Противостояние

21 октября 2014 год

Хиллтоп

      Мне было приятно целовать его. Правда. Сиддик оказал неимоверную поддержку. Несмотря на зависимость и нездоровую привязанность к Нигану, я довольно быстро отошла от шока, смирилась с его внезапным возвращением в нашу жизнь, и, проведя ночь в спокойной дреме, по утру, первым делом, подошла к Рику и вызвалась на разговор со своим старым «мучителем». — Уверена, что готова? — понизив голос, спросил он, поставив руки в боки, видимо, чтобы никто не услышал. — А к чему тянуть? — удивилась я, почувствовав, что теперь готова ко всему на свете. — Времени мало! И, судя по всему, Альфа знает о Хиллтопе. Значит, скоро это место окажется под угрозой! Дэрила нет, Шейлин и Грейси пропали, а Мегги вот-вот родит! Нельзя допустить, чтобы люди Хиллтопа пострадали!       Я выпалила столь пламенную речь на едином дыхании. Увидела, как Мишонн одобрительно кивнула, приблизившись к нам, а Рик, положив руку на плечо, едва ощутимо похлопал, тоже согласившись с доводами. — Думаешь, он так просто расколится?.. — Нет, даже не надеюсь, — я пожала плечами, — но, по крайней мере, попытаюсь. Ниган мыслит рационально, а, значит, здесь он не просто так! — Хорошо.       Рик кивнул, приоткрыл дверь и позволил выйти первой. На улице светило яркое осеннее солнце, снег мерцал на морозе, и я, мигом ощутив прохладу, набросила капюшон на голову.       Дэрил так и не вернулся. Он ушёл ещё ночью, но, видимо, так и не нашёл, не достигнул цели... Ужасно. Дьявол, как же страшно это было!.. Испытывать приятные эмоции, в то время как другим было совсем не до веселья!.. Прошлой ночью, я сладко целовалась с Сидиком, а по утру казалось, что ничего и не произошло, будто это стало сном, воспоминанием!.. — Вот, возьми, — тихо попросила Мишонн, когда Иисус распахнул тяжёлые двери подвала, — спрячь, так, на всякий случай.       Она протянула складной нож. — В любом случае, мы будем здесь, — пообещал Рик, — если что, зови. — Ладно.       Сглотнув и размяв пальцы на ногах, я облизала губы и, вступив на первую лесенку, почувствовала пот на ладошках, да скрипучее, до боли знакомое, чувство внутри. Да, я хотела поговорить с ним, понять, что испытываю на самом деле, и правда ли мне так сильно нравится Сиддик, что я теперь готова не только к поцелуям, но и к отношениям?.. А что, если Ниган снова возьмёт верх надо мной?.. И почему же это так нравилось?.. Тогда, в прошлой жизни, в Святилище?.. Крепко сжимая нож в кулаке, я спустилась в подвал, но, разглядев созданную Морганом камеру, — совсем, как ту, что была в Александрии, — почувствовала ломоту в мышцах. Ниган лежал на кушетке, лицом к железной двери, и выглядел ужасно: лицо в кровоподтеках и синяках, губа разбита, бровь набухла и нависла над глазом. Дэрил хорошенько постарался... Ох уж эта чертова жалость! Почему я испытывала это чувство к самому ужасному человеку на свете?!       С минуту потоптавшись на месте, я, наконец, решилась, сделала один шажок вперёд, подошла поближе и, оставаясь в тени, застыла неподалёку от клетки. Лицо Нигана сильно заросло седовласой бородой, а волосы, судя по всему, совсем недавно были сбриты. Отросли немного, всего на пару сантиметров. Пальцы на руках, тесно сжатые в кулаки, оказались намертво перепачканы грязью: кровь и земля забились под длинные ногти, коряво обкусанные по краям... Нет, новый Ниган мало чем напоминал прежнего злодея! Разве, что голосом, да ухмылкой. — Чего же не подходишь ближе, Василёк, — внезапно поинтересовался он, приоткрыв один глаз и приковав цепким взглядом к половицам.       Я тотчас же похолодела изнутри; вспомнила, как он сжимал в объятиях, чуть не задохнувшись от нахлынувших чувств!.. — Пришла посмотреть, как мне досталось от твоего дружка? — Нет, всего лишь убедиться, что ты жив, да придумать, как поскорее избавиться раз и навсегда.       