Противостояние

Василиса

Той же ночью

      Шейлин выбежала из комнаты. И мы остались одни: дети, запертые в ванной, и я, присев у окна всего с двумя патронами, тесно сжатыми в пальцах.       На улице разыгралась настоящая буря. Давненько я не наблюдала такой погоды в апреле: ветер рвал и метал ветви деревьев, поднимал пыль высокого над землёй, не позволял Спасителям, точно как и бойцам Александрии, метко выпускать стрелы.       Я подогнула ноги, быстро перезарядила ружьё и, облизав губы, забрала волосы за уши, наблюдая за вакханалией. Молнии расписывали небо замысловатыми зигзагами, нарастающие раскаты грома закладывали уши, и огонь приближался!.. Да, я бы и хотела помочь, но как?.. Чем?.. Наверное, остаться в доме и встать на защиту детей, и правда, было самым верным решением!..        Конечно, я боялась вновь столкнуться с Ниганом, почувствовать его руки и сдаться!.. Но, нет, я не могла возвратиться в Святилище! Ни за что на свете, только не в эти серые стены! Разбитые ставни громко заклацали на ветру о деревянные доски. На поляну обрушился ливень, а я, тяжело вздохнув, с невыносимой тоской, сдавившей сердце, наблюдала за последствиями очередного побега. На этот раз и думать не пришлось! Это все было моих рук дело! Люди умирали, корчились от боли, кричали и носились у ворот, в то время, как я неблагодарно отсиживалась в доме и «якобы» защищала детей!.. Той ночью Ниган явно превзошёл себя. Продумал план и отравил стрелы! Он вознамерился стереть общину на корню, перебить всех, до последнего ребёнка! Чтобы я мучилась, сожрала себя чувством вины, а следом и покорно вернулась.        «Бум, бум».        Неприятный щемящий звук раздался откуда-то снизу. Я встрепенулась, отошла от окна и, выглянув в коридор, затаила дыхание, внимательно прислушиваясь. Глубокий вибрирующий звон сначала будто растянулся по первому этажу, в затем, глухо отозвавшись в ушах, обратился в отчётливые шаркающие шаги!.. У меня волосы поднялись на затылке от внезапно нахлынувшего ужаса. В доме никого не осталось, кроме нас. В этом я была уверена... Бойкий дождь барабанил по стёклам и крыше, проскальзывал в комнату сквозь настежь распахнутые ставни, мочил спину и крапал на руки, вызывая непрерывную дрожь. А шаги усиливались.        Я поняла, кто-то поднимается наверх! Поэтому, наспех прикрыв дверь, схватила ружьё и, направив ледяное дуло к порогу, застыла у наспех брошенной кровати; ненароком зацепила одеяло, свалившееся прямо в небольшую лужицу, образовавшуюся у подоконника. Но поднимать не стала. В благоговейном страхе уставилась на железную ручку, медленно повернувшуюся в сторону, и тотчас же вильнувшую назад. И невольно вздрогнула, когда дверь внезапно затряслась и покачнулась от сильного удара, едва не слетев с хрупких петель!.. Мгновение — тишина, и все повторилось снова. Но куда сильнее и отчаяние!.. Взвизгнув, я распахнула глаза и, приготовившись, выстрелила сразу, как дверь с грохотом распахнулась.        Молния осветила комнату, озарила перекошенное яростью мужское лицо. Это точно был один из Спасителей! Он покачнулся, но устоял. Пуля попала в плечо. Я промазала! — Сука, — прошипел огромный мужчина, наверное на голову выше меня.        Он был сильным и выносливым. Таких Ниган и любил больше всего. И принимал в свою свиту с распростертыми объятиями. Их не так-то просто было уложить! — Иди сюда, босс обрадуется! — Нет, отвали! — Я не успела зарядить ружьё, выронила патрон и, обнажив острый нож, бросила оружие за спину, прикрыв собой дверь в ванную комнату. — Кого ты там прячешь? — Убирайся! — срывающимся голосом, выкрикнула я.        И услышала детский плач за спиной, про себя выругавшись! Как не кстати они обнаружили себя! — Или мне перерезать глотки мелким гаденышам, которых ты столь рьяно защищаешь?        