Противостояние

8 октября 2014 год

Несколько недель спустя

      Мне стало лучше. Постепенно, отнюдь не сразу, но эмоции поутихли, и страхи уступили место спокойствию. Минуло примерно две недели. По наставлениям Кэрол и Василисы, я взяла под контроль своё ментальное здоровье, и удостоверившись в том, что никто не приехал к воротам, не напал на общину, мало-помалу, но усмирила нервы, позволив радости и повседневным заботам сначала затмить, а затем и вовсе вытеснить нехорошие воспоминания.       Я ничего не рассказала Дэрилу о насилии в детстве. Не смогла выдавить это страшное слово, признаться себе в том, что это действительно произошло!.. До поры, до времени и не вспоминала вовсе, однако встреча с Лидией, ее раны, да упоминание Лиссы о несчастном детстве, вновь освежили затоптанные жуткие чувства, с которыми пришлось бороться заново. Вопреки всему, не так-то и легко оказалось одолеть себя, заглушить тайные позывы. Я боялась, что раскисну, снова пойду на поводу у эмоций, но мужская близость и детские улыбки сделали сильнее. Я ощущала себя частью собственной маленькой семьи, своей вселенной. И всякий раз, засыпая рядом с Дэрилом, подмечала, что нервная тошнота и дрожь в мышцах улетучиваются.       Наконец, спустя три или четыре дня с памятного разговора в темноте, я взяла себя в руки, распаковала патефон, и, поставив одну из старых замызганных пластинок, окунулась в приятный мир грёз. Музыка ненавязчиво разливалась по комнате мягким звучанием, протискивалась в тело, в вены, в самую душу, оставляя самые приятные впечатления; пробуждая только лучшие стремления, побуждая к самым отважным действиям. И я гордилась собой, старалась не вспоминать о своих глупых косяках, всякий раз недоумевая: как же Дэрил вытерпел мои терзания и это странное, неподдающееся объяснениям, поведение?! Я сама не знала, чего опасалась. Но отчётливо ощущала: так просто от шептунов мы точно не отделаемся.       «Живи мгновением. Строй лучшее будущее, но не тяни на своих плечах бремя страхов и ответственности. Для этого есть мы». — припомнила я слова Рика.       Он имел в виду, что мужчины справятся. И был совершенно прав. Однако мысли и воспоминания, так или иначе, наводняли сознание. Да так ухватисто, что иногда я вспоминала, — с трепетом и болью, — наш минувший разговор.       Тогда я дождалась Дэрила. Выстояла на холодном ветру ещё не менее получаса, прежде чем он появился на крыльце: задумчивый, с сигаретой в зубах. Увидел меня и, замерев на долю секунды в дверях, все-таки переступил порог. По задумчивому лицу, я сразу поняла — Дэрил взволнован. Видимо, услышал что-то не хорошее, или узнал то, о чем совсем не хотел болтать. — Эй, ты что здесь делаешь? — спохватился он, сунув сигарету за ухо вместе с волосами. — Ждала тебя.       Я оттолкнулась от перил, шагнула навстречу, виновато глянув из-под опущенных ресниц. — Правда, Шей, в чем дело? — с порога спросил Дэрил, не тратя время на пустые речи. — Что с тобой происходит? — Не знаю, просто... — Что? — Боюсь, что лишусь всего этого, — выпалила я первое, что пришло в голову, но ни чем не солгала, — что мы изменимся, что ты... — Что, я? — Дэрил внимательно слушал, пока я переминалась с ноги на ногу. — Что ты станешь отдаляться, как тогда, после Терминуса. Ты сделал плохие вещи, о которых мало кто упоминал. И перестал разговаривать со мной. Да, что это я, со всеми. Я боюсь, что нас ждёт... — Шейлин, ты слишком накручиваешь себя со вчерашней ночи.       Дэрил вытянул руки и привлёк в свои тёплые объятия. На мгновение, я закрыла глаза, что было сил, стиснула его спину, а потом, неожиданно, снова расплакалась. — Ты устала. Пойдём домой. Все будет хорошо.       