Противостояние

10 апреля 2014 год

Александрия

      Поборов смущение, я, впервые за шесть дней, спустилась в холл и застыла у дверей в кухню. Обеспокоенным взглядом осмотрела друзей и дядю, и, поймав первые улыбки, скованно отпустила волосы, чуть прикрывшие шрам. Да, несмотря на тёплые слова Дэрила и заверения близких, так я чувствовала себя куда увереннее.       Утром Сиддик вколол последний антибиотик и показал, как правильно наносить мазь. Рану нельзя было мочить ещё как минимум несколько недель, пока швы не срастутся, впрочем, как и улыбаться, рыдать, хмуриться, да и вообще проявлять какие-то чрезмерные эмоции. — Если хочешь ровные швы, потерпи, — настоятельно попросил Сиддик, прежде чем покинуть комнату и позволить мне посетить туалетную комнату. Пришлось принимать ванну. В моей спальне, за хлюпкой дверью, находились и душевая, и глубокая ванная, единственная в доме, поэтому именно здесь по вечерам купали детей, а тем солнечным утром пришлось забраться и мне. С трудом обмывшись водой из под крана, я вдруг поняла, что самостоятельно справиться с волосами и не намочить щеку точно не смогу. Поэтому с сожалением пришлось отложить мытьё головы до вечера, когда Дэрил вернётся, понадеявшись, что с его-то помощью у меня точно все получится!        Я проснулась в уже привычном одиночестве. Он ушёл бесшумно, как всегда, не потревожив сон. Арбалет с подоконника забрал, жилет тоже. Значит, вновь собирался покинуть общину... Ну, что же, такова была плата за спокойствие. В конце концов, ночью я клятвенно пообещала сдержать слово, по крайней мере, пока воюем с Ниганом. И планировала оставаться в безопасности, среди высоких стен, если только Спасители сами не ринутся навстречу. — Доброе утро, — радостно поприветствовала Мишонн, и я скованно махнула рукой, не в силах толком улыбнуться, — с выздоровлением, дорогая!       Она крепко обняла за плечи, и я прикрыла глаза на долю секунды. — Как себя чувствуешь? — громко спросил Рик, раскладывая яичницу по квадратным тарелкам. — Завтракать будешь? — Да, благодарю, немного. — Не прячь лицо, не стоит, — попросила Кэрол, появившись в дверях и сразу же обратив внимание на щеку. — Пусть, если так комфортно, — протянула Тара, присев за стол. — Шейлин нужно привыкнуть. — Царапина не сделает ее слабой.       Я облизала губы, почувствовав себя неловко. Все говорили о шраме. И только Розита тактично улыбнулась, уставившись в тарелку. Ах, если бы они только знали, как сильно я переживала!.. — А Дэрил?.. — тихо вырвалось из горла.       Внезапно, захотелось ощутить поддержку и, наконец, успокоиться. Но его не было рядом. — Здесь, куда же он теперь денется? — Кэрол с улыбкой кивнула в сторону окна, где я, уже сквозь лёгкие занавески, разглядела своё успокоение. — Пожалуй, подышу перед завтраком. — Точно? — Рик, наверное, все-таки заметил скованность в моих движениях, и непрерывное желание спрятать шрам.       Но я ничего не могла поделать! Казалось, будто самые родные люди смотрят исподтишка, наблюдают, и от этих мыслей я неосознанно терялась ещё больше. Конечно же, они проявляли заботу и понимание, старались поддержать, но для меня было лучше, если бы они просто промолчали, проигнорировали это уродское клеймо на моей щеке!.. — Да, кажется, голова кружится. — Тебе помочь? — Рик привстал со стула, но я отрицательно качнула головой. — Нет, все в порядке. Правда.       Я не могла улыбнуться, поэтому просто кивнула и, осторожно развернувшись, мелкими шажками засеменила ко входной двери, испытывая стыд и нескончаемое беспокойство. Сразу захотелось спрятаться, вернуться в комнату и оставаться там ровно до тех пор, пока швы не снимут, и кожа не приобретёт более менее сносный цвет!.. — Ох.       Я вышла на крыльцо, почувствовала ветер в волосах и медленно спустилась на поляну. Бодрящее утро. Приятное и тёплое, если бы не это клеймо... Нет, как выяснилось, в одиночку справиться с подобным грузом мне было точно не под силу. И я пошла в единственном направлении, туда, где меня ждали спокойствие, защита и любовь.        