В свете беспорядочно мерцавших молний и оглушительных раскатов, мелькнуло яркое пятнышко, и я, приоткрыв губы, увидела топор. Громадная мужская ладонь сжимала толстую рукоять и раскачивала в стороны, приготовившись к рывку. — Придётся сначала убить меня!.. — Ну нет, ты нужна живой!       Громила ринулся к двери, замахнулся, и со всех сил ударил по деревянному перекрытию, прорубив дыру. Я набросилась следом, замахнулась и глубоко вонзила острие ножа по самую рукоять в могучую спину; почувствовала резкий толчок и мгновенно отлетела назад, больно приземлившись на локти в опасной близости от тумбочки. Повезло, что не влетела головой! Но верзила ударил рукой по лицу, и губа закровоточила. — Сукина дочь! — загорал он, вытащив нож и бросив к двери. — Блять, я выебу тебя на этой кровати, и только посмей вякнуть!        Я попыталась подтянуться и схватить ружьё, но не успела. Мужик больно взял за волосы, оторвал от пола и швырнул на кровать; сильно надавил на ноги, схватившись за ремень и нагнав жути на обессиленную душу. Я даже ахнуть не успела. Только приоткрыла рот, как вдруг увидела собственный нож, пронзивший щеку нападавшего насквозь. Отделалась сильным испугом! Верзила захрипел. Из перекошенного рта потекла обильная вязкая жижа, кровавыми каплями устремившись прямо на постель, местами оросив и мою кожу. Вздрогнув, я попятилась, подтянула колени к груди и, вцепившись длинными пальцами в простынь, увидала, как тяжёлое тело с глухим звуком плюхнулось рядом. Спаситель был мертв. — Ты в порядке?        Я оторвала дрожащие ладони от постели, вскинула беглый взгляд и, разглядев Карла прямо перед собой, внезапно расплакалась. Только что он спас мне жизнь! Убил насильника. Страшные воспоминания заполонили разум, но я довольно быстро прогнала их прочь, растирая слезы и кровь по лицу. — Порядок? — взволнованно спросил он, протянув дрожащую руку. — Да, спасибо! Боже, огромное спасибо!        Ноги не слушались, мышцы невольно сокращались. С трудом поднявшись и обойдя труп, я выпрямилась рядом со своим спасителем, с трепетной тревогой наблюдая за тем, как светлые простыни насквозь пропитываются багровой кровью. Местами алые струйки заморосили прямо на пол, подобрались к сброшенному одеялу и окрасили его в малиновый цвет. — Как дети? — спросила первое, что пришло в голову. — Успокоил и посадил прямо в ванну, чтобы не выбрались. — Хорошо...        Я с трудом оторвала растерянный взгляд и перевела на разбитое окно. Ветер неизменно колыхал влажные занавески; то и дело заставлял лёгкую ткань выскальзывать на улицу, а следом, с очередным порывом, забрасывал обратно в комнату. К удивлению, постепенно ливень стих, и небо очистилось. Буря растворилась в прохладном воздуху так же быстро, как и появилась. Минуло не больше часа, как Спасители появились в Александрии. И все закончилось. — Где Шейлин? — заволновался Карл, приблизившись к окну и выглянув наружу. — Они все мертвы?..        Я было приоткрыла рот, чтобы возразить, но, протиснувшись следом, медленно сомкнула губы, не в состоянии и слова вымолвить. Поляна прямо под нами была усыпана телами: враги, солдаты Королевства и местные жители. Из было так много!.. Не сосчитать! У меня сердце замерло в груди от единой мысли, что это все случилось по моей вине. Кончено, Рик и Дэрил в открытую противостояли Нигану, посмели дать отпор, но, черт, если бы я не ушла с детьми, решился бы он на такое?..        «Да, скорее всего, это бы произошло, так или иначе...»        Я же прекрасно знала Ниган, и все его уловки, а также ярость и безграничную безнаказанность, чувство власти! Он ни за что бы не позволил какой-то маленькой общине побелить, взять верх над Святилищем! — Она пошла за твоим отцом, но тебе сейчас нужно оставаться с детьми, пока не убедимся, что все кончено. — Пока Ниган жив, это никогда не закончится, — в сердцах выпалил Карл, и на его лице появилось непривычное злостное выражение. — Надо было взять нож и тогда убить его самому, ещё в Святилище. — Со смертью Нигана придут другие, — я отрицательно качнула головой. — Саймон или Беатрис. Они не меньше жаждут власти. Нет, это место нужно вырвать с корнем.        