Голос прозвучал уверенно. Я порадовалась, что отлично вступила в диалог. Не растерялась. Вскинула подбородок и вышла на солнечный свет, доносившийся из небольшого окошка, как раз над железной камерой. Открытый заинтригованный взгляд омыл мое лицо, проскользнул по губам и шее, замер на груди, — я точно увидела, — а следом вновь впился прямо в глаза, намеренно провоцируя, раздражая! Ниган всегда так смотрел на меня: испытывающее, с жадностью и превосходством! — Ты пришла ко мне, — он улыбнулся, почесав длинную бороду, да облизал разбитую губу. — Знал, что это случится. Ты бы не смогла не взглянуть в глаза змею искусителю! — Ошибаешься. Я здесь лишь по одной причине: ты привёл сумасшедших к воротам Александрии! Выдал нас! И сделал это из мести. Теперь же, вдруг, сдался. Специально попал сюда! Чего ты хочешь?! — А ты не знаешь? — он игриво приподнял брови, закусив набухшую губу. — Правильно сказать, ни чего, а кого я хочу — тебя.       Сердце предательским екнуло в груди, и тело заломило болезненной истомной. О, эти губы, руки!.. Я ненавидела себя за то, что вспоминала, как он развязно щупал мое тело. Чертов ублюдок!.. — Этого ты никогда не получишь, — уверенно отчеканила я, крепче сжав нож в руке. — Но мы сохраним жизнь, если ответишь, зачем ты здесь. — А если не скажу? — Ниган тихонько посмеялся, лишний раз продемонстрировав своё превосходство. — Что вы сделаете? Подвесите за член посреди поляны?.. Думаешь, меня это пугает?       Внезапно, он вскочил с кушетки, встал у железных прутьев, в ту же секунду напомнив, где мое место. И я сжалась под напористым уверенным взглядом. — Эта конченая сука, та самая, благодаря которой я и жив, научила не бояться смерти, — приглушенно, едва не шёпотом, поделился Ниган, и между нами не осталось и метра.       Мы стояли слишком близко. — Но все эти долгие мучительные месяцы, меня согревала только одна мысль: ты и я на чёрных простынях, помнишь?.. — Нет, забыла, — твёрдо отозвалась я, довольно уверенно солгав, и даже не изменившись в лице. — И больше тебе не подобраться, не дотянуться ни до меня, ни до Святилища! — Лисса, Лисса, — протянул Ниган, медленно опустив голову между редких железных брусьев, — знала бы ты, как ошибаешься. Девчонка со шрамом на щеке уже давно в руках Альфы. И совсем скоро они будут здесь. А ты пойдёшь со мной добровольно, если не хочешь, чтобы Хиллтоп постигла участь Александрии. — Нет, — сдавленно пробормотала я, отпрянув подальше, в тень, — ни за что! Ты не навредишь моим друзьям! — Быстро же ты променяла хладнокровие на чувства. — Точно, как и ты промерял когда-то честь и достоинство на беспросветное тщеславие!       Мы уставились друг на друга: я со злостью, а Ниган с усмешкой. Ничего не пугало этого мерзавца! Даже запертый в клетке, он угрожал нам! Но я-то знала, Шейлин и Грейси будут в порядке. Дэрил позаботится об этом. Ну а моей задачей было лишь одно: поставить мудака на место. Чем и поспешила воспользоваться! — Я кое с кем встречаюсь.       Тишина обняла за плечи, заполнила затхлый подвальный воздух не только мокрой землёй, да плесенью, но и вязким, отчётливым напряжением. Я вскинула подбородок и, поймав прищуренный взгляд, про себя заликовала! Он понял, что не лгу! Увидел по светлым глазам, заполненным новым чувством, ощутил по моему невозмутимому лицу! Я точно знала — получилось! Мне удалось выиграть этот раунд и разозлить своего «преследователя». — Не врешь... — протянул Ниган, стиснув грязными пальцами ржавые прутья. — И как, он хорошо тебя трахает, мм?..       Я вздрогнула, признав этот животный взгляд — обладателя!.. Он всегда мог завладеть моим телом, но не душой. Только не единственной отрадой! — Великолепно, — отчеканила я первое, что пришло в голову, да так уверенно, что на мужском лице проскользнули первые желваки, — особенно на чёрных простынях! — И ты кончаешь?.. — сипло попыхтел Ниган. — Точно, как и ты, трахая Альфу.       