Он погладил по волосам и, о боже, поцеловал в макушку, даже не возразив, ничего не ответив на мои пылкие заявления!.. Вот тогда-то я и испугалась по-настоящему. — Скажи, ты злишься? — Нет, я лишь хочу, чтобы ты поняла — ничего не изменится. Я не стану другим, и не отдалюсь. Я буду защищать тебя любой ценой, и даже если тебе это не нравится. Шейлин, у нас с тобой все серьёзно. И пора бы тебе уже приоткрыть и принять иную сторону моего характера. — Но... — Знаю, что ты скажешь. Я же не дурак. Но, нет, я убью любого за тебя, и срать хотел на прошлые устои. Мир другой. Конечно, никто не тронет девчонку. Успокойся. Я с тобой. Что ты ещё хочешь?.. — Покоя. — Разве тебе не спокойно?       Дэрил обхватил руками мое лицо, а я сглотнула тошноту, занервничав сильнее. Боже, да что со мной творилось?! — Эй, ты здесь?.. — Он обхватил рукой за талию, когда меня внезапно мотнуло. — Черт, нет, это не нормально. Ты вообще обедала? Ужинала? — Ела немного каши, но чувствую себя не хорошо. И эти воспоминания... — Какие? О чем?       Дэрил настоятельно решил достучаться до истины. Я чувствовала, что он устал, но отчаянно старался. — Застал тебя с Грейси, подумал, что все хорошо! Но теперь вижу, что ошибся. Идём, я хочу, чтобы ты легла в постель. — Пообещай, что все будет хорошо. — Прости, но ты опять просишь о невозможном. — Он покачал головой. — Могу лишь сказать, что пока я рядом, ты в безопасности. И дочь тоже. Все хорошо.       Я прикрыла глаза и почувствовала, как по телу расползлись приятные, но, в то же время, колкие мурашки. Дэрил назвал Грейси дочерью, или мне показалось?.. — Идём, дурёха, — позвал он, не выпуская из рук и крепко прижимая к себе. — Какая же ты дурочка, Шейлин. — Прости... — За что? — Я почувствовала, как он усмехнулся на ходу. — За ваш тайный поход к Лидии этим утром, или за твои непонятные метания, странные разговоры и поведение?..       Дэрил знал. Он был в курсе с самого начала. Ну конечно! — За все. — Интересно, когда же ты поймёшь, что я не Спенсер, и не Мерл, да и никто другой, из твоего прошлого? — Мы почти подошли к дому. — Я принимаю тебя любой. Я говорю с тобой столько, что, наверное, за последние пол года сказал в сотни раз больше, чем за все четыре года. Ты — моя женщина. Я тебя люблю. И теперь, пожалуйста, пойдём спать, хорошо? Я, честно, устал. И ссориться не собираюсь. — Да, я тоже не хочу этого... — Тогда давай ляжем в нашу постель, а завтра наступит новый день. И ты, дурёха, все ещё останешься главным человеком в моей жизни, да?       Я только и кивнула, проклиная себя за излишнюю, совсем не свойственную эмоциональность; прильнула к его груди и приняла истину. Дэрил прав. Я зациклилась. Долго думала о прошлом, на какой-то черт пошла к Лидии, и наговорила какой-то ерунды! О боже, как же только он все это вытерпел! Нет, определённо следовало обратиться к Сиддику, что я и сделала уже на следующий день. Попросила что-нибудь из успокоительного. Пришла с повинной и поделилась своими проблемами. Он выслушал, отсыпал немного таблеток и рассказал, как лучше пить, намекнув, что если не поможет, стоит съездить в Хиллтоп к доктору Стивенсону за более квалифицированной помощью. Тогда я не поняла, или не хотела замечать?.. — Тебе уже лучше? — заботливо спросил Дэрил, спустя несколько дней. — Да, — честно ответила я, почувствовав себя вполне сносно, по крайней мере от воспоминаний и чувства вины удалось избавиться. — Ну хорошо, дуреха, — тогда он тоже улыбнулся, ласково прижав к себе, — знатно же ты меня напугала. — Все в порядке, — повторила я, хотя затем, уже ближе к вечеру, меня снова вырвало.       