Прерывисто вздохнув, я снова обернулась на окровавленный труп, прислонилась спиной к стене, внезапно поймав себя на мысли, что не уверена в том, что убийство Нигана станет концом всех наших бед. Нет, я не жалела его, не жаждала вновь прижаться и забыться в рыданиях... Или только убежала себя, внушала это?! Твою мать, да я сама себя не понимала. С тех самых пор, как мы провели ночь в объятиях чёрных простыней, и занимались сексом, я постепенно стала сомневаться в собственных желаниях, мало помалу допуская самую абсурдную и нелогичную мысль в своей жизни: а что, если мне понравилось настолько сильно?.. Что, если во мне вдруг проснулись запретные нездоровые чувства к этому ненормальному мужчине?..       От одной мысли мне вдруг стало дурно. Нет, я сопротивлялась этому неправильному чувству! Чтобы Ниган не делал, как бы развязно не ласкал мое тело, как бы не кусал кожу, зализывал до алых отметин, я бы ни за что не захотела... Чертов ублюдок! Он заставлял думать о себе!..        Я тряхнула головой, обошла окровавленную постель и, оказавшись у дверей, внезапно столкнулась с Шейлин. — Целы?! — первым делом, спросила она, мгновенно выбив противоречивые мысли из головы; оглядев с головы до пят меня и Карла. — Что произошло?..        Девушка протиснулась в комнату, промокшая насквозь, с головы до пят: руки в крови, лицо местами тоже покрыто алыми вкраплениями; волосы наспех заброшены назад, плечи сгорблены, и грязная одежда, облипившая все тело... Показалось, будто она наспех вывалилась в грязи и лужах крови!...        Шейлин выглядела усталой и напуганной. Я уловила дрожь в ее ладонях, и ужаснейший испуг, проскользнувший во взгляде, зацепившемся за окровавленное тело мертвеца. — Василиса защищала нас от Спасителей, — уверенно заявил Карл, и я посмотрела на него, различив улыбку на губах. — Правда?.. — Шейлин, выпрямившись, повернулась и неожиданно, со слезами на глазах, протянула руки, заключив в свои холодные, но такие крепкие объятия! — Спасибо, что сдержала слово! Не то, что я!.. — Я должна была... Но Карл, спас мне жизнь. Он добил этого козла...        Благодарность маленькими импульсами растеклась по телу, и я прикрыла глаза, с удовольствием обняв Шейлин. Ведь, это было очень важно, особенно для меня, обрести друзей, верных и мужественных, готовых поддержать в самую ужасную минуту, и за которых я не побоюсь противостоять самой смерти!.. Насколько же приятное чувство!.. Наверное, впервые в жизни, ощутить себя действительно нужной!.. Но, куда важнее оказалось принять себя; испытать схожие дружеские чувства. — Спасибо! — повторила Шейлин и, отпрянув, направилась к туалетной комнате. — Они целы, все хорошо! — смахнув слезу, скомкано добавила я вслед, переступая с ноги на ногу.        И увидела, как Шейлин, опустившись на колени, ласково погладила руками двух малышек, искренне позавидовав материнской любви, сквозившей от каждого нежного прикосновения и трепетного слова.        Девушка с заботой осмотрела детей, убедилась в из безопасности, и только следом, усевшись на плитку, схватила полотенце, обмакнув волосы. В тяжелом взрослом взгляде промелькнули нотки скорби и молчаливой грусти. И я догадалась: случилась беда. Страшная ночь неминуемо принесла свои жертвы. — Папа в порядке? — тихо спросил Карл, видимо, точно, как я, поймав тяжёлый женский взор.        Но Шейлин ответила не сразу. Уронила руки на подогнутые колени, мельком поймала хрупкую детскую ладошку, прежде чем накрыться скомканным пледом, свисавшим с вешалки неподалёку. — Жив, — приглушённо вымолвила она, сомкнув бледные веки, — только ранен... — Глубокий вздох сотряс покатые плечи. — И мы потеряли Розиту. Одна из стрел угодила в живот. Она скончалась на месте. Ее больше нет.