Я сказала наобум, первое, что упало на язык, и отскочила к лестнице, когда Ниган, вцепившись пальцами в железные прутья, практически прошептал, стиснув зубы: — Я верну власть, верну Святилище, и ты будешь там. Снова. Так или иначе. Думаешь, не знаю, зачем ты пришла?.. Но они уже здесь! А я прячу свою заднику в безопасном месте! Пережидаю бойню, смекаешь? — ... чего ты ждёшь?.. — в ужасе, прошептала я, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом. — Жду, когда всех твоих дружков перережут, — ехидно пропыхтел Ниган, отпрянув от двери и присев обратно на кушетку, — и, когда это случится, я заберу тебя домой. Василёк, мы поедем в Святилище. Или ты ещё не поняла, в какое дерьмище вы все вляпались?..       Я ничего не ответила. Испытала ужасное чувство... Тревогу и таинственный трепет, а когда услышала громкие голоса, доносившиеся с улицы, вдруг, уверовала; поняла — Ниган не лжёт! И все это время он знал, к чему идёт! Втерся в доверие к Альфе ради собственной цели! Чертов мерзавец знал, на что давить, и как извлечь выгоду даже из пригоршни говна!.. И вновь сделал это. Покачнул мою уверенность! Забрался в душу, словно пиявки впивались в тело: глубоко и болезненно! — У вас совсем нет времени. Приготовься к моему возвращению, ведь я заберу тебя, чего бы ни стоило.       От решимости в мужском голосе, меня передернуло. И это было последнее, что услышала. Попятившись назад, под гнётом пылких карих глаз, я развернулась и, шумно поднявшись по лестнице, застыла у распахнутых дверей. — Они здесь! — закричал Аарон, прямо со смотровой площадки. — Кожэлицие здесь!

***

      Она вышла из леса размеренной походкой: волевая, уверенная и сильная. Я только выбежала из подвала, вынырнула на солнечный свет, когда услышала громкий голос Аарона. Сама не заметила, как забралось вверх по лестнице, выглянула за ворота и, впившись пальцами в деревянные доски, увидела ее — Альфу. Без маски, перепачканная в грязи и кровавых, запекшихся пятнах, она твёрдой поступью прошла по сугробам; утопая ногами в холодных белоснежных хлопьях, подбрела к забору вместе с десятком выродков и, остановившись напротив нас, сощурилась на солнце, ни единого раза даже не поёжившись на морозном ветру. Отбитая на голову неуравновешенная дура!..       Оглядев нас изучающим придирчивым взглядом, женщина, выпрямившись, во всеуслышание заговорила: — Я Альфа, а это — мои люди.       Тяжело вздохнув и осмотрев каждого у ворот, я вздохнула с облегчением. Среди шептунов не было самого высокого, о котором упомянул Карл накануне ночью. Бэта не пришёл... Но, вот, хорошо это или плохо?.. Где он задержался. И что же все это значило?.. Никто не знал! — О черт, — прошептала Мишонн, глянув на Рика и Иезекииля. — Ниган привёл их сюда. — Надо было сразу убить ублюдка, — протянул Король, и я увидела злобу на его лице, — позволить Дэрилу завершить начатое.       Мы мельком переглянулись, а следом услышали громогласное продолжение: — Кто здесь главный? — спросила Альфа.       И Аарон взял Иисуса за руку. — Отвечайте!       А меня прошиб холодный пот, точно в подвале всего мгновение назад. Мы не убежали. Нет. Только принесли смерть в Хиллтоп!.. Кожэлицие точно явились следом за Ниганом. Он знал, куда пойдём. Просчитал все наперёд! И, видимо, я совсем недооценила своего бывшего «хозяина». Лицемерия ему явно было не занимать! — Что с Ниганом? — тихо спросила Тара, взглянув на меня.       Но сказать было нечего. Действительно, совсем нечего!       Задрожав, я, обернувшись, увидела Сиддика. Он стоял на крыльце, рядом с Карлом и Лидией. Напуганные лица, у девочки страх в глазах... Они тоже услышали. И сердце в ушах забилось, как ненормальное! Следовало держать себя в руках, оставаться сильной, но Дэрил и Шейлин до сих пор не вернулись. И в глубине души я чувствовала — случится беда! Вот-вот, с минуты на минуту!.. — Я главный, — отозвался Иисус, быстро забрав волосы в кулёк на затылке, да наспех погладив Аарона по спине. — Теперь, лидер Александрии, — размеренно, будто на распев, потребовала Альфа. — Я! — без раздумий, громко выговорил Рик, вытянув руки вдоль тела.        