Противостояние

Шейлин

Александрия Тем же днём

      Сиддик встретил у самых дверей, крепко обнял за талию и быстро провёл к серой кушетке. Я мало, что соображала, мучилась от боли и обильного кровотечения. Крови было так много, что, казалось, она пропитала собой всю одежду, волосы и кожу! Я ощущала металлический привкус во рту, и запах забивал ноздри. Тягучая кровь залилась в ухо, местами застыла на шее и груди. И хотелось только одного: переодеться и отмыться, успокоить нервы, забыться сном!.. — Лежи смирно, — велел Сиддик, и я увидела, как он смочил вату спиртом и обработал края раны. — Больно, знаю, но потерпи, ты сильная.       Я зажмурилась и стиснула зубы, едва не взвыв от острой боли, пронзившей щеку. Тело непроизвольно дернулось, но тут Кэрол пришла на помощь. Опустила пальцы на плечи и придавила к месту, а свободной рукой обхватила мою ладонь, позволив стиснуть, что было мочи!.. С губ сорвался протяжный стон. Я чуть не задохнулась, схватившись свободной рукой за край кушетки и пронзив ногтями мягкую обивку. — Потерпи, ну же, — мягко приговаривала Кэрол, поглаживая, склонившись рядом с Сиддиком. — Вот так, сейчас зашьём!       Я попыталась улыбнуться, но рана натянулась и ничего, кроме гримасы и слез не получилось. Настолько сильная, адская боль, сравнимая только с изнасилованием! Казалось, что я захлёбывалась в ней, тонула, и лица постепенно мутнели перед глазами. — Сейчас буду шить, не дергайся, больнее не будет, а успокоительное вколю позже, как закончу. Тебе сейчас спать нельзя. Слышишь?       Сиддик легонько ударил по здоровой щеке, и я, глубоко вздохнув, кивнула, приоткрыв глаза. — Умница, а теперь лежи смирно.        Я увидела полукруглую иглу, прерывисто выдохнула и посмотрела на взволнованную Кэрол, отвлеклась на ее внешний вид: растрепанные волосы, капли крови на лице и одежде... Женщина крепко держала за руку, пыталась успокоить, но выглядела растерянной. Она боялась, точно, как и я, но вовсе не за мою щеку. — Где Дэрил? — сдавленно спросила я, когда Сиддик, пронзив иглой кожу, протащил нить высокого над головой. — Пока ещё там, на улице. — Он в порядке?..       Сиддик вновь рассек кожу, доставил очередную порцию боли, но я не издала ни звука. Замолчала, уставившись на Кэрол в ожидании ответа. — Да, более чем. — Она закивала.       Но, отчего-то, я не поверила, просто потому, что хорошо знала своего мужчину. Дэрил всегда отличался особым темпераментом, и, кто знает, на что он мог пойти, когда увидел лужу крови на моем лице!.. Только одно и успокаивало: Дэрил был здесь, в Александрии. — Ещё немного, потерпи.       Сиддик закусил губу, осторожно протянул нить и в последний раз затянул небольшой узелок. Стежок, второй, и все закончилось. — Дайте зеркало, — мигом попросила я, попытавшись встать, но Кэрол не позволила. — Лежи! Куда собралась? — Просто дай мне зеркало со стола, — попросила я, вытянув руку.              Сиддик одобрительно кивнул, и вскоре Кэрол протянула небольшую пластмассовую подложку, с зеркалом внутри. Я хлюпнула носом, собралась с духом и, закусив губу, посмотрела на своё отражение, испытав самые противоречивые чувства на свете! На глазах мигом навернулись слезы, но и заплакать не могла! Боль протискивалась в тело, не позволяя ни рта раскрыть, ни улыбнуться — ничего! А на правой щеке, тем временем, зиял огромный шрам: пересечённый по центру из двух глубоких полос, он отчётливо напоминал мишень!.. Дуайт оставил на моем лице неровный крест, чтобы в служащий раз Ниган сразу видел, куда целиться! — О боже, — только и выговорила я, опустив зеркало и прижав ладошку к здоровой половине.       Щеку заметно раздуло, швы торчали во все стороны, и нити тоже!.. Я никак не могла отделаться от ужасающих видений алых кровоподтеков, бугров и кусочков кожи, сшитых ловко и умело, но, все равно, в спешке!.. — Шрам останется? — тихо спросила я, приоткрыв глаза и глянув на Сиддика. — Да, и швы придётся снимать, когда ткани срастутся. — Боже...       Никогда бы не подумала, что подобное событие отложит на душе настолько сильный отпечаток! Я оказалась изуродована!.. Возможно, на всю жизнь! И волос длинных лишилась, чтобы хоть как-то скрывать этот ужас.       Захотелось разреветься, но сил не осталось, да и боль по-прежнему сковывала мимику. — Шейлин!       Входная дверь хлопнула, и в домике появился Рик. Перепуганный и грязный он замер у кушетки, оглядывая с ног до головы. Взволнованный взгляд метался от изуродованного лица, до окровавленной одежды. А губы приоткрылись, будто бы на полуслове.        