И постепенно я стала сильно волноваться за своё здоровье. Ничего не говорила Дэрилу. Справлялась сама. Днём отвлекалась на повседневные радости и возню с Грейси, а по ночам обнимала любимого и обретала хоть и мимолетное, но спокойствие. Судя по всему, Лидия по-прежнему молчала. Или мне попросту не говорили?.. Я чувствовала — Дэрил знает куда больше, чем рассказывает. Но ничего не говорит. Часто, по утрам и вечерам, я ловила его взволнованные взгляды, знала, что он переживает не только за меня, но и за Александрию. Однако не спешила расспрашивать, выпытывать правду. Стойко занималась своими ежедневными, уже привычными, делами; не задавала лишних вопросов. Знала, придёт время, и мужчины скажу. Старалась не расстраивать лишними вопросами, посчитав, что Дэрил сам озвучит правду, когда настанет час. И не прогадала.       Однажды, уже ближе к вечеру, когда небо наводнили свинцовые тяжелые облака, и на землю упал первый мягкий снег, мы вышли на прогулку втроем. Я вдыхала полной грудью свежий воздух, радовалась приятной погоде и улыбалась, наблюдая за Дэрилом и Грейси. Девочка бегала по заснеженной траве, весело кричала и уворачивалась от лёгких маленьких комков, а Дэрил, спрятав руки в полуразодранных перчатках, лепил снежки и весело подбрасывал в воздух; осторожно, чтобы не попасть в детское личико. Лучшие мгновения.       Я закуталась в тёплый шарф, напялила вязанную шапку на голову, но все равно ощущала лёгкий холодок на теле. С улыбкой наблюдала за любимыми людьми, как вдруг мельком снова заметила Карла. Он, точно как и много дней подряд, незаметно пробирался к тому самому дому, где прятали узницу, почти беспрепятственно залезал в окно, наивно полагая, что никто не замечает. Но мы видели. Василиса рассказала ещё пару дней назад о том, что Карл втихаря захаживает к Лидии. Тогда, впервые услышав эту тревожную новость, я испугалась, тотчас же отправилась вниз и рассказала Дэрилу. — Да, я знаю, — спокойно ответил он, чем ввёл в крайнее недоумение. — Что?.. — Это была наша идея. Девчонка очень много говорит, но главное умалчивает. Пришлось пойти на хитрость.       Он пожал плечами, помешивая мясо на сковороде. — Значит, это все намеренно?.. — Я не поверила своим ушам. — Вы послали Карла на «разведку»? Это ты скрывал? — Мне нечего таить. Просто не рассказывал до поры, до времени. Пока девчонка ничего важного не выдала. — Или Карл утаил?..       Я внимательно посмотрела на Дэрила, а он, сняв сковороду с плиты и опустив на подставку, оперся руками о столешницу. — О чем это ты? — Сегодня Лисса рассказала, что увидела, как он принёс Лидии еду. — Отлично. И что?..       Дэрил приподнял брови. — А то, что она нравится Карлу. Лисса увидела, как он ее поцеловал!       Я заметила, как мужчина изменился в лице: черты заметно огрубели, веки сощурились, а на бородатых скулах замерцали желваки. Прямо на глазах, Дэрил разозлился, и, сорвавшись с места, выскочил из дома в одной рубашке. Я было направилась следом, но в дверях остановилась, проводила любимого взглядам, осознав, что меньше всего он бы хотел, чтобы я метнулась за ним; стала свидетелем мужского разговора.       Я взволнованно присела на софу у окна, обхватила руками мягкую спинку, встревожено выжидая, да переживая за Карла. Неужели мы вплотную приблизились к этому моменту? Он влюбился? И в кого?.. Следовало трижды подумать, прежде чем подговаривать молодого парнишку следить за юной девчонкой. О чем они только думали?! Узнай я раньше, ни за что бы не позволила этому случиться!.. Карл всегда отличался особой сострадательностью и повышенным чувством справедливости. Точно Рик, он умело распоряжался своим временем, и рос не по годам!.. Помню, как я испугалась тем вечером, поняла, что на этот раз спокойной жизни точно уж настал конец!       Что же можно противопоставить первой чистой влюбленности?..