Я пошла прямиком к Дэрилу Диксону. — Шейлин? — удивился он, когда, вдруг, обернулся и, прикрыв лицо от слепящего солнца, увидел меня на поляне. — Что случилось?       Он точно различил панику в моих глазах. Быстро вытер руки о тряпку и, бросив на сидение мотоцикла, поймал в свои объятия. — Раз уж я согласилась и дала слово, ты тоже должен кое-что пообещать! — в сердцах выпалила я, прижавшись здоровой щекой к его груди. — Что?       Дэрил пребывал в явном недоумении, но все равно погладил по волосам, прежде чем, обхватив рукой за лицо, заглянуть в искрящиеся слезами глаза. Я чувствовала себя ужасно, будто все смотрели, пытались зацепить... Конечно, никто не желал зла, но и я не требовала жалости. Только не этого!.. — Спать со мной в одной постели и будить по утрам. Знаю, такое себе желание, но я хочу просыпаться рядом с тобой, даже если это ранее утро. И хочу, чтобы ты возвращался «домой», к нам «домой». Оставайся насовсем. Не за чем таскать арбалет и вещи. Какой в этом смысл?        Дэрил прищурившись приподнял брови, как-то странно посмотрев на меня. — Хочешь, чтобы я перебрался к тебе?        А я кивнула, с трудом поборов приступ вновь прибывшей панической атаки. Давненько мне не было так страшно и неуютно. С прошлого лета... Будто оказалась посреди тёмной комнаты, кричала во весь голос, но ни звука не срывалось с приоткрытых губ. Я отчаянно нуждалась в помощи, и пришла к единственному человеку, кто, на тот момент, был точно в силах мне помочь. — Но ведь я и так живу с тобой вот уже как целую неделю, Шей, — напомнил Дэрил, внимательно заглядывая в глаза. — Да что с тобой? Шрам болит? Почему ты плачешь?.. — Сама не знаю, что происходит, — я вильнула плечами, смахнув слезу, — не хочу, чтобы ты уезжал. Они так встретили меня, облепили с объятиями и сочувствием. Но я этого не хочу! Мне это не нужно! Не желаю ни чьей жалости!.. — Понятно. Шей, все хорошо, иди сюда. — Он тесно сжал в своих руках, и опустил подбородок мне на голову. — Все пройдёт. Ты не привыкла, но это ерунда. Шрам останется, но мы все будем любить тебя, как прежде. Сейчас ты слишком болезненно на все реагируешь. Забудь. — Как же тут забудешь, если не могу ни улыбнуться, ни поцеловать тебя. Ничего не могу!       Я зажмурилась, что было сил. Но в то же время ощутила, как постепенно мышцы расслабляются и проблемы забываются. В мужских объятиях все было хорошо, и выглядело иначе, не так, как в одиночестве посреди переполненной кухни. И ведь я любила каждого из них, но отчего-то именно тем утром искала только лишь его объятий. — Посмотри на меня, дурёха, — тихо попросил Дэрил, и я, не раздумывая, подняла глаза, — ты в безопасности. Вокруг люди, которые тебя очень любят. Никто не желает зла. Это все из-за не нужных страхов. — Он улыбнулся, и в свете солнца, тёмные волосы приобрели коричневатый оттенок. — Будь по твоему. Соберу стрелы и кое-какую одежду, а когда вернусь, оставлю у тебя. — У нас. — Хорошо, Шей, у нас.        Он насмешливо посмотрел мне прямо в глаза и, опустив голову, припал губами к моему лбу, попутно обнимая. — Вот так, хорошо, — едва слышно вымолвила я, с удовольствием прикрыв глаза, только что осознав, что мы стоим в обнимку посреди поляны, и никто не смотрит, разве только самые любимые и родные наблюдают сквозь окно.       Мы не делали ничего предосудительного. Просто обнимались, но при этом я чувствовала себя в эпицентре урагана, такого спокойного и приятного, но в то же время волнующего, и временами опасного. Дэрил ничего не страшился. Стоял и прижимал к себе, ласково поглаживая по волосам, будто в подтверждение нашему ночному разговору. Ну а я, в трепетных чувствах, обвивала руками его могучую спину, с удовольствием наслаждаясь теплотой мужского тела.        Боже, да когда я вдруг прониклась столь безудержным романтизмом?.. — Откройте ворота! — вдруг послышался громкий голос Юджина, и мы оба одновременно вздрогнули, ослабив объятия. — В чем дело? — обеспокоено спросил Дэрил, но руки не убрал. — Там Карл и дети, вместе с девчонкой из Святилища! — оповестил Юджин, и у меня ноги подкосились от неожиданного известия. — Что?.. — Будь здесь, я проверю! — крикнул Дэрил, отдалившись и почти бегом ринувшись к решетчатым воротам.        