплетает картофель и котлеты.        Я беззвучно рассмеялась, вдруг осознав, что рассуждаю, точно мама. Откуда же взялись все эти непривычные позывы к материнству и готовке?.. Неужели всего лишь следовало встретить подходящего человека?.. Но и мне было уже давно не восемнадцать лет. Двадцать семь — заветные цифры маячили на горизонте. А через месяц, в мае стукнет на год больше... В этом возрасте у родителей родился Майкл. Ну, а я, не могла иметь детей...       Сожаление молниеносно опустилось на плечи. Отчего-то я расстроено вздохнула и положила в рот кусочек картофеля. Никогда бы не подумала, что столь внезапно стану сожалеть о том, что не смогу выносить и родить ребёнка. Зато нам не стоит волноваться о «приятной» неожиданности, искать презервативы иди другие способы контрацепции. Мы вполне могли заниматься любовью без зашиты, когда хотим, где хотим и сколько хотим. Впрочем, так и было со Спенсером. — Как ваша поездка? — поинтересовалась Розита, наполнив бокал свежим компотом. — Успешно, — поведал Рик, с аппетитом уплетая ужин. — Благодаря Синди, удалось выторговать вещи, еду и убежище для стариков и детей. Завтра к вечеру соберём фургон и отвезём самых слабых в безопасное место. — Заодно и обещанное оружие доставим, — подхватила Мишонн. — Ты тоже поедешь? — шёпотом спросила я, посмотрев на Дэрила.        А он, набив рот едой, пожал плечами, протерев губы рукавом длинной рубашки. — Тебе нужна новая одежда. — Ещё чего.        Дэрил прожевал мясо, приглушённо хмыкнув. — На время, пока я постираю эту. — Не зачем заниматься ерундой. Это просто одежда. — Грязная одежда. Сколько ты уже ходишь в этой рубашке? — Я ткнула пальцем в плотную чёрную ткань, и следом заглянула в приоткрытые мужские глаза.       Он смотрел, прищурившись, сверху вниз, и выглядел весьма озадаченным. Ну а я не собиралась сдаваться, и чувствовала себя вправе говорить об этом. Почему бы и нет, раз уж мы решили попробовать?.. — Шейлин, забей, — вопреки всему, Дэрил отмахнулся, а я сузила глаза и уставилась в тарелку.       И правда, что это вдруг какая-то девчонка вознамерилась учить взрослого и независимого мужика уму-разуму?! Вот только Дэрил был не многим старше, — я припомнила слова Кэрол: тридцать восемь лет. Не такая уж большая разница! А потом поймала ее улыбающийся взгляд.       Разумеется, все слышали. И я невольно покраснела, переключив внимание на Василису.       Девушка сидела на краю стола, осторожно цепляла вилкой то картофелину, то мясо, не торопясь поглощая вкусный ужин. Судя по всему, Лисса понемногу освоилась на новом месте, иногда и вовсе обмениваясь короткими фразами с Риком или Кэрол. Она скованно улыбнулась, когда Сиддик предложил свою помощь с салатом, и смущённо закивала, с благодарностью приняв тарелку с едой. — Король прибудет завтра? — тихо спросила Тара, с присущей грустью глянув на Рика.       Но ответила Кэрол: — Да. Они остановятся у нас, и часть отправится в Хиллтоп, чтобы, в случае опасности, защитить людей. — И как только тебе это удалось, — подхватила Мишонн. — Секрет.       Мы с Кэрол мигом переглянулись и, видимо, одновременно припомнили совместную поездку в Королевство. Тогда Гленн был ещё жив... — Что же, спасибо за шикарный ужин! — отблагодарил Рик, откинувшись на спинку стула. — Теперь пора бы отдохнуть. Лучше лечь пораньше, и подняться с первыми лучами. День предстоит тяжёлый. — Верно, — согласилась Розита, мягко улыбнувшись Таре, и мне почему-то стало не по себе, — спасибо, а нам пора!       Постепенно стулья освободились. Друзья разбрелись, кто куда: по своим домам и спальням. А мы втроём сидели за столом. Но вскоре и Василиса залпом допила бокал компота, мигом выбежав с пригоршней грязных тарелок в руках. Она поспешила на помощь Кэрол, с удовольствием приняла приглашение и задержалась на кухне.       А мы остались вдвоём.       Издалека доносились приглушённые голоса, но там, в столовой, повисла приятная тишина. — Ну, что, ты выполнила просьбу, — вдруг обронил Дэрил, мигом вскочив на ноги, — теперь моя очередь.       Я вопросительно посмотрела на него снизу вверх. — Показывай, где тут можно помыться.        С улыбкой, Дэрил схватил арбалет, вернулся и протянул руку, кивнув в сторону лестницы. — Хорошо.