***

       Я молча вышла на поляну, усеянную обезображенными трупами; сделала всего один шаг следом за Шейлин и Карлом, и остановилась. Замерла у тропы, в молчаливом ужасе наблюдая за последствиями наспех принятого решения. Кто знает, может быть, отпусти я детей и вернись назад, к Нигану, да остуди его пыл, этого бы всего не произошло?.. Следовало разыграть спектакль? Претвориться, что хочу его, или же признать свои желания... Сказать: «я здесь, я остаюсь, но, молю, не трогай этих людей, оставь в покое!» Вот только Ниган был не просто взбешён нашим побегом, но и ранен. Пострадало напыщенное самолюбие, ведь Шейлин выстрелила и попала.        «Жаль, что не в голову», — пронеслось в мыслях, но сердце вдруг предательски сжалось.        Я поняла, что на самом деле не желаю Нигану смерти. Нет, совсем не этого жаждала моя душа. — Эй, — позвал Карл, прижимая Джудит к своей груди, — ты идёшь?        Примерно четверть часа назад мы вынесли детей в коридор и спустились вниз, дождались, пока Шейлин приведёт себя в порядок. Я даже уселась на широком диване, устало улыбаясь маленькой крошке Грейси, да изредка бросая взволнованный взгляд на первые лучи солнца, поднимавшиеся из-за высоких деревьев. Но долго ждать нам не пришлось. Шейлин довольно быстро смысла кровь и грязь с лица, переоделась в сухую одежду и, бегло сбежав вниз по ступенькам, протянула руки, выхватив малышку из рук. — Иди сюда, крошка, — ласково пробормотала она, прижавшись губами к взлохмаченной макушке, и тоненькие детские пальчики ухватились за женские плечи и шею. — Надо проверить, как там Рик. И найти Дэрила. — Пойдём.        К тому моменту, как я поднялась с дивана, Карл предусмотрительно распахнул дверь и впустил в просторный коридор полосу рыжеватого солнечного света. И все бы ничего, но жуткая картина, открывшаяся взору спустя несколько секунд, заставила содрогнуться и спрятать руки в карманах лёгкой джинсовой куртки. Мёртвые тела: не дюжина, не две, а целое море тел, лежали тут и там. Я попыталась собраться с духом, сделала всего один шаг, но почти сразу остановилась. Увидела, как неподалёку, Дэрил, в обществе мужчин Александрии, да Кэрол с Королем, оттаскивает тела прочь за ворота. Господи, их было так много! Не меньше сотни! По крайней мере, мне так показалось. Временами, тела обращались, и мертвецы медленно поднимали руки, тянули высокого над собой, и издалека выглядели совсем живыми! Но на деле... нет, они умерли. Все до единого! — Ты идёшь? — громко повторил Карл, и я, закусив разбитую губу, молча кивнула, двинувшись следом за ними вдоль забора.        По пути мы намеренно избегали тропы, на безопасном расстоянии обходили мертвецов, а я только и смотрела на искореженные лица, пробитые ножом глотки и головы, содрогаясь на довольно прохладном ветру.        Утро было ранее и достаточно холодное, особенно после дождя и минувшей бури. Лужи и грязь смешались под ногами в чёрную жижу, пачкали обувь, иной раз забиваясь в кроссовки. Но я подрожала идти, то совсем рядом с Карлом, то отставая и разглядывая первых мертвецов, пробудившихся от «спячки» сразу после обращения. Они видели нас, клацали зубами, смотрели остекленелыми глазами и пытались подняться. Но не успевали. Дэрил и Кэрол, двоем, довольно ловко перемещаясь между телами, хватали павших за волосы и перерезали глотки, втискивали заострённые ножи в глазницы и распахнутые гогочащие рты.        Я остановилась почти у самых ворот, разглядела окровавленные руки Дэрила, едва не до самых локтей и, поморщившись, почувствовала, как судорога прошла через тело. Волосы на его голове уже почти высохли, но одежда отчётливо прилипала к телу и выглядела совсем мокрой. В отличие от Шейлин, Дэрил не переоделся, а продолжил работу. Запыхавшись, и отбросив тыльной стороной ладони волосы с лица, он обернулся, заметил нас и широким шагом, переступая трупы, приблизился к Шейлин. Мне сразу стало не по себе, ведь я стояла совсем близко, и не желала подглядывать, вторгаться в чужую жизнь. Но мужской взгляд был таким вымученным и нежным... И всякий раз, когда