Противостояние

Шейлин

17 октября 2014 год

Александрия

Тёмная морозная ночь

      Маленькое спящее личико прижималось к мягкой подушке; вздёрнутый носик едва слышно посапывал. Грейси мирно спала даже и не подозревая о страшных временах, неслышной поступью приближавшихся к нашим домам... По правде говоря, той ночью не догадывалась и я. Лежала совсем рядом, на соседней подушке, — там, где обычно спал Дэрил, — и наблюдала за спокойным сном своей малышки.       Ветер трепал облыселые ветви за окном, угрожающе заводил свою ледяную песню, и время от времени теребил тяжелые ставни, заставлял их приглушённо хлопать о старые стены. Невольно, но я вспоминала страшную ночь в холодной комнате одного из заброшенных зданий, когда Дэрил раздобыл еду и помог согреться... Они так и не вернулись. Никто: ни Рик с Мишонн, ни Дэрил с Лиссой и Кэрол. Все будто сгинули за воротами! И я, мучаясь без сна, в неведении понемногу сходила с ума. То и дело мерещились тени на стенах, шаги на первом этаже, а ещё постоянно казалось, словно ворота открываются. Я готова была поклясться, что расслышала звук мотора, но, вскочив с кровати и выглянув в окно, так ничего и не увидела. Юджин и Тара дежурили на смотровой. Ничего не изменилось.       Никто не приехал.       Вздохнув, я повернулась к постели, ласково посмотрела на Грейси и Джудит, заснувших рядышком. Две маленькие сестрёнки.       Опасаясь ночевать в доме одна, я взяла их в нашу постель. Мне так было куда спокойнее, нежели опасаться каждого шороха, и бояться, как бы недруг не пробрался в дом и не похитил детей! Они были рядышком, у меня под боком. И сладко спали, в то время как я, слоняясь по тёмной комнате в одиночестве, то и дело поглядывала на часы.       А время остановилось. Оно будто не двигалось с мёртвой точки. И тянулось мучительно медленно!.. Всего лишь второй час.       Наступило семнадцатое октября. Минуло почти двое суток, как первая группа покинула Александрию. Это сорок восемь чертовых часов!.. Куда возможно запропаститься на целых два дня, учитывая, что мы управились с торговым центом и дорогой всего за пятнадцать часов?!       «Случилась беда».       Я лишь подумала об этом, а уже запрокинула голову в сдавленном всхлипе. Только бы не разбудить детей!.. И если весь прошедший день я и пыталась держаться: возилась с малышками, гуляла и вела вполне обычный образ жизни, то к ночи все мои попытки завершились оглушительным провалом. В предчувствии неминуемой беды, я не могла отыскать себе места! Желудок буквально выворачивало наизнанку в тревожных чувствах, настолько едких и глубоких, что я несколько раз бегала в туалет и выплевывала ужин. Ладони бессовестно дрожали, да и ноги вторили рукам. Следовало попытаться, хотя бы немного поспать, но я никак не могла себя заставить!       Прилегла ненадолго, когда часы пробили ровно два. Повозила в постели, посмотрела в потолок и, безуспешно попытавшись успокоиться, перекатилась набок.       «А вдруг их выловили по одиночке?..»       Страшные мысли наводнили разум, вновь заставили вскочить с кровати. Я прошла в туалетную комнату, умылась, кое-как забрала волосы в коротенький хвост, чтобы не мешались, а следом, потушив свет, вновь расслышала звук металла. Почудилось, словно ворота распахнулись. Но я не поверила, пропустила мимо ушей. Сколько можно бегать к окнам в ожидании, как уже казалось, несбыточного чуда?! Все, чего мне так неистово хотелось, это Дэрил. И я на носочках вернулась в комнату, села на кровать, подогнула колени, когда снова расслышала отдаленный звон и приглушённый грохот.       «Опять?»       На этот раз я насторожилась. Медленно привстала с постели, приблизилась к окну, а когда увидела незнакомый автомобиль с горящими яркими фарами, едва не задохнулась в зудящем предвкушении.       Что все это значит? Что случилось? Чужие люди?.. Но Тара и Юджин ни за что бы не открыли ворота другим!.. Я опёрлась о подоконник, прижалась ладошками, и, приоткрыв губы, внезапно оробела. Застыла на мгновение, различив знакомые черты, а когда удостоверилась в том, что глаза не лгали, опустилась на пятки, испытав прилив неконтролируемой дрожи. Дэрил. Это был Дэрил. Он вернулся домой!..       Я не поверила. О, боже, помню, как отбежала от окна, запуталась в шторах, наспех надевая на ноги сапоги, а следом, позабыв о куртке, выбежала прочь из комнаты; с грохотом спустилась вниз, в одной пижаме, и, распахнув дверь, выскользнула на крыльцо. Ни что, — ни ветер, ни мелкий колючий снег, ни холод, — не смогло бы остановить меня. Тогда я почувствовала неконтролируемый жар, расплывшийся по всему телу.       Дэрил вернулся. Это, действительно, был он! Вот только выглядел ужасно: сбитые окровавленные руки, грязное лицо, одежда, как, впрочем, и все остальное. Он что-то говорил друзьям, активно махал руками, чуть пошатываясь в стороны. И выглядел крайне вымотанным, словно длительное время шёл пешком, без остановки... А когда заметил меня на крыльце, в свете фонаря, лицо его заметно изменилось: озлобленность медленно сползла со щёк, точно, как и ноги прекратили двигаться туда-сюда. Он мельтешил, но остановился. Посмотрел на меня, а следом, покачав головой, широким шагом метнулся к дому, на ходу вытирая лицо рукавом разодранной куртки. И лишь тогда я разглядела истину. Дэрил был ранен. Или он вспорол ходячего, и обмазался кровью... Или же это была кровь кого-то из... — Шейлин! — выпалил он, стащив куртку на землю и, вбежав на крыльцо, стиснул в своих объятиях; оторвал от скрипучих половиц. — Шейлин... — Господи, ты цел?! — воскликнула я, прижавшись носом к тёплому телу, продрогшая насквозь. — Что случилось? Почему ты в крови? Ранен? Где остальные?!       Я задавала вопрос за вопросом, без остановки, в то время, как Дэрил, приоткрыв дверь, занёс нас обоих в недра тёмного дома. — Это кровь мертвецов, я в порядке, ерунда, — вымолвил он, обхватив мое лицо руками и оставив кровавые разводы на щеках.       Я не видела, но почувствовала прохладную влагу на коже. — Ты вернулся...       Мои губы расплылись в улыбке, но не было должной радости, счастья или облегчения. Вымученно вздохнув, да погладив любимого по спутанным волосам, я различила слезы в напухших мужских глазах, поймала забитый виноватый взгляд, изнутри похолодев. О, да, стояла посреди тёплого коридора, едва дыша, и замерзала от вновь нахлынувшего ужаса. — Милый?.. В чем дело? — Я их потерял, — шумно выдохнув, прошептал Дэрил, поджав губы, — они пропали там, среди мертвецов. — Кто?.. — точно он, шёпотом уточнила я, хотя уже и так знала ответ. — Кэрол и Лисса. Нас разделила орда.