***

      Мы неспешно поднялись на второй этаж, молча, рука об руку. Дэрил шёл следом, а я, тесно обхватив его ладонь пальцами, вела за собой, в трепетном предчувствии и предвкушении. Каждая венка, каждый сосуд, невольно подрагивал в ожидании будущей ночи. И мне хотелось вновь увлечь его в постель, ощутить тяжесть любимого тела, обхватить ногами сильные бёдра и забыться, раствориться в желанных объятиях.       Господи, от одной мысли стало душно!.. Но я ни чем не выдала свое сладостное состояние. Проводила Дэрила в комнату и закрыла дверь, позволив осмотреться. А сама, сцепив руки в замок, прижала к груди, взволнованно наблюдая за мужским взглядом, внимательно оглядевшим потолок, просторное окно и вполне вместительную кровать. — Душ там? — Дэрил посмотрел на вторую дверь в самом углу комнаты, и опустил арбалет на подоконник. — Верно. Оставила на полке чистое полотенце и одежду. Она простая, чтобы ты смог переодеться, — я говорила очень быстро, чтобы Дэрил не успел возразить. — Разденься, пожалуйста, грязную одежду заброшу в машинку, и к утру она уже высохнет. — Тебе это так важно?       Дэрил пристально посмотрел на меня из-за длинных волос и, получив лёгкий кивок, довольно ловко снял жилет, без доли стеснения, расстегнул пуговицы на старой рубашке, бросил на край кровати; следом стащил ботинки и джинсы вместе с бельём. И сделал это так непринуждённо, словно каждый день раздевался догола на глазах у женщины; окинул ярким взглядом, пробудив неконтролируемое желание разглядывать с головы до пят. — Отлично, — сбивчиво протянула я, облизав пересохшие губы, — значит, унесу вниз, а ты, пока, иди. Мыло на полке. — Угу.       Размеренным шагом, Дэрил прошёл через всю комнату и скрылся за дверью, осторожно повернув ручку. А я, глубоко впечатлившись мужским откровением и бесспорным доверием, с жадностью впитала взглядом каждую деталь: от сильных плеч, до явно выраженных ягодиц, заострив особое внимание на выделявшихся розоватых шрамах, да татуировке на правой лопатке. Длинные волосы прикрыли шею, отчётливые вены выступили на руках...       Скомкав одежду, я схватила вещи с кровати и почти бегом вынеслась из комнаты, на ходу прикрывая глаза и глубоко вздыхая. Чертовы гормоны! Я буквально испытала сильное желание, но вовремя ушла, поборола соблазн направиться следом, зайти в ванную вместе с ним. А ведь и могла бы, только не решилась... — Боже!       Я забросила вещи в стиральную машину, насыпала немного тертого мыла, — даже просроченный порошок закончился, — и, поставив программу, прислонилась к прохладной стене в подвале. Дыхание сбилось, и сердце бешено заколотилось, норовя вот-вот вырваться из груди, покинуть тело!..        Сколько времени простояла, не знаю, но когда стирка перешла в режим отжима, опустила руки на белоснежную верхушку удерживая, и прикрыла глаза. Уже стоило вернуться, но я твёрдо решила, что сначала закончу с одеждой и развешу на веранде, чтобы высохла к утру, и только потом поднимусь в комнату.       Быстрая стирка закончилась через тридцать минут. Все это время я провела в подвале, опасаясь, как бы вновь стиральная машина не упала набок. Полы были неровные, и наша «помощница» часто тарахтела как паровоз, время от времени попадая в заботливые руки Юджина. А лишиться стирки — непозволительная роскошь.        Я тихо посмеялась над собственными мыслями и, схватив полусухие вещи, поднялась в холл, довольно быстро прошмыгнув на закрытую веранду.        По крайне мере, у нас снова было время побыть наедине с собой и все хорошенько обдумать. Но желаний от этого не убивалось.       Я не спеша развесила белье, бережно расправила рукава на чёрной рубашке, поправила складки на джинсах, ощутив себя нужной. Не знаю, почему, но это ощущение назойливо преследовало, с тех самых пор, как Дэрил признался в своих чувствах. И я следовала вместе с ним, вверх по лестнице, мимо опустевшей детской комнаты, с тяжёлым сердцем, пока не вернулась в комнату.       