Противостояние

Василиса

12 октября 2014 год

Александрия

      Размеренная, тихая, спокойная жизнь в Александрии сквозила раем. И невозможно было надышаться, насмотреться на простоту, обрамлённую простыми человеческими чувствами: заботой, любовью, пониманием и поддержкой. Я проживала день за днём, встречала рассветы и провожала закаты, наслаждалась умиротворением днём, а ночами долго мучилась без сна, терзаясь болезненными воспоминаниями. И не выкорчевать их, не избавиться!.. Иллюзия свободы рушилась прямо на глазах, стоило только прикрыть усталые веки и провалиться в сон. И виной тому был он — Ниган. Мой вечный мучитель, прогнившая совесть, тайный преследователь, мучивший даже после смерти.       Ночами виделись странные сны. Я спала в своей уютной комнате, на втором этаже в доме Кэрол и Сиддика, но всякий раз, открывая глаза и вскакивая на постели посреди ночи, громко вскрикивала и прижималась спиной к деревянному изголовью кровати. Видела размашистые тени ветвей на стенах и полу, и чудилось, словно это мужские руки: отца или Нигана... Я не знала, но со временем стала привлекать внимание остальных обитателей дома. Однажды, посреди ночи, вот так вскочив, едва очнувшись от весьма реалистичного сна, я сильно завизжала. И Сиддик появился в дверях. Он замер на пороге, зажег свет, а я, вздрогнув, зажмурилась и прикрыла лицо рукой. Сначала испугалась, что это совсем не он, не наш дружелюбный доктор, а когда рассмотрела, он уже потушил свет и, настоятельно попросив заглянуть утром в медицинский дом, осторожно прикрыл дверь.              Приятный жест. И он был далеко не первым. Дэрил тоже помогал, точно Кэрол. Помогал охотиться, учил стрелять метко, использовать всего несколько пуль, чтобы завалить оленя. Но дичи становилось меньше. Мертвецы сжирали нашу еду, а разводить кур и доить коров я не умела. Да и желания не было. — Тебя мучают кошмары? — спросил Сиддик, когда я зашла утром и получила небольшую баночку с неизвестным лекарством. — Иногда, — солгала я, намеренно утаив истину.              Не говорить же с ходу о самых страшных и пронзительных снах, лидирующую роль в которых занимал мой мучитель. Ниган.              Однажды мне приснилось, как я увидела его живым, среди деревьев в лесу, и совсем не поверила глазам. Почувствовала радость, а следом и жуткий испуг. Поняла, что ничего не кончено. Совсем. И он явится за мной, снова потащит назад, в Святилище!.. Однако сильнее всего попугало не это. Я понимала, что хочу пойти. Желаю отправиться назад, лечь на ту самую проклятую кровать и заняться сексом. Да, иной раз снилось и такое. Навязчивые видения пугали, вселяли иллюзорные фантазии, и наполняли разум нереальными желаниями и обнаженными страхами. Я видела его глаза: горячие, переполненные пляшущими бесятами; обнимала руками за плечи и выпивалась пальцами в обнаженную кожу, покрытую старыми татуировками.       Ниган не оставлял даже после своей смерти. Он преследовал во снах. И я чувствовала невыносимую зависимость, но пыталась выкарабкаться, начать совсем новую жизнь!..       Время шло, промелькнул май, июнь, а следом и лето закончилось. Постепенно удалось наладить повседневный быт, составить распорядок дня и придерживаться совсем иного образа жизни. Я вставала рано, хватала ножи и встречалась с Дэрилом у ворот (иногда с Кэрол). Мы вместе покидали общину и приятно проводили время, выслеживали дичь, охотились и поверяли силки. Удивительно, но у меня получалось! Дэрил же хвалил. А его ободряющие слова много значили!        