***

      Я увидела слезы в мужских глазах. Вопреки окровавленным и грязным рукам, обхватила за плечи и обняла так сильно, как только смогла. Не обратила внимания ни на остатки внутренностей мертвецов, не на ужасный запах, ни на ошмётки плоти, приставшие к тяжёлым сапогам и порванным шантанам. Поняла, что сейчас важно другое — он вернулся, он жив, и ему плохо. Очень плохо. — Давай, снимай одежду, прямо здесь, и пойдём, встанешь под душ, а я умоюсь. — Нужно вернуться к воротам, нельзя так оставлять... — мужской голос дрогнул, сорвался на шёпот, подобравшийся к самому сердцу.       И на моих глазах тоже показались слезы. — Сначала объясни, что стряслось, и сними уже эту рубашку!.. — Я ухватилась за пуговицы, в спешке расстёгивая. — Расскажи, что случилось.              Дэрил кивнул, видимо, собравшись с мыслями, и обветренные губы заметно дрогнули. О боже мой, он выглядел ужасно! Весь в царапинах, даже на груди! Я стащила рубашку, бросила на пол, и терпеливо дождалась, пока он снимет тяжелые сапоги. — Бросай все здесь, я уберу потом. — Не лучшая идея идти голым по дому, — сбивчиво предположил он, заботливо подхватив свой жилет и повесив на крючок у двери. — Здесь никого, кроме нас и детей, — тихо обмолвилась я, взволнованно подрагивая. — Карл сбежал. Рик и Мишонн поехали за ним. Думала, что вы могли встретиться, но, видимо, нет... — Постой, что значит, сбежал? За ней? За Лидией?..       Дэрил снял штаны и пошёл следом, вверх по лестнице. Но завернули мы в противоположную строну — спальню Рика и Мишонн. Я посчитала, не за чем пугать детей. В нашем распоряжении была вторая душевая комната. — Да, оставил письмо. Оно в спальне. Дам прочитать потом... — Это он зря.       Я умыла лицо, стёрла кровавые подтеки, а когда Дэрил намылил руки мылом до искрящейся пены, прикрыла глаза, притащив чистую одежду. Ночь выдалась страшной. И утро, судя по всему, обещало стать не самым лучшим продолжением... Я поняла это, когда любимый, оттерев грязи и плоть мертвецов от кожи и волос, оделся и, усевшись рядом на чужую кровать, скомкано принялся объяснять: — Мы ехали к Вашингтону, когда эта девчонка, вдруг ляпнула, что видела тебя, помнит, как ты забрала Грейси, и как мы уехали. Она таким взглядом посмотрела, что я понял: это бесполезно. Она узнала, не тебя, а именно меня. Ты немного... — Изменилась?.. — Да, — он кивнул, а я, подвинувшись ближе, опустила руку на грубую ладонь, погладив кончиками пальцев сбитые костяшки, — но суть в другом. Оказалось, Карл, по глупости, ляпнул, что мы нашли ребёнка. — Нет...       Тело невольно вздрогнуло, и Дэрил, почувствовав, опустил руку на талию, погладив по спине. — Я отправил девчонку восвояси за пару миль до Вашингтона, и заторопился к вам, домой. Все, что произошло дальше, это лишь моя вина.       Он потупил взгляд, осунулся и, вздохнув, крепко сжал мою ладонь, погладив большим пальцем по запястью. Неужели побоялся осуждения? Моего?.. — Мы попали в аварию. Я сбил оленя. Не заметил, как он выскочил на дорогу. И Кэрол сильно пострадала. — Дэрил снова замолчал. Я буквально почувствовала, насколько сложно ему говорить. — У неё разбита голова. Мы шли лесом. Лисса помогала. Искали машину, но показались ходячие. Пришлось обороняться и бежать. И удалось. Нашли старый автобус, он был не на ходу, но защищал от непогоды. — Все хорошо, — прошептала я, сильнее обхватив за шею и поцеловав в плечо, — я с тобой.       Дэрил облизал губы, кивнул, и только затем, собравшись с мыслями, продолжил: — Ночью показались шептуны. Я вырезал парочку, но сильно далеко отошёл от лагеря. Нельзя было так делать... Они окружили автобус. Отрезали путь. Я не смог вернуться. Вспорол одного из мертвецов и вышел к дороге. Шёл долго, понимал, что если вернусь один, ни чем не помогу. Сейчас, думаю, следовало воротиться. Убить всех, насколько сил хватит, и будь, что будет!.. Но...       