Дэрил стоял лицом к приоткрытому окну с сигаретой в зубах. Я уловила лёгкий аромат никотина, и осторожно прикрыла дверь, оповестив о своём присутствии.        Замок защелкнулся. И мужской силуэт вздрогнул в полумраке. Свет не горел. Дэрил обернулся, быстро затушив сигарету и выбросив бычок в окно. — Долго ты, — влажные мужские волосы обрамили лицо, а тело скрылось за широкой футболкой и штанами, которые явно были не по размеру.       Я улыбнулась, медленно приблизившись к нему. — Дождалась, пока твои грязные вещи выстригаются. Развесила, чтобы к утру высохли. — Спасибо, — мягко отблагодарил Дэрил, и я, не дожидаясь, обхватила его щетинистые щёки пальцами, почувствовала влагу на руках, ощутила аромат чистой кожи... — Поцелуй меня, хочу, чтобы ты остался здесь, со мной сегодня. — Да, — мужской голос заметно осип, — я тоже.       Мгновение, не больше секунды, и наши губы вновь прижались в поцелуе, руки обвились вокруг талии и шеи, веки сомкнулись. И чувство незыблемой полноты заполнило мое хрупкое тело. Хотелось больше и сразу!.. Я не могла надышаться терпким запахом его кожи, смешенным с ароматным мылом и лёгкими нотками табака. Горячий и живой, такой близкий и желанный!.. У меня голова шла кругом от интимной близости, от нежных ласк, и требовательных пальцев, прижимавшихся к груди, бёдрам и ягодицам. Удовольствие, доводившие до исступления!..        Не надышаться! — Хочу, чтобы ты всегда был рядом, — в сердцах, с придыханием, выпалила я, когда мы опустились на постель и уже почти раздели друг друга, скользили пальцами по разгоряченной коже.        Дэрил мельком кивнул, припал губами к ключицам и, потянув на себя, усадил на бёдра, позволив обхватить ногами сильные ягодицы. — Вот так, Шейлин, — хрипло прошептал он, — иди ко мне.       Мурашки запорхали внизу живота, когда Дэрил заполнил полностью, до самого основания, быстро, без должных прелюдий. О да, сегодня нам хотелось так: скорее и резче. К тому времени я уже была готова принять его, обвить руками и ногами, в жарких прикосновениях, подрагивая и распахивая рот в очередном толчке нескончаемого наслаждения. Наши тела соприкасались, и соски терлись о мужскую грудь, обращались в твёрдые вишенки, один за другим попадая в приоткрытые губы, пробуя на себе влагу языка, набухая и вновь превращаясь в горошины. Я не могла говорить, да и соображала плохо. Только задыхалась и стонала, не стесняясь, гладила сильную спину, запускала пальцы в чистые волосы, скользила ногтями по выпуклым шрамам на спине.        И было хорошо. Даже слишком. В преддверии оргазма, я склонила голову и закусила кожицу за ухом, не рассчитав силы, сделала это слишком резко, да так, что Дэрил, обхватив своей громадной рукой мое лицо, сначала заглянул в глаза потемневшими зрачками, а затем, притянув к себе, развязно поцеловал: с языком, глубоко лаская дёсны и влажный язык, едва не поглощая целиком в недра своего тела, будто провозглашая себя покровителем, хозяином, единственным мужчиной, претендовавшим на мои тело и душу. — О, Дэрил, — выдохнула я, стиснув в объятиях, — милый.        Планеты не существовало, впрочем, как и мира, и вселенной. Только одна комната, постель и наша ночь. — Я тебя люблю.       Хриплый голос проскользнул у самого уха в ту самую секунду, как я, крепко сжав бёдра, наконец, всхлипнула, содрогнулась всем телом и почувствовала, как он томно выдохнул мое имя. Удовольствие, ох это сладостное мгновение, не похожие ни на что на свете: единение, наша близость, вновь вознесшая к оргазму.       Я почувствовала, как сильно увлажнилась, но была готова продолжать. Мышцы конвульсивно содрогались, по-прежнему крепко обхватывали мужское напряжение. Поэтому, когда мы медленно опустились на кровать, и он накрыл меня своим телом, словно покрывалом, я широко развела ноги, позволив вновь выскользнуть и заполнить целиком. Одно лёгкое движение, и я подтянута ножки, забросила на поясницу и подалась навстречу, крепко обхватив руками мощные плечи, позволила Дэрилу наращивать темп ровно до тех пор, пока он тоже, поддавшись желанию и удовольствию, не задрожал в моих объятиях. Настолько открытый и любимый... — Все хорошо, — ласково прошептала я, целуя влажный лоб, осторожно убирая волосы с мужского лица, — ложись.       