Но я непослушно подалась следом, на полусогнутых ногах приблизилась к скрипучим брусьям, чуть не вскрикнув от счастья. Это и правда были они. Карл появился на поляне на руках с Джудит, а следом показались Василиса с Грейси. Они шли бок о бок, спокойно и размеренно, словно ничего и не случилось, в то время, как у меня затряслись поджилки от нахлынувшего счастья!.. — О боже! — воскликнула я, раскрыв объятия и ринувшись к брату. — Боже мой! Родной, вы здесь!       Слезы радости, вопреки всему, оросили и шрам, и щеки, и подбородок. Не в силах сдержать душевный порыв, я расплакалась, прижав Карла к себе, едва не задушив в объятиях. Знала, что позже пожалею, и снова придётся промывать швы, накладывать едучую мазь, да и черт с ним. Я чувствовала, что вот-вот разорвусь от счастья, сойду с ума от всепоглощающей любви! Только что Василиса вернулась вместе с ними, она привела детей домой! Возвратила надежду в Александрию. — Карл...       Из дома, следом за нами, на поляне появился Рик. В одно мгновение, сбежав с крыльца, он оказался рядом, выхватил Карла прямо из рук и прижал к себе, одновременно, сквозь слезы счастья, осторожно прикоснувшись губами к кудрявым волосам дочери. Нет, никогда я не видела картины прекраснее, чем любящий отец, воссоединившийся со своими детьми!.. — Не может быть! — в слезах, срывающимся голосом, шептал он, обнимая детей. — Но, как... — Лисса, — тихо пробормотал Карл, смахнув морось со щеки, — она забрала и вывела нас. Привела домой. — Ты... — Рик пошатнулся, прерывисто вздохнул и, облизав губы, мигом подошёл к Василисе, крепко обняв. — Ты спасла моих детей! Ты привела их домой!..        Я прижала пальцы к лицу, не в силах успокоиться и осознать: все кончено, они вернулись, и мы снова можем выдохнуть, расслабиться и почувствовать себя сильными! Несмотря ни на что!.. Василиса робко ответила на объятия, шмыгнув носом. — Я должна была... — Спасибо!       К тому времени, на поляну подоспели остальные. Обнимая Карла и Джудит, они, со слезами радости и счастья, благодарили Лиссу, принимая и награждая за неоценимый вклад и возвращение детей. Постепенно на бледном девичьем лице выступил румянец, и влага оросила чётко очерченные скулы. Она вздохнула, тихо рассмеялась, и, поймав мой взгляд, робко приподняла уголки губ чуть шире. Я кивнула в знак признательности, вопреки всем наставлениям, тоже широко улыбнулась, да так искренне, что обнажила зубы, вовсе позабыв о шраме и тягучей боли, которая без устали щипала щеку.        Это был всепоглощающий момент единения и счастья. Я едва хватала ртом воздух, но задержала дыхание единожды, заметив Дэрила. Он стоял совсем рядом с Грейси на руках... Боже, у меня колени подкосились, когда он, подхватив девочку и прижав к своей груди, повернулся и шагнул навстречу. Слезы радости застыли в глазах, будто жидкое облако. Я видела их вместе, с неописуемым трепетом стояла как вкопанная, ровно до тех пор, пока Дэрил не приблизился. — Смотри, кто вернулся домой. — О-о... — только и выдавила я, протянув руки и обхватив пальцами крохотное кукольное личико. — О, боже, Грейси!       Нет, вопреки желаниям, даже не подумала выхватить малышку из крепких мужских рук; прижалась губами к розовым мягким щёчкам, осмотрела длинные волосы, крохотнее ручки и, расслышав всего одно слово, тихо рассмеялась. — Шеееееелин, — позвала Грейси, ухватившись тоненькой ладошкой за мое перебинтованное запястье, как раз в том самом месте, где теперь зиял очередной уродливый шрам. — Да, моя хорошая, я здесь!        У меня просто не хватило слов. Глубоко вздохнув и почувствовав крепкую мужскую ладонь на спине, я расплакалась, прижавшись лбом к его шее, обнимая и поглаживая одной рукой по сильной спине, а другой по мягким волосам малышки. — Все хорошо, теперь-то уж ты веришь?       Дэрил улыбнулся, и я, охваченная сладостным моментом, подалась навстречу и поцеловала его в губы. Не думая ни о чем, да и не замечая никого вокруг. — Да, — чуть отдалившись, прошептала я прикрыв глаза, — теперь мы все верим в это.