Дэрил сглотнул, глянул исподлобья вымученным, но настолько тёплым взглядом, что я, вздохнув, едва поборола слезы. — Вспомнил о своём обещании, о твоих словах... Я понял, что обязан вернуться, позвать на помощь. Одному, да в полымя, навстречу бесконечному стаду... — Ты все сделал правильно, слышишь? — Не уверен... — Так, послушай, и доверься мне, хорошо? — Я обхватила щетинистое лицо ладошкой. — Кэрол с Лиссой. Они живы. Все будет хорошо! — Ты не можешь знать. — Но я верю. И верила все эти два дня, что ты вернёшься! Я не оставила детей, сдержала своё слово. А ты, своё. Ты вернулся ко мне, Дэрил. Несмотря ни на что, ты здесь. Ты рядом.       Он вздохнул, качнул головой, но, не сдержавшись, отвернулся, вытерев лицо рукавом свежей рубашки. — Что?.. В чем дело? — Я подалась следом, обхватила за плечи со спины и насильно повернула к себе. — Милый, что ты хочешь сказать? — Прости, но...       Мокрые глаза, цвета ветряного неба, обласкали нежностью и сожалением. Дэрил шмыгнул носом, привлёк поближе к себе, и хотел заговорить, продолжить следом, но я поняла; догадалась, в чем дело. — ... ты поедешь назад. — Да, дурёха, поеду. — Хорошо. — Я улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы, обняла по крепче и, запечатлев на щеке пылкий поцелуй, тихо прошептала: — Знаю, что поедешь. — Нужно найти их, отыскать Кэрол, иначе не смогу. Если, вдруг, что случится... — Тогда решено. Мы поедем. — Нет, — Дэрил тотчас же тряхнул головой, отпрянул в сторону и серьезным взглядом посмотрел мне в глаза, — нет, Шейлин, ты останешься с детьми. — Нет, любимый, я поеду с тобой. Одному нельзя. А дети останутся с Сиддиком и Габриелем.       Он хмыкнул, покачав головой. — А если Кожелицие явятся сюда, м-м? — Ты устал, одному будет тяжело! К тому же, думаешь, если я останусь, то спасу Александрию? — Нет, но защитишь Джудит и нашу дочь.       Хороший аргумент. Мне всегда так нравилось, когда он называл Грейси «нашей» и, особенно дочерью, словно мы вдруг стали собственной маленькой семьей... Но все равно я возразила. — Важно найти Кэрол и Лиссу, верно? — напомнила я, погладив кончиками пальцев по бородатому подбородку и влажным волосам. — Люди здесь предупреждены об опасности. А Сиддику я доверяю. — Но я — нет, — парировал Дэрил, горько усмехнувшись. — Только не детей. Это не его забота. — А мне? Ты мне веришь?..       Горящие мужские глаза блеснули в полумраке. Конечно же, он верил, но я планировала убедить, перетянуть на свою сторону и уговорить принять мое решение. — Да, — хрипло ответил Дэрил. — Знаю, что Кэрол значит для тебя, и не оставлю наедине с твоими демонами, слышишь? — Он мельком кивнул, ласково прильнув лбом к моему виску. — И в горе, и в радости, помнишь? — Да, — вымолвил он, отыскав мои губы и осторожно поцеловав, — да, дурёха, да... — Хорошо, — совсем тихо прошептала я в его приоткрытый рот, нежно ответив на поцелуй, — все так и будет.       Наши пальцы переплелись, руки тоже. И стало хорошо. Слишком приятно и уютно. Я ютилась в мужских объятиях, нежилась, ощущая его близость; обнимала крепко, прижавшись носом к выпуклым мышцам на плечах; гладила волосы и поясницу, восстанавливала дыхание, да мысленно подготавливалась к совместному походу.       Мы были готовы. Уже давно могли выбираться вместе, точно, как и раньше, на поиски Аарона, или убегая по заснеженным крышам. Жаль только, что повод выдался не лучший.       «Нас разделила орда», — послышались слова в голове.       Дэрил страдал. Он переживал за Кэрол и Лиссу. А я любила его слишком сильно, чтобы не прочувствовать, не принять мужскую боль. Теперь, казалось, что мы связаны навеки. Всегда вместе. Всегда рядом. Одна на двоих любовь. И боль тоже одна.