Сказать по правде, мы очень много времени проводили вместе. И постепенно я не просто прониклась симпатией, но обрела в нем хорошего друга, советчика, наставника и учителя. С Дэрилом всегда было спокойно. Мы отлично общались, болтали о всяком. Особенно мне нравились его рассказы о животных. Дэрил делился своими навыками следопыта, показывал следы среди травы и опавшей листвы, выводил к кабаньим тропам. Вдвоём мы выслеживали самку с детенышами.        Дэрил стрелял в мать, а я хватала малышей и совала в рюкзак. Так мы добывали не только дичь, но и «домашний» скот. Выращивали хрюшек, — так я их ласково называла, — в специальном загоне, а затем, как только наступало время, перерезали глотки и пускали на тушенку и фарш. В Александрии также разводили кур, кроликов и коз. У нас даже была корова, но летом захворала, и мужчинам пришлось пустить ее на мясо. — Не думала о том, что бы заняться садоводством? — однажды спросил Дэрил, когда мы подошли к воротам с добычей в руках. — Сидеть у грядки и выдёргиваться траву? — Я усмехнулась. — Нет. Это не для меня. Сойду с ума от скуки. — Боюсь, что, через годик или два, всем нам придётся этим заниматься. — Почему?       Мы прошли в общину, и Дэрил, заметив Шейлин с детьми на крыльце, махнул рукой, мягко улыбнувшись. Я даже невольно отвела взгляд, сбросив поклажу с плеч в специальный чан для дичи. Они всегда так нежно смотрели друг на друга, что у меня розовели щеки. — Мертвецы сжирают нашу еду, животных все меньше, а разводить диких особей на убой у нас просто нет места, — поделился Дэрил, тоже избавившись от добычи. — Расширять стены не безопасно, пока не найдём материал, а строить большие бараки... — Он вздохнул. — В общем, пока не забивай себе голову.       Дэрил опустил руку на плечо, едва потрепал, ухватившись пальцами, а следом, улыбнувшись, направился к своему дому.       Я долго думала над его словами, постепенно согласившись с истиной. Мужчина оказался прав. Вскоре, если не позаботимся, у нас совсем не останется мяса. И придётся питаться исключительно зерновыми и фруктами, овощами...       Серьёзная проблема! Но, как вскоре выяснилось, и она внезапно отошла на задний план. В общине появилась пленница, одна из них — шепчущихся. И все мы, без исключений, позабыли про заманчивое слово «покой». Я замечала, как люди перешёптываются; видела, как нервничает Дэрил, как переживает Шейлин, и насколько напряжен Рик.       Однажды, прогуливаясь мимо дома, где держали Лидию, увидела, как к широкому крыльцу подоспели Дэрил и Карл. Заинтригованная внезапной встречей, я притаилась среди пожелтевших кустов неподалёку и намеренно подслушала разговор. — Хочешь, чтобы выяснил правду? Зачем она здесь? — тихо спросил Карл, придерживая на руках поднос с едой. — Девчонка молчит, над ней и не так издевались в родной «стае», — сипло отозвался Дэрил, приоткрыв дверь, запертую на ключ. — Надоело угрожать, а покалечить не могу. Она ребёнок. Остался лишь один способ. — Подослать ровесника. Умно. — Говори с ней о чем угодно, но не выдавай наше местоположение и название общины. И, да, лучше без имён. Не за чем девчонке знать слишком много об Александрии.       Карл уверенно кивнул, поправил шляпу на голове и скрылся в недрах дома.       Вот так я и узнала о мужском заговоре, но никак не выдала себя. И следующие дни безмолвно наблюдала. Пряталась то за окном, то забиралась на балкон и подслушивала из коридора. Мне стало интересно, чем закончится вся эта история, особенно в ту самую минуту, когда, выглянув за дверь, вдруг стала невольным свидетелем невинного и трепетного поцелуя.       Карл поцеловал Лидию прямо через железные прутья, опустил руку на грязную ладонь, и сжал пальцами. Надо же, давненько я не становилась триггером, подтолкнувшим Дэрила и Рика к самым, что ни на есть, активным действиям.       