Я хотела заговорить, успокоить его, и сказать: все в порядке, даже если это и не так. Но не смогла и слова вымолвить, когда, за спиной дяди заметила Дэрила. Он стоял тихо, почти неподвижно, скрывая лицо за длинными всклоченными волосами. И смотрел прямо на меня, почти не моргая. Опустил голову, будто провинившись, но ничего не сказал. Ни слова! Я почувствовала холодок на коже, заметив грязную футболку, разорванную прямо по центру, и окровавленную, всю забрызганную потемневшим каплями. А его руки!.. Боже, они по локти были перепачканы застывшей кровью! — Дэрил?..       Он качнул головой, вдруг шагнув вперёд и тесно сжав губы. Я увидела, как мужские пальцы обратились в кулаки: крепкие и грязные, то ли в земле, то ли в крови... Да и не важно! Ведь на лице, таком любимом и родном, показалась невысказанная мука! И слезы потекли из набухших глаз!.. Горючие мужские слёзы! — Зачем ты, — он махнул рукой, притоптывая ногой о пол, — зачем ты это сделала? — Что... — я попыталась заговорить, но не смогла.        Голос пропал. Он осип, и слова застряли в горле. Дэрил смотрел вымученным взглядом, переполненным душевной боли и вины, страхом и злостью. Никто не заговорил. Мы все молчали. А я почувствовала, как глаза тотчас же заслезились. — Ты не должна была стрелять! — повысив голос, выдавил он, видимо, едва сдерживаясь. — Ты должна была оставаться за домом и не...       На этот раз мужской голос сорвался на хрип. Он прерывисто вздохнул, и я увидела, как содрогнулась его челюсть, следом за грудной клеткой. — Нет, — наконец, вырывалось из горла, — я бы не позволила, чтобы они тебя... — А мне пришлось?! — внезапно воскликнул Дэрил, и тело дёрнулось от неожиданности. — Мне пришлось позволить ублюдку сотворить это с тобой!..       Он рассек рукой воздух, задыхаясь в слезах. — Я подумал, что он убил тебя, блять!.. Шейлин, я думал, тебя нет! — Дэрил... — тихо пробормотала Кэрол, ухватившись за его дрожащее плечо.       Но он отмахнулся, и предупредил: — Не трогай меня! — Успокойся! — в ответ потребовала Кэрол, но просьба тотчас же была проигнорирована. — Я бы не пережил!..       Дэрил громко выдохнул, убрал волосы с лица, обнажив слезы и кровавый след от ножа у самого глаза. Рана кровоточила. Кровь тонкой струйкой стекала вниз по подбородку и терялась в редких волосах. У меня дыхание перехватило от боли, буквально вырывавшейся из его пронзительных глаз. Неужели это было правдой?.. Дэрил обвинял меня?! Или так сильно испугался?! Боже, я хотела, но никак не могла спросить. Не решилась. Только не на глазах у остальных!..       Наверное, поэтому, смахнув слезу со щеки, и шмыгнув носом, сощурившись от боли, я очень тихо произнесла, но даже и не сомневалась, что меня услышали: — Дэрил, не требуй от меня того, чего сам никогда не сделаешь. Окажись на моем месте, ты бы поступил точно так же. Между нами нет разницы, и никогда не будет, даже несмотря на то, что я женщина.       Он внимательно выслушал, но ничего не ответил. Только лишь вымученным взглядом скользнул по изуродованному лицу, — да, только так теперь себя и назвала, — а затем, отвернувшись, обратился к Кэрол: — Мы с Риком должны вернуться. На улице куча тел, надо разгрести, — мужской голос опустился до хриплого шепота. — Отведи Шейлин домой. Мне сейчас тут лучше не оставаться.       С этими словами, Дэрил поспешил покинуть медицинский дом, а следом, грустно улыбнувшись, вышел и Рик. Мы остались втроём, а я, почувствовав, как сердце замерло в груди, с ледяным ужасом вновь мысленно повторила слова Дэрила: «Мне сейчас здесь лучше не оставаться». Боже мой, что он имел в виду?! — Давай-ка, вытяни руку, тебе нужно отдохнуть.              Сиддик набрал в шприц какое-то лекарство и беспрепятственно ввёл прямо в вену. Но я ничего не почувствовала. По правде говоря, тогда мне было наплевать. Что же случилось?.. Он не хотел меня такой, или дело в Нигане? В забитом до смерти Дуайте?..       Дэрил это сделал?! И почему ушёл?.. — Все будет хорошо, — мягко пообещала Кэрол, опустив руку на плечо. — Сейчас пойдём домой. И ты поспишь. — Но... — Дай ему время. Он тяжело переживает. — Не хочет меня видеть.       Я всхлипнула, вобрав ртом воздух. — Не правда, Дэрил очень тебя любит. Поэтому переживает. — Но что я сделала не так... — Сейчас тебе важно успокоиться. А ещё, поспать. Так что, давай, дыши глубже, и пойдём к дому. — Кэрол обернулась к Сиддику: — Уже можно? — Да. — Отлично.       Она повернулась и улыбнулась. — Пора. Поднимайся.