***

Василиса

16 октября

2014 год

Где-то в чаще леса

      Вязкие алые капли застилали глаза, и я мало, что видела. Перерезала мертвецу глотку, не успела увернуться, и дурно пахнущая кровь фонтаном прыснула во все стороны; оросила лоб, щеки и шапку, растеклась по куртке и немного забилась за шиворот.       Оттолкнув ходячего на землю, я упала на колени, схватила пригоршню снега и, что было сил, принялась чистить лицо, смывать ошмётки плоти. Повезло, что на улице потеплело, и снег оказался мягким.       На белоснежной насыпи показались кровавые разводы, и тут и там, из рук падал кровавый снег. Я опустилась на землю, опёрлась руками о колени и, глянув на Кэрол, прикрыла глаза от усталости.       Мы бежали всю ночь без оглядки в неизвестном направлении, и я понятия не имела, куда привела извилистая тропа.       С той самой минуты, как очнулась и увидела мертвецов на поляне, не медлила ни минуты. Помогла Кэрол выбраться через заднюю дверь, и потащила за собой к противоположной стороне поляны, к деревьям. Там мы просидели минут десять в ожидании. Но Дэрил не пришёл. Он не вернулся. И я поняла — случилась беда. Кэрол не хотела уходить без него, но пришлось настоять. Я помнила мужские слова: «береги ее». И отчаянно пыталась сдержать слово!       Мертвецы посыпались словно из воздуха. Они преследовали нас на протяжении всего нелегкого пути. Однако я боялась не давно умерших и подгнивших людей, а живых, из плоти и крови!.. Чувствовала опасность, знала — будем медлить и умрем! Наверное, поэтому, тащила Кэрол за собой. Из последних сил, даже, когда она больше не могла идти, я буквально на себе вытаскивала ее из ухватистых лап мертвецов.       И постоянно следила за руками. Так говорил Дэрил. — Василиса, — задыхаясь, пробормотала Кэрол, уже в который раз упав на колени и покачав головой, — больше не могу. Оставь меня! Нам не выбраться вдвоём! — Ни за что! — возразила я, подхватив женщину за пояс и подняв на ноги. — Дэрил не простит. Да и я себе тоже. — Глупая девчонка, почему ты это делаешь?..       Она посмотрела размытым взглядом, едва не теряя сознание. И бинт на лбу снова окропила кровь.       Вот черт! Дэрил оставил рюкзак и оружие. Но патроны заканчивались, бинт и спирт тоже были на исходе! А я не знала, что делать! Глаза слезились, да и ноги не слушались! Возможно, со стороны, мои действия и выглядели решительными, но только не в душе. В своих мыслях я беспрерывно паниковала, дергалась от каждого шороха! — Ты не очень-то любишь меня, знаю, но бросить здесь? — Я отрицательно качнула головой. — Ни за что! — Нет, я не доверяла тебе, — возразила Кэрол, засеменив рядом, — это разные вещи. — Не имеет значения, ведь я тебя не брошу!       И мы продолжали путь. Пробирались через невысокие сугробы, вперёд, сквозь непролазные ветви кустарников, навстречу неизвестности. За спиной непрерывно раздавались гоготавшие звуки. Мертвецы следовали по пятам, наверняка ведомые чужой волей. Они шли за шептунами. Всегда верно настигали, хотя мы не шумели. Не издавали ни единого звука!.. Петляли по лесу, без конца оглядывались и страшились каждого шороха!       Вскоре наступил рассвет, и прятаться стало сложнее. Нас видели издалека. Преследовали без остановки! А мы бежали. Падали, но поднимались. Шли и шли! Часами неслись, куда глаза глядят, пока, внезапно, впереди не появились первые дома.       Я присмотрелась, разглядела высокие заснеженные крыши, едва не вскрикнув от нахлынувшей радости. Добрались! У нас получилось отыскать укрытие! — Идём! — Что там? — с трудом волоча ноги, спросила Кэрол. — Дома. Нам повезло. Найдём место и спрячемся! Согреемся! — Наконец-то!..       Женщина выпрямилась, поправила куртку и, вымучено улыбнувшись, захромала рядом, предпочла двигаться самостоятельно. Я не возражала, по правде говоря, сильно устала, и побрела вперёд, выставив ружьё и заранее приготовившись к нападению. Не верилось, что город пуст. Шепчущиеся могли ещё с ночи подобраться к поселению и намеренно поджидать, заманивать в ловушку!.. Солнце поднялось над лесом, ознаменовало первые морозные снежные дни. Я внимательно оглядывалась, наблюдала за белоснежной пеленой, не тронутой следами, вдруг осознав: нас вычислят в два счета! Обнаружат по отметинам подошв на снегу!.. Замерла вблизи первого дома и, обернувшись, расстроенно вздохнула, заметив вереницу следов от самого леса. — В чем дело? — Кэрол тоже замерла. — Шептуны отыщут по отметинам на снегу. — Значит, нужно сбить их, пустить по ложному следу.       