Разумеется, я не собиралась укрывать молодых влюблённых, и первым же делом поделилась с Шейлин. Девушка спокойно выслушала, приподняла красивые брови в неподдельном удивлении, а следом пообещала, что не оставит это без внимания. Конечно же, мы все перепугались. Я особо не прислушивалась к детской болтовне, лежала на балконе и разглядывала солнечные блики, мерцавшие на разноцветных листьях, да и поцелуй поймала случайно! Опомнилась, вдруг, что стало слишком тихо. Подозрительно! Поэтому и вошла в дом, на носочках спустилась на первый этаж, где и застала не самую лицеприятную картину.       Карл впервые влюбился, и я сразу вспомнила свои невинные и трепетные чувства к Ларри. Вот только он заботился обо мне, не то, что Лидия. Иногда мне чудилось, словно она намеренно притворяется, пытается ухватиться за Карла, чтобы получить ответы на свои вопросы. И мальчишка отвечал. Он начисто потерял голову, обмолвившись, что мы живём в большой общине, неподалёку от главной дороги, и что здесь безопасно. — Как бы мне хотелось остаться, — тихонько пробормотала Лидия, и я закатила глаза, недоверчиво прислушиваясь к ответу. — Тогда объясни, зачем это все? Ради чего?.. — пылко спросил Карл. — Не могу, она убьёт меня. — Нет, я не позволю...       Господи помилуй, он, и правда, был влюблён! Так горячо и самоотверженно!.. У меня внутри похолодело от уверенности в его чистом, едва надломившемся, голове!.. С этим следовало кончать. И как можно скорее!       Наверное, поэтому, когда Рик и Дэрил бросились в дом, следом по наводке Шейлин. Я беспрепятственно прошла следом, подошла к небольшой каморке, и, застав Кэрол в обществе Карла и Лидии, застыла у лестницы, в ожидании стремительной развязки! — Какого черта ты творишь?! — воскликнул Дэрил, строго глянув на Карла. — Что все это значит? — О чем вы? — поинтересовалась Кэрол, заведомо подготовив нож и посмотрев на друга. — Выяснилось, что мой сын ухаживает за Лидией, — скомкано объяснил Рик, оттащив Карла за плечо, но тот вырвался и, нахмурившись, посмотрел на отца. — Лидия — хороший человек! — Поэтому ты с ней целовался? — Дэрил общался сухо, без толики участия. Сразу было видно — ему это не нравится. — А вы, что, следите за нами?.. — Карл нахмурился. — Понадеялись на твоё благоразумие, но, видимо зря!       Рик рассерженно сверлил сына взглядом. А я, спрятавшись в тени, вдруг заметила Лидию. Девочка обхватила руками железные прутья, прижалась лицом к холодному металлу, и я разглядела ее чистую кожу. Судя по всему, Карл притащил полотенце и мыло... Господи, мальчишка влюбился, и пытался помочь своей пленнице!.. Глаза у девочки были чистые и огромные, едва не в половину лица! Брови чёрные, подбородок вытянутый и острый, щеки впалые. Сразу видно, она много недоедала... — Ладно, давно было пора сделать это.       Проигнорировав всеобщее негодование, вызванное несерьёзным отношением Карла, женщина подошла к решётке и, схватив Лидию за волосы, прижала острие ножа к начисто вымытой щеке. Девочка взвизгнула, залилась слезами и зажмурилась. — Отвечай, какого черта ты здесь забыла?! — громко потребовала Кэрол, крепко удерживая Лидию. — Я-я не... — Говори, я не они, — предупредила женщина, надавив кончиком ножа на бледную кожу, — и, поверь, сделаю это немедля! — Перестань! — закричал Карл, но Дэрил вовремя поймал за руку и пригвоздил к месту. — Не смей, — твёрдо велел он, передав в руки отца. — Не смей вмешиваться. Ты уже достаточно сказал и сделал. — Вы... — Карл оскалил зубы и топнул ногой.       Но мало кто обратил внимание. Все смотрели на Кэрол, точно как и я, с невысказанный восхищением. — Значит, хочешь крови?.. — Она надавила сильнее и чуть поранила щеку, оросив кожу алой жижей. — Отвечай, что тебе надо?! — Ребёнок, Альфе нужен ребёнок! — выпалила Лидия в слезах. — Какой ребёнок?.. — встрепенулся Рик.       