***

      Сладостная эйфория — вот как я называла самые приятные и трогательные моменты в своей жизни! Будь то свадьба Лори и Рика, рождение Карла, воссоединение с семьей после месяцев скитаний по дорогам вместе с Майклом; новый дом в Александрии; признание Дэрила в любви. И возвращение детей не стало исключением!       Малышка Грейси!.. Я глаз не могла оторвать от ее огромных лучистых глаз, маленьких пальчиков, перебиравших печенье на тарелке. Она выглядела счастливой и вполне довольной жизнью. Сидела на софе вблизи тлеющего камина, с удовольствием поглощая вкуснейшее лакомство, приготовленное Кэрол. И звонко смеялась.        На улице смеркалось. Солнце клонилось к закату, пропускало свои длинные рыжие лучи сквозь створчатые окна, отбрасывая тени на счастливые лица. И я совсем не думала о шраме. Вовсе позабыла об увечье, с любовью наблюдая за родными людьми. Рик не отходил от своих детей. Сразу, как они вернулись, сказал, что это день станет особенным, и, созвав всех жителей на поляне, громогласно объявил, что мы готовы, и новый план обязательно сработает.        Теперь, когда дети вернулись, и Король здесь, мы нанесём ответный удар. И справимся, объединившись с двумя сильными общинами: Хиллтопом и Королевством.        Ощутив сильный душевный подъем, я воодушевлённо выслушала дядю, заметила Кэрол в обществе Иезекииля, внезапно снова испытав прилив необъяснимого трепетного счастья. Неужели этот день вдруг станет концом наших горестей?.. — Сегодня мы усилим охрану. Люди Королевства помогут защитить наш дом. А этот день станет началом нового пути, который мы начнём уже сейчас, в эту самую минуту.       Я увидела Мишонн, обхватившую Рика за руку. Она обняла Карла со спины и, вздохнув, поцеловала Джудит в щеку. А дядя, улыбнувшись, погладил по женскому плечу, осмотрев радушным взглядом каждого из нас.       И оказался прав. Я была готова подписаться под каждым его словом, ибо день и вечер обратились в бесконечную радость, обрамлённую спокойствием и всепоглощающим счастьем.        Приятное дежавю! Мы все будто очутились в прошлом, когда только прибыли в Александрию, и впервые за долгие месяцы скитаний, вдруг почувствовали себя в безопасности. Рик открыл бутылку вина и наполнил бокалы, совсем немного, не больше нескольких глотков. Но я предусмотрительно отказалась, припомнив об антибиотике. Не стоило рисковать. Дэрил тоже не стал пить, отрицательно мотнув головой. Вместо гранённого стакана, он протянул руку и обхватил мою ладонь, мягко улыбнувшись. — Добро пожаловать в семью, — поприветствовал Рик, подняв свой бокал и кивнув Василисе.        И все поддержали. Руки взмыли воздух, послышался лёгкий звон стекла, следом и свободный, непринужденный смех расползся по гостиной, озарил светом и тёплым мерцанием.       Мне было очень хорошо, нежиться в объятиях светлых улыбок, ласковых взглядов, и счастливых голосов. За обедом время пролетело незаметно. Дэрил посадил Грейси на руки и помог управиться с маленькой ложкой. Длинные мужские волосы, касались взъерошенной макушки, когда он наклонялся и что-то тихо говорил. Я не слышала, хоть и сидела рядом. С упоением наблюдала за его заботливыми движениями, нежным и внимательным взглядом, в глубине души осознавая — Дэрил прирожденный отец!.. Стоило лишь вспомнить, с каким трепетом он возился с Джудит, ещё там, в стенах тюрьмы, чтобы понять: он был рождён для этого, и долгие годы искал свой путь, слонялся без дела в компании Мерла только для того, чтобы однажды наши пути пересеклись, и из глубин таинственной души вырвались потаенные мечты, любовь и забота. Кэрол правильно сказала: Дэрил умел любить, и он любил! Делал это тихо, без показной мишуры. Он просто жил по совести, с чистым сердцем. А я, с нескрываемым обожаниям наблюдала, помешивая ложкой уже давно остывший суп в тарелке. — Значит, теперь готовимся к нападению, — негромко спросила Тара, пригубив немного вина из красивого бокала на тонкой ножке, — или нагрянем сами. — Думаю, будем придерживаться старого плана, — отозвался Рик, попутно наложив себе вторую порцию салата с картофелем. — К тому же, теперь на нашей стороне бесценный союзник. Василиса хорошо знает Святилище. С людьми Иезекииля мы, если и не разнесем, так как хорошенько перевернём это место. Нигану понравится.        