Женщина пожала плечами, медленно поднявшись по крыльцу первого попавшегося дома. — Но как?..       Я приподняла брови, удивлённо глянув на неё. — Дэрил научил. Пойдём.       Доверившись, я вбежала вверх по старой деревянной лестнице и, громко постучав в дверь, прислушалась. Тишина. Ни гогота, ни хрипов. Если Кожелицие не затаились в полумраке, опасаться нечего! — Давай, пойду первая!       Я приоткрыла скрипучую дверцу, шагнула в тёмный коридор, мигом прижав рукав к носу. В помещении пахло сыростью, затхлостью и тленом. Я отчётливо ощутила этот ужасающий запах, пробиравший до костей!.. Там умерли люди. — Вроде, никого. — Не важно, главное, попробуем найти аптечку и еду!              Кэрол довольно бодро прошла внутрь, закрыла дверь на щеколду и, прижавшись плечом к стене, прикрыла синюшные веки. Выглядела она ужасно: бледная, раненая, почти без сил!.. И следы вели прямо к дому. — Здесь нельзя оставаться надолго... — Тогда, давай искать!       Мы разделились. Кэрол осталась внизу, а я поднялась на второй этаж. Вильнула за угол, медленно приблизилась к первой двери и, предусмотрительно выглянув в окно, — оно смотрело прямиком на самую опушку леса, откуда мы и пришли, — удостоверившись в том, что погони нет, вздохнула с облегчением, тихонечко прошмыгнув за первую приоткрытую дверь.       В комнате было темно. Совсем. И очень холодно. Я не спеша подошла к окну и, приоткрыв занавеску, тотчас же чихнула, различив столб годовой пыли, всколыхнувшейся вместе с плотной тканью. Опять прикрыла лицо, закашлявшись, отпрянула в сторону и, напоровшись на стол, уронила фотографии и лампу. — Черт!..       Вздохнув, я отошла назад, оглядела смятую кровать, скомканное постельное белье, покрытое грязью и паутиной. Это место явно покидали в спешке, стремительно, и, видимо, посреди ночи. Людей вытащили из постели, не позволили собрать вещи. Все осталось на своих местах... Нетронутое временем прошлое. Интересно, каково было бы вернуть домой сейчас? В старую квартиру?.. Отец умер или жив?.. Я тряхнула головой, выбросила все посторонние мысли из головы, припомнив, что нам нужно отыскать в первую очередь: воду, еду и лекарства. А затем, подкрепившись и восстановив силы, следовало найти машину и вернуться в общину! — О боже...       Прямо передо мной пробежала здоровая серая крыса. Я чуть фонарь из рук не выпустила от ужаса!.. Осторожно надавила на кнопку и, дрожащей ладошкой посветила на пол. Ничего. Грызун испарился столь же внезапно, как и выскользну из-под шкафа. А я с детства боялась мышей и крыс. Не любила. Просто терпеть не могла!.. — Ладно, насрать.       На дрожащих ногах, я пробралась в ванную комнату, отыскала шкафчик и, отворив пыльную дверцу, озарила ярким светом старые пузырьки с лекарствами: от головной боли, от резей в желудке, снотворное и ещё куча всяких баночек. К счастью, срок годности истекал только в декабре 2014 года. Многие лекарства ещё можно было принимать! В том числе и обезболивающее! То что требовалось Кэрол!       Я обрадовалась, смела всю полку в рюкзак, даже не разглядывая флакончики, захватила ватные диски, марлю и бинты. А когда выбежала в комнату, вскрикнула от неожиданности, наткнувшись на мертвеца. Он едва стоял, кряхтел, и, наверняка, местами был обглодан при жизни; умирал в диких муках. Ходячий тянул руки, пытался ухватиться, но не мог. Плоть истлела, и серая кожа обтянула кости; глазницы почти провалились, и зрачков не было видно. Яркий свет озарил клацающие зубы, разинутый рот и прогнивший язык. А я застыла на половицах, с долей сожаления уставившись на ходячий труп. — Осторожнее!       В дверях появилась Кэрол. Видимо, она услышала крик и поспешила подняться на второй этаж, выручить из передряги, в которой я так и не оказалась. Женщина вытащила нож и вонзила лезвие в голову мертвеца. — Ты как? — В порядке.       Опустив фонарь, я перешагнула через труп, показала на рюкзак, устало улыбнувшись: — Нашла таблетки. Теперь ты точно поправишься. — Что же, хорошо, ведь я нашла еду. — Кэрол тоже показала пакет, подобрав с пола. — Пошли. Сперва, найдём укрытие, а следом и посмотрим, что к чему.