Дэрил опустил голову на мое плечо, тяжело дыша и легонько подрагивая. Мы лежали рядом, неподвижно, и совсем не разговаривали. Постепенно сердцебиение выравнилось, кожа и волосы высохли, и пот сошёл с тел. В какое-то мгновение даже показалось, будто он уснул, но, нет. Дэрил не спал. Он лежал и осторожно поглаживал пальцем по моему бедру, а я, затаив дыхание, наслаждалась бесценным мгновением.       В доме было тихо. Совсем. Ни звука. И только дождь внезапно забарабанил по стеклу. Погода опять испортилась. — Не люблю воду, потому что не хочу чувствовать себя незащищенным, — вдруг тихо произнёс Дэрил, и горячее дыхание коснулось кожи. — Раздеваться и вставать под душ... Смывать грязь, расслабляться... Дурные воспоминания. — Что бы там ни было, в прошлом, сейчас все по-другому, милый, — осмелев, я ласково погладила кончиками пальцев по его плечу. — Больше нечего бояться. — Есть, но это уже совсем иные заботы. За себя я не страшусь.        Дэрил присел на кровати, спиной ко мне, и перед глазами показались глубокие выпуклые шрамы. Руки сами потянулись вперёд. Приподнявшись, я тоже села и прижалась щекой к мужской спине, ласково поцеловав ярко выделявшийся рубец. В свете ночного фонаря, освещавшего комнату с улицы, его кожа казалось загорелой и матовой. Родинки и мелкие царапины покрывали плечи, обволакивали кожу, напоминая звездное небо — бесконечное и прекрасное. Я любовалась мужской близостью, наслаждалась его спокойным дыханием, втайне только и мечтая, чтобы ночь никогда не заканчивалась. — Не понимаю, как родной человек может сотворить такое... — Мать пила, и ей было насрать. А папаша был ещё тем придурком. Мы с братом любили его, как иначе, но вскоре Мерл загремел по малолетке, а я остался на попечении отца. — Дэрил вздохнул, медленно обернувшись и заключив в свои объятия. — А результат тебе известен. — Ты до сих пор переживаешь... — Теперь не так, как прежде. — Он улыбнулся, и нежность, проскользнувшая в серо-голубых глазах, сладостно обхватила мое сердце. — Я с тобой, тебе не нужно думать о прошлом, понимаю, это не просто, тем более, когда отбрасывает отпечаток на всю жизнь... — Я вздохнула, прижавшись щекой к тёплой груди, невзначай припомнив о насилии в далёком детстве. — Со мной тоже происходили не хорошие вещи. Но все это в прошлом. И, если хочешь, можем никогда не расставаться. Ни на минуту. — Это невозможно, дурёха, — ласково подметил Дэрил, подобрав одеяло и набросив на плечи.        Теперь мы оказались завернуты в тёплый кокон, медленно опустились на кровать, прижались почти нос к носу. Мужское дыхание приятно колыхалось на губах, обволакивало счастьем. Несмотря ни на что, мы все-таки нашли друг друга!.. — Ты же не оставишь меня? — уже сонно спросила я, обхватив рукой его плечо. — Никогда, — ленивая улыбка показалась на моем лице, и растянула губы, — ни тебя, ни Рика, ни общину. — Хорошо...        Я громко зевнула и потерлась носом о щетинистую щеку. — Засыпай.       Тяжёлая рука опустилась на талию. — Завтра поедем вместе? — Я приоткрыла один глаз, закусив губы в беззвучном смехе. — Спи, Шей, — Дэрил тоже улыбнулся, — хватит болтать. — Ну пожалуйста, я без тебя не останусь. — Поговорим утром. — Но... — Спокойно ночи, дурёха.        Он крепко обхватил обеими руками за талию, сцепив пальцы в замок у живота и поцеловал в обнаженное плечо, не оставив и шанса к сопротивлению. — Спокойной ночи, Дэрил.        Я перестала возражать, хотя и чувствовала себя уж слишком хорошо и бодро для того, чтобы спать. Дай волю, я бы целовалась до рассвета, но, в преддверии столкновения с Ниганом, послушно прикрыла веки, расслабилась в любимых объятиях. А вскоре, к удивлению, сама забылась крепким сном, и не заметив, как дремота налетела неощутимым дуновением, расслабила тело и уволокла следом за собой в самые приятные сновидения.