***

Той же ночью

      Мне снились ужасные сны! Страшные и тёмные. Жуткие лица мелькали перед глазами, протягивали руки и пытались схватить, подмять под свои тяжёлые и грязные тела; стягивали одежду, больно сжимали кожу и царапали лицо. Из недр тела вырывались сгустки пламени. Мне было жарко. Очень сильно! Я кричала и билась в истерике, умоляла не трогать, оставить в покое, в одиночестве. Но мужские руки истязали, больно тискали тело, мяли грудь и вонзались в кожу, насильно раздвигали ноги шире. А когда холодная плоть вошла в тёплое лоно, я завизжала, что было сил, без памяти! И распахнула глаза. — Тише, все хорошо!       Размытое лицо Рика промелькнуло прямо надо мной. Я всхлипнула и стянула одеяло. Жар пронзал тело, исходил из глубины души!.. Вены вибрировали, в ушах звенело! Я захлёбывалась в дрожи, совсем себя не ощущая. Слабо помнила, как вместе с Кэрол добрела до крыльца, зашла в дом, легла на софу в гостиной, и все пропало. Смешалось в одно единое пятно, завертелось перед глазами. Должно быть, это препарат помог. Я уснула. Но отчего же тогда тело колотилось в нескончаемой дрожи?.. — Тише, тише! — перед глазами появилось лицо Кэрол.        И прохладная ткань, будто глоток свежего воздуха, коснулась лба, омыла виски и здоровую щеку. Я вздохнула как можно глубже, и всхлипнула. Позвала Дэрила, но он не ответил. Его не было рядом.       Что же вдруг случилось?..       Я задыхалась. Ужасное чувство, страшное и глубокое, въедливое и болезненное. Меня жутко лихорадило. Каждой клеткой тела я дрожала, и тихо постанывала. А потом снова погружалась в странное состояние между сном и реальностью. Слышала издалека разговор Рика и Мишонн о Спасителях, потом лежала в чьих-то руках. Меня точно несли, возможно, в комнату?..       И снова пелена накрыла своими объятиями.       Боже, будто вихрь, ураган! Меня тошнило. Сильно! Я чувствовала, как солоноватый привкус саднил во рту, неприятно щипал язык, заставляя без конца дышать ртом, чтобы подавить рвотные позывы.       Ужасное состояние!       Какое-то время спустя я все-таки уснула, провалилась в тёмный мир, без видений и образов. И только темнота вокруг. Больше ничего. И никого. Постепенно стало холодно. Я пыталась найти одеяло и согреться, но не могла и пальцем пошевелить. Тело совсем не слушалось. — Как же холодно... — будто в голове прошептала я, неожиданно распахнув глаза и уставившись в потолок.       Старая люстра висела над головой. Это точно была моя комната.        Как странно, следом за холодом, тело вновь пронзил невероятный жар. Пот выступил на висках, и я вдруг обнаружила себя под одеялом. Отбросила в сторону от тела, как оно мигом вернулось, и мокрая ткань снова коснулась лица, омыла шею и обнаженные плечи. Тогда я и поняла, что лежу без одежды. Совсем. Наверное, поэтому так неуютно...       Я попыталась укрыться, но одеяло вдруг пропало. И прохладная ткань коснулась груди и живота, породив табуны болезненных мурашек на коже. — Лежи, все хорошо.       Тихий ласковый голос раздался поблизости, и я безошибочно узнала его обладателя. В темноте уловила знакомые черты и, беззвучно вобрав воздух, которого так не хватало, чуть слышно позвала: — Дэрил... — Я здесь, все хорошо.       Темная фигура нависла прямо надо мной, и с губ сорвался приглушённый вздох облегчения. — Ты здесь... — Конечно здесь, дурёха.       