И Мишонн обхватила мужские пальцы, стиснув в свободной ладони пистолет.       Мы не были готовы, но подозревали, что именно этим все и закончится. Втянув ртом воздух как можно глубже, я припомнила ночной разговор и объятия Сиддика. Услышала его плавный нежный голос в ушах, убаюкивающий и успокаивающий, нежно и мягко ласкающий слух... Мы присели на диван. Прежде, чем разойтись по комнатам, провели совсем немного времени вдвоём, под покровом ночи, поглаживая кончиками пальцев руки и ладошки, прижимаясь друг к другу в необузданной мольбе!.. Мне было так спокойно. Так хорошо! И, возможно, стоило остаться с ним. Провести ночь вместе, ибо вскоре она вполне могла бы стать последней!.. Но я и не предполагала, что шепчущиеся явятся к воротам уже по утру. И понятия не имела, что у нас с Сиддиком, возможно, никогда не появится ещё один шанс!.. — Я требую свою дочь, — заявила Альфа, — верните девчонку, и мы не причиним вреда, отсрочим бойню до весны, и даже дадим фору — позволим убраться восвояси, подальше от моих земель. — Что ты называешь «своей землёй», — поинтересовался Рик, оперевшись руками о тупые колья. — Всю эту местность, включая овраги и заводи. — И кто же дал вам право, убивать наших людей, и считать едва ли не весь штат своей собственностью?       Альфа улыбнулась, зловеще глянула испод нахмуренного лба, породив табуны неспокойной дрожи по всему телу. — Мертвецы. Они везде. Они — повелители нового мира. А вы ещё сопротивляетесь, не понимаете сути, не желаете заглядывать глубже. — Так, что же вы не обратитесь и не пойдёте рядом с ними? — хмыкнул Иисус. — К чему тянуть столь сладостную муку? — Я есть мир. Я есть Альфа, — во всеуслышание заявила женщина, и ее последователи подняли руки над головами, а в кустах послышалась возня. — Мы есть ходячие мертвецы. Они правят этим миром. А я веду, собираю миллионное стадо для поглощения, не целой планеты, так континента. — Больная сука, — прошептала Мишонн, крепче обхватив пистолет, а следом сунув мне в руки оружие. — Мы не уйдём с нашей земли, — уверенно заявил Рик, быстро забросив патроны в свой кольт. — Ребёнка здесь нет. Уходите. Иначе мы дадим отпор. — Знаю, что девочка не здесь, — согласилась Альфа, усмехнувшись, — и с этим разбирается лучший из моих людей.       «Бэта», — пронеслось в голове, и я схватила пистолет, встревожено оглянувшись и вновь поймав взгляд Сиддика. — И, да, конечно же, мы уйдём, точно, как и всегда, каждый год. Покинем это место и перезимуем в южной стороне. Но, сделаем это вместе с моей дочерью. И, — Альфа махнула рукой, подзывая своих людей, — чтобы у вас не осталось сомнений в серьёзности наших намерений, мы подготовили небольшое представление.       Мигом вооружившись и приготовившись к атаке, мы насупившись выглянули из-за укрытия, увидали, как, прямо из-за хвойных деревьев появились двое мужчин в уродливых масках. Они тащили связанных людей: женщину и, судя по всему, ребёнка!.. Я не сразу поняла. На головах несчастных были наброшены грязные мешки. — Мы привели их из Александрии, — улыбнулась Альфа, толкнув женщину рукой и поставив на колени. — Это, — она резво сдернула мешок с головы ребёнка, а следом и с лица рыдающей пленницы, — дитя и мать.       Я довольно быстро сообразила, что к чему, прикрыла веки и собралась с духом, не желая смотреть, но Альфа, видимо, заметила, твёрдо предупредив: — Смотреть должны все. И, если после нашей небольшой демонстрации, кто-то из вас решится мне перечить... Я незамедлительно завершу начатое. Вырву с корнем это поселение, точно, как и Александрию — заполню мертвецами каждый угол, выпотрошу всех женщин и детей, пожалев их бесценные головы. Насильно обращу в нашу веру. И у вас не будет ни единого шанса уйти.       