***

      Выяснилось, что у Кэрол, и правда, девять жизней, а ещё, не мало опыта в бегстве. Она призналась, что однажды попала в похожую западню с Дэрилом, несколько лет назад, и тем днём он научил ее, как лучше всего скрыть следы. Сначала, я, честно, удивилась, но следом, уже оказавшись на другом конце улицы, вздохнула с облегчением! Мы пробирались прямиком через дома: вылезали из окон, перебегали по брошенному картону от разодранной коробки, и дальше двигались по кругу. Забирались в двери, разбивали стекла, пока, наконец, не добрались до места, наиболее подходящего для ночевки. Там и остановились.       Я старательно обработала рваную рану на лбу, осторожно забинтовала и, вытряхнув содержимое рюкзака, просветила фонарями, в поисках обезболивающего. — Кажется, теперь и тебе я обязана жизнью.       Кэрол улыбнулась; схватила таблетки и, забросив в рот, проглотила, запив водой. — Спасибо, — в сердцах попросила женщина, и глаза ее улыбнулись. — Вы приняли меня, подарили кров и пищу, разве я могла не отплатить добром за бесценные поступки?.. — Ты умна не по годам, — подметила Кэрол, прикрыв дверь и опустившись на старый диван. — Здесь не так холодно, и, надеюсь, безопасно. — Думаешь, с наставлением ночи, шептуны не будут осматривать дома? — заволновалось я, сбивчиво вздохнув. — Пока есть время, следует поспать и немного восстановить силы. Я прилягу, ты не против?       Женщина подложила под голову отсыревшую подушку, и устроилась на спине, прямо на обветшавшем диване. — Конечно, отдохни. Я послежу! — Спасибо тебе.       Молчаливая улыбка тронула губы. Наконец, успокоившись и осознав, что Кэрол в порядке, я тоже расслабилась. Отыскала несколько свечей, задернула шторы, а следом подпалила тоненькие фитильки, озарив комнату приятным тёплым светом.       Ружьё осталось на полу у двери, рядом с рюкзаком и другими вещами. Я неуверенно расхаживала по просторному помещению со свечой в руке, заглядывала в ящики, исследовала заинтригованным взглядом старые фотографии, пыльные стеллажи, рисунки на стенах и книжные полки. Особенно книжные полки! Обнаружила несколько компактных томиков стихов и, улыбнувшись, медленно осела на пол, приоткрыв красивую разрисованную обложку. «Вальтер Скотт». Отлично. Именно то, чего так не хватало.       За окном завывал ледяной ветер, а я, прислонившись к стенке дивана, увлечённо читала. Иногда, различая отдалённые шорохи, поднимала глаза на дверь, выжидала минуту, а следом вновь увлечённо погружалось в поэзию.       На улице заметно стемнело. Снова пошёл снег. Я выглядывала в окно, раздумывая, как там Дэрил. Вернулся ли домой? Или затерялся в чаще, точно мы?.. Я волновалась и за него, постепенно замерзая. Издалека до ушей доносился хрипловатый гогот. Мертвецы приближались к городку. Они рассасывались по улицам, в поисках добычи. Шептуны искали нас... Я знала — так просто все не закончится. И, как только Кэрол полегчает, будем выбираться. Но пока, в недрах широкой, но довольно тёплой комнаты, мы прятались вдвоём от непогоды и вновь разразившейся бури. Спустя часа три или четыре, когда на улице совсем стемнело, я задула свечи, прилегла на край софы, совсем рядышком от двери, но ружьё взяла с собой; обняла руками, медленно прикрыв глаза. И мысленно подметила: «Хорошо, что дверь открывается вовнутрь». Днём ранее мы подперли косяки столом и креслом. Теперь проникнуть в комнату можно было только через окно второго этажа, либо же выломив дверь вместе с мебелью.       На время я даже почувствовала себя в безопасности. Слушала ветер, представляла, как снег мечется в тяжёлом воздухе, и заметает дорожки, пока, внезапно, не расслышала отдалённое клацание. Неприятный скрежещущий звук растревожил душу, немного растормошил затуманенное сознание. Но мне так сильно захотелось спать! Я вновь подумала: всего лишь на минутку! И провалилась в сон на многие часы, вздрогнув от глухого стука в дверь.       