***

      Я хорошо запомнила тот страшный вечер: угрюмый и тёмный. На протяжении долгих и мучительных минут просидела на старой софе, всматриваясь в полумрак, различая вдалеке лишь блеклые огни в окнах, да представляя тёмную крышу: старую, потрескавшуюся в белой краске, но ночью вовсе почерневшую. Я возрождала в памяти решетчатое окно и железную дверь. Представляла, как младший брат, впервые испытав влюблённость, прикасается губами к грязному лицу Лидии... И не имела ни малейшего понятия, что чувствую. Бесспорно, я была растеряна, сбита с толку, но в то же время, испытывала довольно радостные эмоции. Здорово, что у Карла появился шанс... Пусть и крохотный, пусть и с не самым подходящим человеком. Но, ведь, первая любовь — это не надолго. И, что уж точно, далеко не навсегда. В то самое мгновение, когда Дэрил, Рик и Карл показались на поляне, и лучи искусственного света окропили их лица, я сразу поняла: что-то случилось. Они шли молча. Не разговаривали. И выглядели хмурыми, сосредоточенными и... встревоженными?.. Господи, я только и успела медленно подняться и выпрямиться, когда входная дверь скрипнула, послышались шаги, а следом раздался громкий хлопок. Тяжёлая дверь закрылась. Мужчины вернулись домой. — В чем дело? — с порога выпалила я, разглядев Дэрила в коридоре.       Встрепенувшись и заметив меня, он кивнул другим, и как-то неуверенно прошёл в гостиную. У меня душа ушла в пятки от пронзительного глубокого взгляда: встревоженного и расстроенного, но в то же время, решительного и твёрдого. Дэрил замер совсем рядом и вильнул плечами, будто подбирая слова, поначалу и не рассчитывая застать в гостиной. — Что? — повторила я, глянув на Рика и Карла. — Что вы узнали?       Все они стояли рядом, и в каждом жесте, в каждом взгляде, читалось искренне сожаление... И было что-то ещё, настолько личное и сокровенное... — Кэрол кое-что узнала, — сипло отозвался дядя, сглотнув и погладив подбородок, опершись кулаком в бок. — Я сам скажу, — отрезал Дэрил.       Он сунул руки в карманы и негромко продолжил, породив на теле ужасающие, нет, жуткие мурашки!.. — Грейси. — Что?.. — Я медленно опустилась обратно на софу, подмяв ноги под диван.       По правде говоря, я ступней совсем не чувствовала. Только ухватилась пальцами за выцветшую обивку и, почувствовав морось на глазах, шёпотом уточнила: — Не поняла. О чем ты?.. — Кожелицым нужна Грейси.       Всего три слова, каких-то несколько звуков!.. Но сколько жути они навели на мою душу, сколько страхов и сомнений обрушили на разум! Я ничего не сказала. Положила руки на колени, стиснула пальцами джинсы и втянула воздух прямо через рот, как можно глубже и отчаяннее. О, нет, я могла бы ожидать чего угодно, но только не такого... Боже, это казалось чем-то нереальным и ужасающим. — Зачем этим сумасшедшим людям понадобилась моя дочь?       Я сама не поняла, как заговорила. В мгновение оживилась, облизала губы и, взмолившись, уставилась на Дэрила. — Вспомни, при каких обстоятельствах мы нашли Грейси, — мягко напомнил он, наблюдая исподлобья. — Это было год назад! И у ее родителей была машина! Есть даже фото. Это не Грейси. Она не имеет никакого отношения... — На шее медальон, — вставил своё слово Карл, и я отрешенным взглядом посмотрела на него, не веря собственным ушам, — Лидия упомянула. — Это правда?..       Я перевела испуганный взгляд на Дэрила в молчаливой надежде, а он, вытащив руку и погладив редкую бороду на подбородке, — верный знак, что мужчина взволнован, — только кивнул, подтвердив слова Карла. — Они ищут эту девочку, поэтому она здесь, — сообщил Рик, мельком глянув на сына. — Но вы же не... — я запнулась, облизав губы в тихом ужасе. — Вы же не сказали, что малышка здесь?! — Нет. — Я сказал, что чужих детей здесь нет, — подтвердил Дэрил, опустив руки на мои плечи и склонившись надо головой. — И это правда. В Александрии только наши дети. — Хорошо...       У меня заметно задрожали руки!..       