Дэрил смотрел на Шейлин или детей, мое сердце гулко ударялось о рёбра. И я недоумевала, как возможно всего лишь одним взглядом передать и поделиться всеми бесконечными чувствами, наверняка гложущими его душу. Никогда прежде мне не доводилось наблюдать за любящим мужчиной. И, воистину, это было потрясающим открытием! Отец издевался над нами, а Ниган... Ниган никогда и никого не любил, кроме себя, ну и Люссиль впридачу. В Святилище был только Ларри. И он смотрел на меня по особенному, вот только умер прежде, чем в его красивых глазах отразилось даже издали что-то напоминавшее глубокий и понимающий взгляд Дэрила Диксона.        «Мне никогда так не любить», — пронеслось в голове.        И я, расстроившись, вздохнула, расслышав тихий диалог, но, как ни старалась, так и не смогла надолго отвести взгляд, по доброму завидуя и радуясь, что они оба живы и по-прежнему рядом. — Что с Риком? — сдавленно спросила Шейлин, поправив тёмные волосы на мужском лбу.        Дэрил, видимо, хотел ее обнять, но вовремя вспомнил про свои окровавленные руки и опустил ладони вниз, грустно улыбнувшись Грейси. И этот жест отчётливо врезался в память. — Он в медицинском доме, вместе с Мишонн. — Там много тел... — Лица Шейлин я не видела, она стояла спиной, зато отчётливо слышала поверхностное дыхание и волнение в голосе. — Лучше бы сжечь подальше от общины. — Не выйдет, придётся сразу за воротами. — Боже, это похоже на страшный сон...       Я увидела, как Шейлин опустила руку на мокрую рубашку. — Тебе тоже нужно срочно переодеться. — А тебе бы не мешало обработать шрам, — подметил Дэрил, сосредоточено разглядывая женское лицо, и сжимая кулаки внизу, пряча за спиной, только бы Шейлин не заметила, не обратила внимание на его взвинченное состояние.        Но это было зря. Уверена, что Шейлин и без того все видела и знала.        Я улыбнулась и смущённо опустила глаза, когда Дэрил все-таки приобнял ее за плечо, намеренно избегая соприкосновения грязных рук с чистой женской кожей на шее и лице. И тотчас же поймала взгляд Карла. Он тоже улыбнулся. Кивнул, позвав направиться следом.        Что я и сделала. Обогнув Дэрила и Шейлин, не поднимая глаз, прошла мимо, тесно сжав губы, и, ни разу не обернувшись, засеменила рядом с Карлом к медицинскому трейлеру, внезапно осознав, что нахожусь там, где и должна быть. Среди хороших людей. И не важно, насколько далеко зайдёт Ниган, не важно, на что мне придётся пойти. Я поняла, что, так или иначе, восхищаюсь этими прекрасными людьми. И теперь буду защищать их с несвойственной отвагой, взращивая в себе настоящего бойца. Точно, как Шейлин и Дэрил.        Ведь теперь перед глазами был отчётливый пример.

***

       Я не стала вылезать вперёд. Пропустила Карла, Шейлин и Дэрила через порог, и только следом протиснулась в небольшой медицинский дом. В тёплом воздухе витал аромат лекарств, напомнивший о далёком детстве, когда мы ещё жили душа в душу, и родители были счастливы. Что же прошло не так?..        Высокий деревянный пол был забрызган грязью и кровью. Я сразу заметила, но ничего не сказала. Пробралась следом за Дэрилом чуть ближе, ощущая их волнение. Да, и, по правде говоря, мне и делать-то там было нечего. Ни родственников, ни друзей... Но я все равно поддалась всеобщей нужде, и остановилась неподалёку от полки с хирургическими инструментами, невольно припомнив, как лет пять назад отец сильно избил мать, и ее увезли на скорой. Веки незаметно дрогнули, и стало трудно дышать. Удивительно, но до сих пор, даже спустя столько времени, я помнила, как знакомый врач отца зашивал разбитую голову матери. И, конечно же, за щедрую плату любезно промолчал, ни о чем не заявил в полицию. Мой отец умело заметал следы. Всегда просчитывал наперёд, но в одном не преуспел. Поздним тёплым июльским днём, через два месяца после кровавой бойни на кухне, мы с мамой умудрились сбежать. Едва унесли ноги!.. — Рик, — послышался трепещущий женский голос, — ты в порядке?        