А Дэрил так и не сдвинулся с места. — Девочка с медальоном! Ее забрали год назад, и с тех пор Альфа ищет! Она помешана на этом ребёнке. Это дочь ее сестры, Эммы, и принадлежит нам!       Я не сразу поняла, о ком идёт речь. Не сообразила, потому что и понятия не имела о Грейси и всей этой истории, о бегстве и чудесном спасении малышки. Я искренне считала, что девочка — родная дочь Шейлин. — Здесь нет таких детей! — оповестил Дэрил, выпрямив спину. — Только люди с семьями. Они пришли сюда задолго до осени 2013 года. Это их дети. — Альфе нужен ребёнок, без него я пропала! — причитала Лидия, всхлипывая. — Эмма, у неё есть стадо, люди, второе стадо. Они объединятся, и тогда вы все… — Ты слышала, что он сказал? — угрюмо рявкнула Кэрол, отпустив тёмные волосы и спрятав нож за пояс. — Мы не забирали ребёнка. Его здесь нет. Значит, пора тебе убираться прочь отсюда! — Нет, пожалуйста, — зарыдала Лидия.       Но Кэрол равнодушно отвернулась. На бледном лице промелькнула доля сожаления, но пленница не увидела. Это было не для ее глаз. — Можно же все решить... — попытался возразить Карл, но Рик вовремя покачал головой, подтолкнув к двери.       Я только и успела завернуть в гостиную и незаметно прижаться спиной к обоям. Дыхание сбилось и сердце заколотилось бешено в грудной клетке. Я почувствовала себя преступницей, подслушавшей очень важный разговор. — Даже не думай упоминать о Грейси! — сипло прошептал Рик. — Больше ты сюда не придёшь. — Ты не можешь запретить! — Ещё как может, — хмыкнула Кэрол, остановившись у входной двери, — он отец. А ты, Карл, совершил глупость, доверившись и влюбившись в эту девчонку. Она лгунья и интриганка. — Вы ничего о ней не знаете. — А ты знаешь? — поинтересовался Дэрил, появившийся последним. — Грейси — наш ребёнок. И придётся этой девчонке возвращаться ни с чем. — Мать убьёт ее!.. — Ой, да брось, где это видано, чтобы родная мать убивала своих детей? — Кэрол улыбнулась, но я заметила по глазам, как она взволнованно смотрит на друга.       Наверное, в ту самую минуту, до меня и дошло, что Грейси и есть та девочка, о которой говорила Лидия. И на душе похолодело. Все встало на свои места. Они поняли, но ни чем не выдали себя. Ни словом, ни эмоциями. Обыграли Лидию. Молодцы! — Ты не знаешь ее мать, — пробурчал Карл. — А ты?..       Кэрол приподняла брови, осмотрела мальчишку цепким взглядом, и вышла на крыльцо. — Пап, мы можем подменить ребёнка, не обязательно отдавать Грейси... — Нет, — твёрдо возразил Рик, покачав головой, — Лидия уйдёт отсюда ни с чем. Дэрил, отвезёшь ее вместе с Кэрол куда-нибудь подальше? — Разумеется, — подхватил он, нахмурившись, — поближе к Вашингтону. Пока они очухаются, нас здесь уже не будет, детей — точно! — Ты ей что-то сказал? — понизив голос, требовательно спросил Рик у сына, наклонившись. — Говорил о нашем доме, имена, координаты?.. — Нет. Ничего.       Карл отрицательно мотнул головой, но я то знала, что он врет! Своими ушами слышала, как мальчишка в красках расписывал общину, упомянул и название, и отца!..       Не уверена, что следовало, но я, поразмыслив минуту, незаметно выскочила из укрытия и, забрав волосы за уши, негромко возразила: — Это не правда. Она знает о том, где находится. Карл говорил. — Лисса? — Дэрил отступил на шаг от неожиданности, в то время, как Рик строго посмотрел на сына. — Откуда знаешь? — Признаюсь, что подслушивала Подумала, это будет правильно, если кто-то присмотрит!       