Я услышала, как Дэрил хмыкнул и осторожно помог Грейси спуститься на пол. Звонкий смех разнесся по столовой и гостиной, а следом пробежали две пары маленьких ног: малышки скрылись на лестнице, наверняка ринувшись в свою любимую комнату, к манежу и игрушкам, оставив нас для взрослых разговоров. — Если только он не явится сюда к ночи, — протянула Розита, отвернувшись от Тары. — Ниган не идиот, — вставила своё слово Василиса. — Он жесток, но никогда не станет бросаться в погоню сгоряча. Сперва, тщательно продумает план. — Значит, поедем сразу, на рассвете. Опередим его. — Или выспимся, отдохнём и дадим ему фору, — ласково протянула Мишонн, со счастливой улыбкой растянувшись на стуле и забросив руки за голову. — Не самое лучшее решение, — подметил Дэрил, поймав мою ладонь и опустив на своё колено под столом. — Стоит покончить с этим раз и навсегда. Чем скорее, тем лучше. — Поеду с вами, помогу, чем смогу...       Василиса выпрямилась, опустив салфетку на стол. — Нет, — не согласился Рик, — сейчас тебе лучше оставаться здесь, в безопасности. Достаточно будет объяснений и рассказов, если сможешь, набросай краткий план коридоров. — Да, конечно, с радостью помогу!       Василиса оживилась. На бледном лице снова заиграл румянец, в карих глазах замерцали искорки надежды. Она жаждала общения, внимания, и, вдруг, получив это, растерянно хлопала ресницами, в отчаянном стремлении помочь.       Карл сидел неподалёку и мирно улыбался ей, подбадривал, и даже провёл небольшую экскурсию по Александрии. Брат проявил радушие и благодарность за своё спасение. И мое сердце трепетало всякий раз, стоило лишь поймать его живой и радостный взгляд. — Что случилось с лицом? — спросил он уже поздним вечером, когда я, прижимая Грейси к своей груди, осторожно укачивала на руках, поглаживая по светловолосой макушке. — Ниган постарался, — шёпотом отозвалась я, с трепетным счастьем обнимая своё крохотное дитя, мирно посапывавшее на плече. — Ты в порядке? — Карл внимательно заглянул в глаза. — Конечно, главное, что вы вернулись! — И что вы целы. — Ох, иди сюда! — Я приобняла брата за шею и запечатлела на щеке поцелуй. — Отдыхай, всыпайся, больше нечего бояться! — Так и будет, когда победим Нигана. — Конечно.        С улыбкой проводив Карла взглядом, я мысленно добавила, припомнив Кожалицых: «Если бы угроза исходила только от Спасителей...» В последние дни со смерти Гленна, мы мало что слышали о Шептунах. Сосредоточились на схватке с Ниганом, бездумно позабыв о малоизвестной, но настолько явной угрозе. — Вот так, мое солнышко, — тихо пробормотала я, уже поднявшись на второй этаж и замерев в детской у не высокой кроватки. — Сладких снов.       Не в силах оторвать глаз от спящих малышек, я простояла в дверях, наверное, ещё минут десять. С необъятной любовью и лаской наблюдая за девочками, мирно посапывавшими в своих кроватках. Боже, казалось, что я и сама сладко сплю!.. Ох, нет, мне было крайне сложно свыкнуться со столь чарующей реальностью. Дети снова были дома, в безопасности.       Ночь неспешной походкой накрывала самый лучший день на свете! А я все стояла и стояла, наслаждаясь едва различимым детским дыханием, пока, вдруг, не почувствовала крепкие объятия на талии и груди, вслед за которыми кожу на шее опалило горячее дыхание. — Я принёс то, что ты просила, — прошептал Дэрил, видимо, тоже разглядывая спящих детей. — Уснули? — Да.        