Я приоткрыла глаза и увидела Шейлин. Не отнимая Грейси от груди, она подошла к небольшой кушетке и погладила мужчину по бородатому лицу. Рик ответил, но не сразу. Было видно, недавно Сиддик вколол антибиотик и обезболивающее. Раньше я уже видела такое, после выходок отца, когда мама, скорчившись на полу, звала по имени. И мне приходилось набирать в продолговатый шприц немного целебной жидкости: успокоительного раствора. Отец специально закупался партиями. И требовал, чтобы я колола собственную мать, ибо она слишком громко кричала от боли!.. И эти ужасающие вопли по сей день преследовали в кошмарах и наяву. Не спроста же я вспомнила сейчас! — Шейлин, как дети? — заторможенно спросил Рик, медленно подняв руку.        И тогда я увидела, что ладони больше нет. Тягучее неприятное чувство заскрежетало где-то глубоко внутри, когда перед глазами предстало обрубленное запястье, замотанное бинтом и местами пропитанное кровью. Судя по всему, яд попал в кровь, и потребовалась срочная ампутация, пока он не заразился!.. — Они целы, как и ты.        Девушка заботливо погладила по расслабленному мужскому лицу, и, по неведомой причине, мне вдруг вспомнилось, как намеренно усыпила отца. Подсыпала лютую долю снотворного прямо в виски. Ох, да, оттуда я прознала, что так проще всего обезоружить человека, лишить воли. Вспомнила, как дрожали поджилки, и как страшно было покидать дом. Тогда мои пальцы в точности повторили движения Шейлин. Я погладила отца по щеке, одарила ненавистным взглядом, и, схватив маму, выбежала прочь из самой комфортабельной квартиры в центре столицы.        Больше мы отца не видели. — А другие? Все целы? — Рик говорил медленно и хрипло, многие фразы доносились плохо, но я догадывалась, выжидая в неизвестности. — Все, — солгала девушка, и маленькие детские пальчики обвились сильнее вокруг ее тонкой шеи. — Отдыхай, — поспешном добавила Мишонн, подтянув одеяло и накрыв мужское тело по самый подбородок. — Отойду на минуту.        Женщина поднялась со скрипучего стула, кивнула в сторону двери, намеренно уводя друзей подальше от кушетки. Она не захотела, чтобы Рик услышал. И мы послушно отдалились, скучковавшись у самого входа. — Сиддик ничего не обещает, — взволнованно поведала Мишонн, — говорит, что если повезло, вирус не попал в кровеносную систему. А если нет... — Этого не случится, — решительно отрезал Дэрил, качнув головой. — Всем бы нам твою уверенность. — Рик сильный человек, — поддержала Шейлин, опустив ладонь на дрожащее плечо Мишонн, — и Дэрил прав. Все образуется. — Не знаю, чего ждать... — Да, собственно, и нечего.        Я вздохнула, порадовавшись, что меня будто и не замечают. Ни к чему влезать, когда не спрашивают. Облизав губы, я повернула голову, увидела Карла, сжавшего здоровую ладонь отца, и испытала довольно трепетные чувства. Оставшись сипотой, вдруг поняла, что во взрослой жизни нет совсем ничего хорошего. Разве только дружба и любовь... — Зря мы отпустили их, — пожалел Дэрил, — позволили бежать. Надо было переубивать по одиночке, перерезать глотки за Рика и Розиту.        Он говорил твёрдо, без толики сомнений; держался ровно, вопреки усталости. И были в его позе непоколебимая решимость и отчаянное желание поквитаться с врагами. Дэрил никогда не сдавался, несмотря ни на что!.. Наверное, это и зацепило с первого взгляда, когда Ниган притащил его в Святилище. В глубине души я бесконечно восхищалась необъятной стойкости мужского духа. И, бесспорно, это вдохновляло на собственные «подвиги». — Сейчас поздно говорить... — Скажи это Таре, которая рыдает над телом Розиты, — предложил Дэрил, внезапно оборвав Мишонн на полуслове. — Мы должны идти до конца! — И что ты предлагаешь? — тихо спросила Кэрол, скрестив руки на груди. — Выдвинуться следом. Этого они будут ждать меньше всего. Поедем и подберемся к Нигану. У меня руки чешутся, как охота лично перерезать глотку этому сыну шлюхи! — Тише! — попросила Мишонн, бросив встревоженный взгляд на кушетку. — Пусть отдохнёт! — Я согласен, — вдруг поддержал Иезекииль, до сей поры сохраняя молчание, — люди ещё есть. Да и лучшая тактика — это нападение, особенно внезапное. — Значит, поможешь? — уточнил Дэрил, будто удивившись решению Короля, который и без того оказал весомую поддержку.        