Я растерянно развела руки в стороны, поймала недовольный взгляд Карла, тотчас же почувствовав себя предателем!.. Но разве у меня был выбор? Я не могла промолчать, ведь сама жила в Александрии, и не желала зла всем этим людям! — Это правда? — Рик повысил голос. — Карл, ты рассказал?! — Немного. — Блять, — выдохнул Дэрил, шагнув к двери и обратно, — ты совсем потерял голову?! Знаешь, что это значит?! — Что я доверяю Лидии, шептуны не придут сюда. Они не нападут на наш дом, если Лидия останется. — Исключено, — отрезал Дэрил. — Но это не тебе решать! — Послушай внимательно, — вкрадчиво медленно заговорил Рик, опустив руки на плечи сына и прилично встряхнув, — эта девочка опасна. И она уедет отсюда без ребёнка. Хочешь ты этого, или нет. Ясно? А сейчас мы пойдём домой. Шейлин должна знать. — Но это не родной ребёнок... — Грейси — наша дочь, — шёпотом напомнил Дэрил, распахнув дверь перед носом Карла, — и она не покинет это место! А если кто-то попытается забрать ее у нас, я, не думая, вспорю глотку. Даже Лидии.       Карл ничего не ответил, но я точно знала — он поверил. Дэрил любил свою семью. Он старательно оберегал Шейлин и Грейси от любых, совсем незначительных, опасностей, и, что уж точно, в случае реальной угрозы, не побрезговал бы, уже в который раз, заморать руки кровью. — В первую очередь, мы защищаем свою семью и наш дом, — напомнил Рик, покинув дом следом за Карлом. — А у Лидии нет семьи. У неё никого нет, кроме меня.       Мы с Дэрилом мельком переглянулись, но ничего не сказали; не проронили ни звука. Разошлись в разные стороны: они втроём засеменили к своему дому, а я, завидев Сиддика на крыльце, натянула улыбку, не спеша направившись к родной двери. Каждому было, над чем подумать. Да, осознать, какое верное решение принять.       Близилась буря. Но природа точно не имела к этому совершенно никакого отношения.

***

15 октября 2014 год

Ранее утро

Александрия

      Я взяла пример с Шейлин, записывать все на свете: всякую мысль или поступок; излагать чувства на бумаге, выплескивать боль и отчаяние, сохранять приятные воспоминания, или планировать будущее... Я нашла тетрадь и принялась писать. С самого начала, с детства, а когда добралась до пятнадцатого октября, на дворе уже во всю цвела весна две тысячи пятнадцатого года.       Тем мрачным промозглым утром снова выпал снег. Совсем немного, я хорошо запомнила по траве и разноцветным листьям, покрытым лёгким пушистым покрывалом. Под ногами снежинки быстро таяли, и появлялась мерзкая грязь. Я вышла на улицу, твёрдо вознамерившись составить Дэрилу и Кэрол неплохую компанию в предстоящей миссии. Да, этот день настал. Лидию вывели из клетки, связали руки за спиной, предусмотрительно завязав глаза. Она ничего не видела, но слышала (я была уверена), как местные жители перешёптывались вокруг. Многие наслышали об опасной незнакомке, и вышли рано утром, чтобы проводить и вздохнуть с облегчением.       Я осмотрела поляну, увидела Карла, мигом содрогнувшись. Он смотрел настолько вымученным и болезненным взглядом!.. Будто бы вселенная разлетелась на его глазах, взорвалась к чертовой матери, и Лидия — последняя девушка на планете, готовая принять его любым!.. С одной стороны, я понимала, но с другой... Нет, я отказывалась поверить в чувства, зародившиеся на ровном месте всего за две недели!.. В симпатию — да, в желание — да, но в любовь... Нет. В этом я безмолвно согласилась с Кэрол, Дэрилом и Риком. — Тоже решила поглазеть? — весело спросил Сиддик, остановившись рядом и скрестив руки на груди. — Кошмары больше не снятся?       Он спросил намеренно, чтобы поддержать разговор, так как наши спальни располагались впритык друг к другу, и если бы кричала, он точно бы услышал. — Нет, больше не снятся.       