Я почувствовала, как мужские ладони ласково погладили по животу и, скользнув по груди, осторожно потянули следом за своим обладателем, прямиком за дверь, в недра уже «нашей» комнаты. Улыбнувшись, я послушно прошла через порог и, наткнувшись взглядом на небольшой чёрный мешок для мусора, тихо спросила: — И это все? — Мелочи остались на прежних местах. Не за чем тащить их сюда, когда в любой момент могу зайти и захватить все, что необходимо.       Я увидела стрелы на подоконнике, арбалет рядом, и стопку аккуратно сложенных вещей: штаны, да пара рубашек. Больше ничего. Дэрил отличался особым минимализмом. Занашивал вещи до дыр, и я подумала о том, что если вдруг удастся выбраться на вылазку, обязательно захвачу с собой рюкзак и раздобуду одежду по размеру. Забота так и распирала мое тело. И хотелось что-то сделать для своего мужчины, не важно, как, но показать, что я тоже здесь, и участвую в нашей жизни! — Эй, ну-ка, покажи своё лицо, — попросил Дэрил, и вывел на свет, прямиком в туалетную комнату. — Дурёха, швы совсем не заживают. Он внимательно изучил рану, и я затаила дыхание. Дэрил был сосредоточен, аккуратно стащил зубами пластмассовую крышку с банки со спиртом и, обильно смочив ватный тампон, предусмотрительно произнёс: — Сейчас будет больно. — Ничего, — я приготовилась, — потерплю.       Вздохнув, Дэрил прикусил кончик языка и прижал ватный диск к воспалённой коже, вызвав табуны мурашек и пронизывающей боли. Я вздрогнула, стиснула зубы, покорно расплачиваясь за чрезмерные эмоции. Сиддик же предупреждал!.. Но куда теперь. После драки кулаками не машут. — Ничего, скоро пройдёт.       Я хлюпнула носом и тихонько кивнула, разглядывая алый шрам на суровом мужском лице, прямо под левым глазом. Он тоже был глубоким, но почти затянулся, оставив алый след. — Сильно болит? — Дэрил закончил с перекисью и, подцепив кончиком грубого пальца немного целебной мази, равномерно распределил по щеке. — Сейчас только жжёт и сильно чешется.       Я пыталась говорить как можно тише, почти не открывала рот, опасаясь, как бы швы вовсе не разошлись, и мое лицо не перекосилось на бок! — Пройдёт, — наконец, он закончил и, расстегнув рубашку, довольно быстро избавился от одежды. — Зато теперь ты знаешь, даже Грейси не заметила отметину. Что уж говорить о нас. — Она ещё слишком маленькая, и ничего не понимает, — сбивчиво пробормотала я, обхватив рукой дверной проем. — Что ты делаешь?       К тому моменту, Дэрил совсем разделся, разбудив во мне с трудом приглушенное желание. И стоял как ни в чем не бывало, полу боком и совсем обнаженный. Без доли смущения. — Собираюсь сходить под душ, — он пожал широкими плечами, махнув головой, и тёмные волосы упали назад, открыв его лицо: светлое и спокойное, — или ты не просила об этом? — Ладно, хорошо, — прерывисто выдохнула я, едва сдержав улыбку. — Подожду в комнате. — Точно?       Он усмехнулся, отвернувшись. И старые шрамы озарились алым светом тусклой лампы. — Нет, но... — Что?       Дэрил снова обернулся, когда повернул кран и попытался настроить подходящую температуру. А я, распахнув рот, только и могла скользить блестящим взглядом по рельефному телу, изучая каждую деталь, каждый изгиб, одновременно ощущая, как кровь приливает к щекам и животу. Боже, мне бы хотелось приблизиться к нему, обхватить руками и поцеловать каждый шрам на бледной коже, попробовать на вкус, прижаться языком... — Я лягу, приходи скорее.       Это все, что я смогла выговорить. Господи, ну почему же этот чертов шрам не позволял расслабиться, дать волю эмоциям и чувствам?! Чарующий момент был безвозвратно испорчен. На протяжении всего дня, я упорно игнорировала наставления Сиддика, и теперь боялась, что его слова вдруг обратятся в явь, и на щеке останется кривой рубец!.. Напоминание о войне со Спасителями.        В расстроенных чувствах, я поборола вспыхнувшую искру внизу живота, затушила огонёк желания. И отвлеклась на скомканные простыни, бережно расправляя складки; поправила одеяло и взбила подушки. А следом, быстро разделась, снова облачившись в ту самую растянутую футболку, порадовавшись, что с утра предусмотрительно побрила ноги. Хотела выглядеть опрятно, пусть и со шрамом на лице.        