Только не это, только не моя девочка, не наша дочь! Осознав весь ужас положения, в которым мы вдруг оказались, я испытала дикий страх, и внезапно поняла, что почувствовал Дэрил, когда Ниган, судя по рассказам Лиссы, пригрозил убить меня. Этот ужас, восставший из глубин души, невозможно было спутать ни с одной эмоцией на свете! Тогда-то я и поняла, что, да, за любимых убивают, за любимых выгрызают глотки!.. И именно это мне немедля захотелось сделать с Лидией. Жалость мигом испарилась, стоило лишь темным тучам вновь сгуститься, но теперь уже над совсем маленькой малышкой! — Если Лидия вернётся без ребёнка, ее убьют! — неожиданно воскликнул Карл, и я вскинула голову, поражено уставившись на него. — В любом случае, мы не отдадим нашу дочь! — не оборачиваясь, отрезал Дэрил. — Это не честно! — воскликнул брат, и я беззвучно заплакала, прикрыв лицо руками. — Лидия запугана собственной матерью, да ещё и вами! Кэрол чуть не проткнула ее ножом, чтобы выведать правду! Это варварские методы! Почему бы не воспользоваться моим планом?! Карл активно жестикулировал, и на лице его отображалось столько явных, неподдельных эмоций!.. Я увидела, приоткрыв веки, и снова зажмурилась, не доверяя ушам. Нет, он не мог защищать нашего врага. Это было невозможно!.. — Ты предложил взять другого ребёнка и надеть медальон на шею! — громко напомнил Рик, с укором посмотрев на сына. — Это, разве, не варварство?.. Будто они не заметят. — А отправлять запуганную девушку на растерзание матери, на верную смерть, это нормально?! — Ступай к себе, все это зашло слишком далеко, — велел дядя. — Позже поговорим. — Нет, Лидия мне дорога!       Впервые я увидела Карла таким рассерженным и непослушным. Он стоял посреди гостиной, сбросив шляпу с головы, и тыкал пальцем в свой забинтованный глаз, а, точнее, в то, что от него осталось. И доказывал свою истину, убеждал в своей правоте. — Лидия приняла меня таким! Если вы ее выгоните, то я тоже уйду!       Карл рубил с плеча, говорил все, что придёт в голову, и совсем не думал о последствиях и боли, которую не намеренно причинял мне и отцу. На молодом лице отразилась неугомонная палитра эмоций: от гнева и смятения, до страха и обреченности. Он пытался объяснить, но мы не понимали. Я — точно. О каких чувства стоило вести речь в его возрасте, да ещё и через две недели с первой встречи?.. — Только попробуй вытворить подобную глупость! — грозно предупредил Рик, поставив руки в боки. — Вы все держитесь за любимых! — Это другое. Твои чувства... — Что? — не унимался Карл, только сильнее распаляясь. — Они не проверены временем? Или, прежде чем переспать с Мишонн, ты долго ухаживал?!       В гостиной тотчас же повисла напряженная тишина. Я отняла ладони от лица и, уставившись на брата в искреннем недоумении, только и увидала, как он, резко развернувшись, вышел из гостиной и поспешил вверх по лестнице. Рик, немного потоптавшись на месте, тоже вышел в коридор. По громким шагам, я поняла — он тоже поднимался наверх. И разговор был не окончен. — Боже...       Дэрил присел рядом, обнял и привлёк к себе за талию, нежно погладив по щеке. Но я, к собственному ужасу, не испытала былого успокоения. Наоборот, всего лишь представив, как эти грязные страшные люди забирают малышку, внезапно содрогнулась и молчаливо прикусила губу, в отчаянии пытаясь разобраться, что к чему?.. Карл незаметно изменился. Проникся чувствами к малознакомой девчонке, и теперь готов был ринуться следом, лишь бы не пускать ее одну!.. Что за чертова напасть?! — Грейси не может быть одной из них, — всхлипнув, поделилась я, прижавшись лбом к мужской шее. — Не смогу жить без неё, Дэрил... — Мы не отдалим дочь, дурёха, — заверил он, обхватив обеими руками, — этого не произойдёт. — Но чего они хотят? Что ещё сказала Лидия?..       