Я подняла голову, поймала взгляд, цвета горького шоколада и, улыбнувшись, показала на рюкзак. — И, нет, я вышла не просто поглазеть. — Собралась с ними? — удивился Сиддик, вильнув головой. — Не страшно? — Точно нет.       Я махнула рукой, зашагав к машине. — Тогда удачи! — Благодарю!       Улыбка расползлась по лицу, но я не обернулась. Задумавшись, совсем не заметила, как подбежала к автомобилю и остановилась у распахнутой задней дверцы, куда, всего мгновение назад, посадили Лидию. — Ты чего это? — заулыбалась Кэрол, опершись рукой о капот. — Поедешь с нами? — Да, — уверенно подтвердила я, мельком обернувшись и, все-таки, вопреки своим же правилам, глянула на Сиддика, — ведь лишний человек не помешает. — Вижу, что пойдёшь на все, лишь бы не думалось, верно? — Женщина внимательно осмотрела своим видящим взглядом. — Я такая же. — Именно. Лучше, заниматься делом, чем слоняться бестолку.       Кэрол не стала возражать, ведь в этом мы уж точно оказались схожи. Бежали от прошлого, дурных воспоминаний, старались быть полезными вокруг, и не доставлять лишних проблем.       Да, только об этом я и мечтала, втайне раздумывая над своим будущим. Выживу ли сегодня? Продержусь ли до тридцати?.. Встречу мужчину? Или призраки Нигана вечно будут следовать по пятам?..       Усмехнувшись, я залезла в салон, уселась на заднее сидение рядом с дрожащей Лидией и, окинув беглым взглядом, с неким сожалением вздохнула, опустив руки на колени. — Кто здесь?.. — сбивчиво прошептала она, покусывая губы до крови. — Пока что не свои, — парировала я, выглянув в окно и заметив Дэрила и Шейлин.       Они стояли неподалёку, очень близко, и целовались. Малышка Грейси бегала рядом, цеплялась ручками за мужские штаны, обнимала женские колени, без конца задирая хмурое личико и привлекая к себе внимание родителей. Я увидела, как Шейлин, наклонившись, подхватила дочь на руки, и Дэрил погладил девочку по тёплой шапке, осторожно ущипнув за щеку. Звонкий смех донёсся до моих ушей, наполнил душу трепетным теплом и невыносимым желанием когда-нибудь тоже создать свою семью. Настолько же крепкую и любящую, как у дорогих друзей.       Да, теперь я могла считать Дэрила — другом, а Шейлин — подругой. Мы стали близки, и это сладостное чувство заботы и поддержки омывало мои плечи всякий раз, когда Дэрил приносил книгу или учил вязать силки; и всякий раз, когда Шейлин приглашала за стол или доверяла детей. И мне это безумно нравилось! Внезапно, сразу после гибели Нигана, я стала нужной. Обо мне заботились, выделили комнату, одежду и постельное белье. У меня даже была своя стиральная машина в доме! И огромное чистое окно с видом на лес. Летом солнце садилось на мою постель и ускользало по полу, а с приходом осени, первые листья ближайших деревьев залетали к комнату сквозь приоткрытое окно (обычно я всегда проветривала перед сном). И этот дом я обожала. Ценила каждый день, прожитый в Александрии. Стремилась защитить от горя и невзгод родные стены, точно, как и все, точно как и остальные! Наверное, поэтому, и не осталась в стороне. Решительно запрыгнула в машину и, дождавшись Дэрила, широко улыбнулась. — А ты здесь откуда? — удивился он, обхватив пальцами руль и обернувшись. — Поеду с вами, так, на всякий случай. — Я пожала плечами, распознав в прищуренном взгляде неприкрытое одобрение. — Ладно.       Дэрил коротко кивнул, опустил руку на коробку передач и, не возразив ни словом, медленно ударил по газам. Автомобиль медленно выехал за ворота, плавно проскользнул мимо заброшенных домов и, осторожно опустившись на щебневую дорогу, направился прочь от Александрии. Все было решено.       Теперь я стала частью команды.