Хотя, откуда же мне было знать об их взаимоотношениях?.. — Да, ради собственного слова. Я дал обещание. Нельзя нарушить, верно?       Они как-то странно посмотрели друг на друга, и в воздухе отчётливо зависло невнятное напряжение. — Идёт, сделаем это, — заключил Дэрил, кивнув и притопнув сапогом о грязный пол. — Но... — вымолвила Шейлин, наконец, озвучив и своё слово. — Это опасно и необдуманно. Вдруг, они затаились неподалёку, и нападут, когда вы уедите?        По расширенным зрачкам, я поняла, девушка не хочет, чтобы мужчины покидали Александрию. И Грейси, словно почувствовав ее волнение, нахмурилась, заглядывая в лица каждого из нас. — Нам придётся рискнуть... — В который раз?.. — Шейлин посмотрела на Дэрила. — Пока Спасители живы, пока Ниган жив, общине не видать покоя.        Девушка тяжело вздохнула, возразив: — Угроза никуда не денется с падением Святилища. Всегда будут новые проблемы. В нашем мире это неизбежно. — Да, — кивнув, согласился Дэрил, ненавязчиво притянув ее к себе за плечи и совсем тихо добавив: — Но мы поедем. Я поеду. Ты же помнишь уговор. — Конечно, поедешь, — едва различимо повторила Шейлин, с настолько явно выраженной грустью, что мне снова стало не по себе.        Тело изнутри будто выгрызали дикие звери. Вот такое жуткое ощущение тревоги, и одновременно принятого решения. Было ли оно правильным?.. Откуда же мне знать! Но, по неведомым причинам, именно в ту самую минуту я поняла, что должна сделать. И как лучше поступить.        Искупление я уже заработала. А теперь настал черёд проявить собственные качества, показать, насколько я в действительности жажду стать частью этого великолепного места. — Возьмите и меня. — Невозможно, но, как выяснилось, заговорить было не так уж и сложно. — Вам понадобится помощь. — Нет, достаточно плана, который ты нарисовала, — решительно отказался Дэрил.        Но я же им не подчинялась. — Не только у вас счёты с Ниганом. — Тебя он в первую очередь и хочет, — напомнила Кэрол, глянув исподлобья. — На самом деле, ему есть дело только до своих амбиций, — взмахнув рукой, продолжила я, завладев всеобщим вниманиям. — А мне известны потаенные лазейки и ходы. Я знакома с людьми, проживающими на рынке. И вполне могу подговорить, поднять бунт! Уверена, многие из них сочтут за честь помочь прищучить Нигана. — И ты не боишься? — нахмурившись, спросил Дэрил, но я разглядела интерес в его глазах, в душе обрадовавшись переменам. — Я уже раз вернулась в Святилище, значит, сделаю это снова. В конце концов, с моей помощью вы управитесь быстрее, и незаметно пропадёте в недра тёмных коридоров. — Раз так хочет, так чего бы и нет? — предложила Кэрол, вильнув плечами.        И я с надеждой вытащила руки из карманов, почему-то дожидаясь одобрения именно от Дэрила. А он, в свою очередь, пристально глянув на меня, кивнул, неожиданно согласившись. — Хорошо, но подготовишься за час. Никаких сюрпризов. Будешь действовать строго по команде. И оружия не получишь. — Мне достаточно ножа.        Продемонстрировав клинок, я мысленно порадовалась своей первой маленькой победе, в душе испытав сильное волнение. В преддверии погони и очередного возвращения в Святилище, я представляла выражение мужского лица, злорадно потирала руки, раздумывая над тем, как же сильно Ниган поплатиться за смерть Ларри, и мое совращение! Нет, он не смел этого делать. И не осмелился бы ни за что, если бы не страстное желание обладать невинным телом. Как хорошо, что я и не была такой! Как хорошо, что Ниган это понял!.. Но, дьявол, где-то там, в потаенных уголках сознания, я уже знала, и догадывалась, зачем затеяла все это.        Доказать свою независимость и превосходство. Вот, чего в действительности жаждала душа. Вот к чему стремился разум!        Я хотела, чтобы он увидел, что я все-таки нужна кому-то, кроме самого алчного и параноидального мужчины на свете!        Ниган не заслуживал и толики мести. Но тем утром меня было не остановить.