Тёплая мужская ладонь опустилась на лоб, а следом и мягкие губы. Он прикоснулся к горячей коже, медленно качнув головой в стороны. — Не закутывайся. — Но мне холодно... — У тебя лихорадка, Шей, — рассказал Дэрил, — нужно, чтобы жар отошёл. Сиддик вколол антибиотик дважды, но не очень помогает, пока что.       Я обессилено подняла руку и поймала его ладонь, мигом сжав пальцами и прижав к губам. С трепетом и любовью, но до сих пор в страхе вспоминая, как он ушёл. — Думала, ты злишься. — Да, очень злюсь, — честно ответил он, погладив огрубелыми пальцами по подбородку и здоровой щеке. — Прости...       Я с раскаянием извинилась, и ощутила морось на веках. Не хотела, чтобы Дэрил злился, тем более на меня. Однако его ответ заставил с трепетом задержать дыхание. — Куда же я денусь, Шейлин? — ласково прошептал он, вновь прижав мокрую тряпку к пылавшему лбу. — Я с тобой и в горе, и радости. Чтобы бы ты ни сделала. Теперь я никуда не уйду, потому что ты все, что у меня есть. И я не могу тебя потерять.        Облизав пересохшие губы, я совсем тихо заметила: — Но ты же сказал, что не можешь остаться... — Потому что не мог себе простить. — А сейчас, можешь?.. — Нет, — Дэрил отрицательно качнул головой, — и никогда не смогу. — Иди сюда.       Я пришла в себя, но, как оказалось, ненадолго. Привстала и обняла любимого за плечи, прижалась щекой к его плечу, снова ощутив прилив невероятного жара. — Ох... — Ложись, нужно обтереть тебя ещё раз.       Дэрил осторожно опустил на кровать, и, смочив ткань в воде, аккуратно прижал к горящему лбу. О, облегчение! Как жаль, что ненадолго! — Что со мной творится? — задрожав, прошептала я. — Рана загноилась. Но антибиотики помогут. Эту ночь нам просто нужно пережить.        Я прикрыла глаза, наконец, почувствовав себя в безопасности рядом с любимым мужчиной. Надо же, несмотря ни на что, он сидел со мной посреди ночи, обхаживал почти беспомощную и обессиленную, больше походившую на малое дитя, чем на возлюбленную женщину. Но в каждом его жесте и прикосновении скрывалось куда больше любви, чем в бессмысленных поступках и словах Спенсера. И сердце мое сжималось от заботы и нежности. Дэрил злился, но не оставил, не бросил одну! Он все равно был рядом... И в горе, и в радости.       «Потому что ты все, что у меня есть...Я не могу тебя потерять».       О Дэрил, мой милый, грустный и подавленный, но в то же время мужественный и непоколебимый Дэрил!.. — Что случилось с Дуайтом? — вдруг спросила я, сонно приоткрыв глаза. — Ничего. Он мертв.       Мужской голос даже не дрогнул. Не поменял окрас. — Ты его убил?.. — Да.       Вот и все. Дэрил сделал это из-за меня, размозжил голову врага на части в отместку за мои увечья. — Спи, дурёха, отдыхай.       Я увидела, как он привстал и отодвинул таз подальше. — Только не уходи.       Испугавшись, я схватила его за руку и без сил потянула назад, в постель. — Никогда, Шейлин, — едва слышно прошептал Дэрил, опустившись на кровать и слегка накрыв мои обнаженные ноги легкой простыней. — Я буду здесь, и подожду, пока жар не спадёт. Потом тоже отдохну, немного. — Хорошо...       Уже почти во сне протянула я, ощутив, как комната снова завертелась перед глазами. Дэрил ещё что-то говорил, но до ушей не доносилось ни звука. Тело мое совсем обмякло на постели, а разум опустился в забитее, заставив веки медленно сомкнуться.        И снова темнота.       Остаток ночи я больше не просыпалась.