Со второго этажа донестись громкие прерывистые голоса. Карл и Рик по-прежнему пытались договориться. Но я то знала, что это невозможно! Нам придётся выбирать: Грейси или Лидия. И, без сомнений, решение было уже принято. Я никому не отдам свою дочь! Как бы сильно Карл не верил в свою «любовь», не бывать этому! — Девчонка обмолвилась, что Грейси была выбрана Альфой для Беты. — Что?.. Кто все эти люди?.. Что за странные имена? — Альфа управляет ордой; Бета, судя по рассказу Лидии, самый верный союзник. Они одержимы жаждой создать совсем новое общество: Не для Живых. — «НДЖ»... — прошептала я, зажмурившись. — Да, Шейлин, это они. — И что они хотят от Грейси?.. — Ничего хорошего.       Я приоткрыла глаза, отняла голову от мужской груди и встревожено посмотрела на Дэрила. — Что это значит?.. — Сделать одной из них, передать бразды правления, или пустить на... — он вздохнул и покачал головой. — Зачем тебе это слушать? Грейси останется дома. Мы никому ее не отдадим. — Но Карл... — У нас есть другой план, а мальчишка... Он ещё не вырос, многое не понимает. Первое чувство, говорят, самое сильное, но я не согласен. В мужских глазах проскользнули тревога и печаль, а ещё решимость и уверенность. Он был прав. Мы не отдадим Грейси. Никогда! — У тебя золотое сердце, Дэрил, — прошептала я, смахнув слезу со щеки. — Но как нам защитить общину от орды?.. Ты же видел, на что они способны? Убили Гленна и Энид. Намеренно подослали Лидию... — Девчонка и сама не рада, но выбора нет. Пришлось солгать, и дать неверную наводку. — Что ты сделал?.. — Рассказал, где детей видели в последний раз. Указал на Святилище. — Что?.. — я понизила голос, обхватив рукой его плечо. — Ты намеренно солгал Лидии? Но ведь они узнают, что там пусто! И живут одни бывшие отморозки! Детей там нет, впрочем, как и семей. Шептуны поймут, что их обвели вокруг пальца, и все равно вернутся! — Мы будем далеко, — пообещал Дэрил, сохраняя напускное спокойствие, однако я могла поклясться, что он сильно нервничал, это ощущалось по напряженным мышцам, — отправимся в Оушенсайд. Синди с радостью приютит детей и женщин на время. — А вы?.. — Мы будем думать, как одолеть орду и мифических предводителей Кожэлицых. — О, нет, Дэрил, — я отрицательно мотнула головой, уверенно добавив: — нет, теперь, когда на кону стоит жизнь Грейси, я пойду с вами. И даже не уговаривай остаться! — Шей, — он улыбнулся, понизив голос до шёпота, — мы уже обо всем договорились. Выезжаем через пару дней: я, Кэрол и Лидия. Отвезём до стада. Там высадим, а следом, когда вернёмся, вы уже соберётесь в дорогу.        Дэрил снова не согласился. Намеренно спланировал все за спиной, чтобы я сидела и попросту сходила с ума в неизвестности! — Грейси назвала меня мамой, понимаешь? — возразила я, опустив ладошку на бородатую щеку. — А это значит... — Что мама всегда рядом со своим ребёнком, — подытожил Дэрил, поймав пальцами мое запястье и поцеловав розовый шрам — напоминание о былых невзгодах.       Приятные мурашки расползлись по коже до самого плеча, и я невольно улыбнулась, хотя и не чувствовала себя в порядке. Всего лишь сладкое мгновение. Наше. — Я тебя люблю, — совсем тихо сказал Дэрил, обхватив мои колени и, точно как всегда, забросив на свои ноги.        Глаза его сверкнули в полумраке, и губы невесомо прикоснулись к моему рту, позволили вновь почувствовать себя в безопасности... Теперь это произошло. И сердце успокоилось в груди. — Я тебя тоже люблю, очень.       Мне захотелось зарыться лицом в его длинные волосы, обнять сильно, да так, чтобы он, наконец, понял, что оставаться в неведении — самое ужасное, что только может быть для женщины!.. Но, по неведомым причинам, я не возразила. Ничего не сказала. — Я все сделаю сам, дурёха, — ласково протянул Дэрил, поглаживая пальцами по рубцам на щеке, и по запястью. — Доверяй мне. — Я верю. Тебе больше, чем себе.       Усталость равномерно опустилась на плечи растеклась по телу. Всего-то и хотелось: взять Грейси в нашу кровать, уложить спать, и, закрыв дверь на замок, раствориться в мужских объятиях. Наверное, окажись мы втроём в Оушенсайде, затаись на какое-то время, то угроза бы миновала...       Но как бы ни так! Жизнь — не лёгкая штука. И нам предстояло усвоить ещё несколько страшных уроков, прежде чем подобраться к победе и одолеть не только нового, но и старого врага.