Укрывшись одеялом, я зажгла тусклую настольную лампу и, включив плеер, вставила один наушник в ухо, постепенно расслабляясь. Спокойная непринуждённая мелодия разливалась по телу, ласкала слух невидимыми нотами. И в полумраке комнаты, посреди тёплой кровати, я совсем разнежилась. Прикрыла глаза, жалея только об одном — работал лишь один наушник. А когда, вдруг, почувствовала мужские руки на талии, не сдержалась и улыбнулась. Ох, нет, мне ни за что не сохранить ровную кожу! Нити неминуемо расползутся и рана затянется криво!.. — Что ты делаешь? — шепотом спросила я, отчётливо ощутив горячие ладони на обнаженном животе.       Футболка как обычно забралась до самой груди. Дэрил вернулся в постель незаметно. Влажные волосы и тело обласкали кожу, и я почувствовала поцелуй на затылке, а следом на шее и плечах. — Дэрил...       Оказавшись в заложниках у крепких рук, и до сих пор слушая музыку в ухе, я затрепетала, скованно выдохнув. Скользнула рукой, по выпуклым мышцам на спине, забросив ладошку за бёдра, и, почувствовав голое тело, вдруг вспыхнула, осознав, что он совсем без одежды. — Ты...       В свете тусклой лампы, наши тени отразились на стене. — Расслабься, дурёха, — сладко прошептал он свои низким хриплым голосом, да так томно, что желание мигом вернулось, но я по-прежнему не могла целоваться. — Что не так?        Дэрил прижался лицом к моим всклоченным волосам. Одной рукой стиснул грудь, а второй медленно стянул белье, обнажив ягодицы. Мы все ещё лежали под одеялом, и сердца колотились в унисон. Я чувствовала, как мужские пальцы гладят грудь, как его тяжёлое дыхание колышет волосы на затылке, а губы рыщут по спине и плечам, оставляют влажные следы, возбуждают тело и сознание. Дэрил желал меня. Снова. Мы не занимались любовью неделю, или около того. И теперь он хотел меня. Я чувствовала, и, прикрыв глаза, желала близости не меньше. — Как ты хочешь? — прерывисто спросил он, обхватив зубами мочку уха.       А свободной рукой уже пробравшись между ног и, мягко надавливая, поглаживая мое возбуждение. — Так, как можешь только ты, — прошептала я, стараясь сдерживать эмоции и не открывать рот слишком широко, но все равно, забывшись томно выдохнула, сладко застонав, нащупав мужское напряжение. — Шейлин, — тяжело задышал Дэрил прямо в ухо, чуть навалившись сверху, беспрепятственно позволив прикасаться и сжимать твёрдую плоть, поглаживать по влажной головке, с упоением представляя, как однажды мои губы прикоснуться к самому желанному месту на его дрожащем теле. — Да... — протяжно выдохнула я, всхлипнув и вытащив наушник из уха. — Прошу, не останавливайся.       Испытав прилив яркого желания, я осторожно надавила ягодицами на мужские бёдра, выпустила член из пальцев и, обхватив за спину, почувствовала, как он протиснулся в самую глубь, настолько быстро и резво, что голова моя запрокинулась на твёрдое плечо, а руки обвились вокруг мужских волос, стиснув в кулачках.        Я лежала спиной к его груди, забросив ножку на сильное бедро, едва сдерживая стон, облизывая губы и теряясь в дерзких ласках, поддаваясь тесным движениям, ощущая жар между ног, и испытывая удовольствие от мужских прикосновений. Мы не целовались, только жарко обнимались, прижимались телами, в то время, как ловкие пальцы ласкали клитор, вознося на самый пик наслаждения. Я кончила дважды: в первый раз оргазм прошиб тело от глубоких и проникновенных толчков, а во второй, когда требовательные пальцы заскользили по влажной плоти.       Дэрил обхватил рукой за подбородок, стиснул пальцами и, тяжело выдохнув, тоже вздрогнул, прерывисто кончив. Тёплая вязкая жидкость заполнила мое тело, и я приоткрыла глаза в тягучем удовольствии. Прошло совсем немного времени, не более двадцати минут, как он прижал меня к себе и жадно соблазнил. Но той ночью мы не растягивали удовольствие. Учились прикасаться друг у другу в жадных желаниях, как мужчина и женщина, без стеснений и фальши. Только вместе. Только вдвоём. — Ты такой горячий, милый, — вырвалось из горла, когда он стиснул в объятиях и прижался лбом к моей спине.       