Как будто страшный сон. Фильм ужасов наяву. Я села на софе. Тяжело дыша, забросила растрёпанные волосы за уши и, прислушавшись, увидела, что Кэрол тоже проснулась. Она поднялась на диване и уставилась на дверь. Тишина. А следом лёгкий стук. Кто-то ухватился за ручку и принялся толкать, попытался открыть дверь!.. Я округлила глаза в жутком предчувствии. У меня волосы на затылке встали дыбом. Бежать некуда. Второй этаж! Я вскочила на пол, бесшумно подбежала к окну и, осторожно выглянув, ахнула, разглядев толпу мертвецов. Они слонялись по дороге вокруг домов, кряхтели и тянули руки, но не рассасывались по домам. Ведомые чужой волей, ходячие будто ходили по кругу, покачиваясь и кряхтя. Внушая истинный ужас!.. — Держи ружьё, — едва слышно прошептала Кэрол, и я подпрыгнула на месте, под оглушительный удар. Шепчущиеся добрались и до нас!.. — Ну же, Василиса! — поторопила женщина, вскочив с дивана и спешно собрав вещи в рюкзак. — Приготовься и стреляй, когда дверь пошатнётся. — А ты?..       Я ошарашено уставилась на Кэрол, медленно засеменившую к окну. — Будем выбираться с боем.       Мои руки предательски задрожали, зубы беззвучно заклацали, и рот приоткрылся. Я увидела, как дверь заходила ходуном, а вместе с ней затряслась и мебель. Кресло подпрыгивало, стол дрожал. Мне не хватало воздуха, совсем! Мы оказались заперты в просторной комнате, сами загнали себя в ловушку! Следовало выбрать помещение поменьше и на первом этаже! Чтобы, в случае беды, появилась хоть малейшая возможность убежать!.. Но не срослось. Мы застряли. Сами заманили себя в ловушку! — Прыгать не вариант, — заключила Кэрол, отпрянув от окна. — Придётся драться . — Ты не готова к нагрузкам! — в отчаянии подметила я, снова вздрогнув от сильного удара в дверь.       Увидела, как дерево треснуло ровно по центру и, сквозь неровные заострённые края показались измазанные в крови пальцы: огромные и мясистые, точно принадлежавшие мужчине. Они вцепились в доски мёртвый хваткой, попытались разодрать, но сил не хватило. — Сейчас, — прошептала Кэрол, — сделай это.       Я понимала, что выстрел привлечёт ходячих, да подгонит остальных шептунов, но выбора не осталось. Нас бы растерзали!.. Пришлось стрелять. Глухой хлопок сотряс стены, забил уши колкой вибрирующей болью, а приклад сильно ударил в плечо. Однако, я удержалась на ногах, выстояла. И стук прекратился. Нападавший замертво свалился прямо за дверью, а мы, переглянувшись, мигом ринулись прочь из комнаты. Растащили мебель по сторонам, перепрыгнули через окровавленное тело, даже не удосужившись проверить: кто же там, под маской! Бросились вниз по лестнице: я вперёд, Кэрол следом. Пока не очутились на пути у десятка мертвецов.       Я ахнула, расставив руки, не позволив Кэрол проскользнуть. И сразу распознала шептунов. В отличие от ходячих, они не двигались. Стояли в коридоре, трое или четверо, и не двигались с места. Облачённые в уродливые маски, да запорошенные снегом, они выглядели устрашающе. Настолько мерзкие и жуткие!.. Кожэлицие шептали, едва слышно, но мертвецы их словно не замечали! Они двигались прямо на нас! — Что позади?! — спросила Кэрол, обернувшись. — Ничего. Там лестница и кладовая.       Я схватила ружьё, дрожащими руками зарядила патрон и, прицелившись, выстрелила в одного из шептунов.       Промахнулась.       Черт подери! — Дай это мне, и возьмись за нож, — поторопила Кэрол, выхватив ружьё. — Я смогу прицелиться, а вот увернуться — маловероятно. — Ладно!       Пришлось согласиться и, вытащив заострённое лезвие, выступить вперёд; со всех сил замахнуться и вонзить оружие прямо в голову мертвецу: одному, второму, третьему, но меньше их не становилось. Ходячие прибывали. Запыхавшись, я окровавленной рукой отбросила волосы с лица, упала на пол, но быстро поднялась, расслышав несколько выстрелов, поваливших сразу двоих шептунов! — Отлично! — похвалила я, обернувшись, но Кэрол только покачала головой, указав, на ружьё.       Она не стреляла... Но, кто же это сделал?..       Я попятилась назад, встревожено обхватила женскую ладонь, внезапно прикрыв лицо руками. Послышался выстрел, затем ещё один, а следом раздалась целая автоматная очередь!.. Всхлипнув, я потянула Кэрол на пол, затащила за диван в гостиной и, спрятавшись, прижалась щекой к мягкой обивке. Послышались крики, гоготание стихло. Следом раздался топот. Кто-то зашёл в дом и, размеренно переступив через тела, остановился в холле. Мне подумалось: «А вдруг это Дэрил?..» Но у него же не было автомата. Да и затерялся в одиночку. Откуда же посреди ночи здесь взялись люди?! — Эй? — раздался знакомый мужской голос, в то время как на улице по-прежнему слышалась стрельба. — Есть кто живой?.. — Ох... — Кэрол ухватилась за спинку дивана и, вздохнув, едва смогла подняться.       А я так и осталась на полу, мельком выглядывая. — Иезекииль?.. — сдавленно позвала она, и на бледных щеках заблестели слезы. — Ты здесь? — Кэрол?!       Тогда-то я и поняла — бояться нечего. Это они. Люди Королевства! Прерывисто вздохнув, я протерла лицо руками, шмыгнула носом, тоже расплакавшись в невысказанном облегчении. Мы были спасены! Господи, никогда я так не радовалась людям! — Кэрол... — Иезекииль поймал женщину в объятия, поцеловал в лоб и, осмотрев забинтованную рану, взволнованно пробормотал: — Ты цела? Все хорошо?! — Да, теперь да, — выдохнула Кэрол, вытирая слезы. — Вы здесь... Но откуда?..       Я тоже выскользнула из гостиной, обхватила себя руками, в нерешительности выглянув на улицу. Много тел, и люди Королевства, за одно с Риком и Мишонн... Они, что, встретились и ринулись за нами?.. Дэрила не было видно. — Так сложилось, что я решил приехать на неделю раньше, готовимся к ярмарке, — ласково ответил Иезекииль, а я мельком заметила, как он обнял Кэрол за талию.       Да и она не возражала. — Встретили Рика. Он поведал о ваших внезапных бедах, а мы с работягами ринулись помочь! — Как кстати вы нашли это место. — Пошли по следу ходоков, а следом услышали выстрелы! — весело вставил своё слово Джерри, появившись на пороге. — Всем доброй ночи. — Если можно так сказать, — протянула я, приветливо улыбнувшись. — Не хило же вас потрепало. — Хорошо, что хоть остались живы!..       Без конца шмыгая носом, и кутаясь в куртку, я поймала взгляд Рика, махнула рукой, а он, кивнув Мишонн, широким шагом направился к дому. Ох, нет, Дэрила с ними не было. Они не встретились. И, судя по всему, домой он тоже не вернулся. — Говорил же, надо ехать со мной в Королевство, — напомнил Иезекииль.       Я не смотрела, только слушала, но ощущала душевное тепло, расползавшееся по коридору. Несмотря на окровавленные стены и горы трупов, мы были спасены! Это ли не радость?! — Зачем ты осталась?.. — Ответ остаётся прежним, — сипло протянула Кэрол за спиной, — Александрия — мой дом. Там моя семья. — Теперь твой дом рядом со мной, — твёрдый голос Короля породил мурашки на коже, но они оказались приятными. — Поехали, подлатаем тебя. Поживёшь ещё десяток лет, и порадуешь меня. — Нет, сейчас наш дом в опасности... — Значит, мы защитим его вместе.       Я улыбнулась, сбивчиво вобрала в лёгкие воздух и, выпорхнув на крыльцо, внезапно попала в объятия Рика. Второй раз в жизни он обнял меня так крепко, по отцовски; погладил по спине и, отстранившись, негромко спросил: — Целы? Всё хорошо? — Да, мы с Кэрол здесь, — ответила я, почувствовав неловкость.       Не каждый день меня обнимал мужчина, тем более столь неожиданно и с удовольствием, с долей благодарности. И на мгновение, совсем недолго, но я почувствовала себя частью семьи; вообразила, будто мы все родственники, не по крови, так по духу. Эта сладостная мысль заполнила собой разум, но меня довольно жёстко вытащили наружу, застали врасплох всего одним вопросом: — А где Дэрил? — спросила Мишонн, заметив Кэрол и Иезекииля в коридоре. — Вы, что, преодолели двадцать миль двоем? — О-о... — протянула я, недоумевая, и правда, как это удалось. — Нас разделила толпа мертвецов. Думала, он вернулся домой, не смог отыскать нас. — Вполне возможно, — задумчиво протянул Рик, заметно занервничав, — но, когда мы уезжали, его не было. — Вы поехали за нами? — громко осведомилась Кэрол, когда они появились на крыльце, и Мишонн, завидев рану, подошла к ней. — Нет, — Рик мотнул головой, сунув замёрзшие руки в карманы, и я почувствовала, как мороз усилился к ночи, — случилась беда. — В чем дело?.. — лицо Кэрол снова осунулось и приобрело белесый оттенок. — Что-то с детьми?..       Я перевела взгляд с женского лица на встревоженного Рика. А когда услышала ответ, почувствовала, как земля задрожала под ногами. Мы этого не ожидали. Никто из нас. — Карл сбежал за Лидией, — сдавленно прошептал он, и Мишонн обняла за плечо. — Но мы ничего не нашли. Ни единого следа.