Так отчаянно и тесно, что я вздохнула от удовольствия. — Не могу не думать о тебе, — выдохнул он, поглаживая по груди и животу, — ни минуты. Бешеное чувство — любовь. — Я тоже, любимый. Я тоже. — Безумно хочу тебя поцеловать. — Да, и не только поцеловать.       Улыбнувшись, я медленно обернулась и, осторожно обвив руками мужские плечи, приоткрыла рот, позволив солоноватым губам обхватить язык и жадно поцеловать. Распаленная и вновь возбужденная, я ответила на поцелуй, и даже не почувствовала боли. Дэрил целовал осторожно, мягко, но в то же время требовательно обхватил руками ягодницы, прижав к себе, позволив обхватить ногами сильные бёдра. — Ты очень красивая, родная, — сипло протянул Дэрил, перевернувшись на спину и позволив взобраться сверху. — С головы до пят.       Я улыбнулась, и, поморщившись, медленно опустилась ему на грудь, положив руки под подбородок. Про себя повторяя без конца ласковым голосом: «родная». — Почему ты выбрала меня? — ни с того, ни с сего, спросил Дэрил, и лицо его стало задумчиво-серьезным. — Что? — Я тоже внимательно посмотрела на него. — Почему ты оставила Спенсера и стала проводить со мной больше времени?       Вопрос немного сбил столку, но я, облизав губы, мягко улыбнулась, приподняв уголки рта, избегая болезненных ощущений. — Потому что показалось, будто ты любишь меня, но не по дружески. — Это было так заметно?       Дэрил убрал волосы с моего лица, ласково погладив по здоровой щеке. А я, вобрав побольше воздуха в легкие, почувствовала, что вновь застыла на пороге очередного откровения. — Нет, не было, но я надеялась, что... Что это правда. — Это правда, — спокойно, без толики волнения, признался Дэрил, и я с облегчением выдохнула. — Ты всегда мне очень нравилась, дурёха. Но, по началу, я не понимал это чувство, путал с привязанностью, точно с такой же, что испытываю к Кэрол или Рику, а потом, когда ты поехала со мной за Аароном, и Дуайт выстрелил... Тогда я понял, что эта совсем другая забота. Не похожая ни на что на свете. — Она была взаимной, милый. И я выбрала тебя, потому что влюбилась. — Говорят, из дружбы прорастают самые крепкие чувства, — он с нежностью посмотрел на меня, и сердце тотчас же затрепетало. — Интересно, это так?.. — Ты сомневаешься?        Я нависла над его спокойным лицом и чуть укусила за губу, оттянув вниз. — Нет, тебе я буду верен до самого конца. — Я тоже, Дэрил.        Мы осторожно перекатились набок, не расцепляя рук, крепко обнялись, прильнув к подушке. — Не хочу расставаться. — Мы не расстанемся. — Утром ты уедешь с другими... — Но вернусь к тебе.        Я тяжело вздохнула, прикрыв веки и почувствовав заботливый поцелуй на переносице, и тёплые руки на талии. Мы были счастливы вдвоём. Как будто против всего мира. И каждый раз, прижимаясь к мужской груди, и приоткрывая тайны его безграничного сердца, я, затаив дыхание, узнавала все более весомые подробности, с головой погружаясь в новую жизнь. Теперь нас стало двое: мужчина и женщина. Мы не были семьёй — пока нет, но, судя по словам Дэрила, он рассматривал наши отношения как нечто длительное и серьёзное. Возможно, нечто похожее, на совместный путь Гленна и Мегги?.. Я не знала, и не желала гадать, но той ночью, засыпая, позволила себе помечтать. Представила Дэрила рядом с собой через годы плодотворной совместной жизни. Увидела повзрослевшую Грейси; наши руки, крепко переплетенные вместе... Приятные картинки замелькали перед глазами. Захватили в свой круговорот, и я унеслась на крыльях сновидений, почти уснула. Но ненадолго. Внезапно, громкий стук в дверь заставил распахнуть глаза и встрепенуться. Я испуганно, присела на кровати, следом за Дэрилом, и, прижавшись спиной к мужской груди, услышала голос Рика: — Они здесь. Поднимайтесь!