Насильно распахнув глаза, я, ощутив жжение на веках, намеренно устремила взгляд куда-то вдаль, создала видимость, сделала вид, будто наблюдаю. Но не слышать не могла. Бедная несчастная женщина!.. Она так неистово кричала! Но ее заставили смотреть! Ребёнок тоже плакал, стоял смирно и рыдал. Я видела краем глаза глаза, задыхалась от ужаса, подрагивая на морозном ветру. И ослепительное солнце озаряло заснеженную поляну, прямо там, где всего мгновение назад белоснежный снег оросила тёмная венозная кровь. Ребёнок замолчал. Все было кончено. Вот только женщина, заорав в отчаянии, попыталась вырваться. Она оттолкнула мужчину, и я, не удержав взгляд, посмотрела, тотчас же пожалев о принятом наспех решении! Обездвиженное детское тело лежало на снегу, омытое собственной кровью: глаза закатаны, рот приоткрыт, и лицо — бедное и безжизненное!.. Это была девочка. И она только что умерла... — Конченная мразь... — прошептала Тара, смахнув слезу со щеки.       А я, вновь шмыгнув носом, вдруг почувствовала тёплую ладонь на запястье. Вздрогнула, но не обернулась. Поняла, что это Сиддик. Медленно поднявшись по лестнице, он тоже наблюдал, стоял совсем близко. Не решался обнимать, но и не повременил продемонстрировать своё участие. Он был рядом. И мне, пусть и на мгновение, но стало легче. — Добро пожаловать в семью, — протянула Альфа, замахнувшись и вспоров несчастной женщине живот от пупка до ключиц, — теперь вы обе будете ходить рядом с нами.       Вопреки ожиданием, меня не замутило. И только колкая дрожь пронзила тело, заставила в цепком ужасе шире распахнуть глаза, тяжело втянуть в лёгкие воздух, да, всхлипнув, невольно прижаться спиной к тёплой мужской груди. — Думаю, этого будет достаточно, верно? — поинтересовалась Альфа, бросив озлобленный взгляд на наши перекошенные лица. — Или вы откажитесь отдать мою дочь, и вкусите плоды своей беспечной глупости?.. Разве малознакомая девчонка стоит таких бед?..       Я обернулась, столкнулась взглядом с Сиддиком, почувствовала его участие, с непривычки растерявшись, и, выглянув из-за широкой спины, увидела Лидию. Она стояла внизу, у ворот, рядом с Карлом и, обнимая за плечи, о чем-то совсем тихо шептала. И снова сердце предательски защемило в груди. Неужели она готовилась сдаться?.. Выйти навстречу матери и вновь примкнуть к ненормальной шайке, чтобы защитить нас и дать фору?.. — Карл? — обеспокоено позвал Рик, тоже глянув вниз. — Я пойду! — выговорила Лидия, подтвердив мои догадки. — Вернусь и выдвинусь на юг. А у вас появится шанс. — Она все равно не уйдёт без ребёнка! — возразил Карл. — За этим и посли Бэту.       Дьявол, только тогда я поняла, впервые догадалась об опасности, с которой неминуемо столкнётся Дэрил!.. Альфа поставила на своего главного бойца. Отправила Бэту по следам Дэрила, наверняка науськинная Ниганом! Только он мог посоветовать двигаться за следопытом, пока Шейлин и Грейси не обнаружат себя. — Ты не можешь сдаться!.. — настаивал Карл, вопрошающе заглядывая Лидии в глаза, но она прятала зрачки за прикрытыми веками, отчаянно мотала головой.       И, когда ворота приоткрылись, почти бегом выскользнула прямо в снег. А Карл... Бедный Карл в отчаянии смотрел вслед, стиснув кулаки, твёрдо стоял на месте, видимо, пообещав оставаться в безопасности. А Лидия, набравшись смелости, да сгорбившись в преддверии встречи с родной матерью, засеменила вперёд, к тому самому месту, где, в окружении сумасшедших сподвижников, и возвышалась Альфа.       Вернувшись к толстым деревянным палкам, я опустила ладошки на местами зазубренные края, почувствовала, как они чуть впиваются в пальцы, намеренно не отнимая рук. Увидела, как Лидия, склонив голову, приблизилась к матери, поежилась на ветру, плотнее запахнув куртку, но Альфа не позволила. Вскинув подбородок, она рьяно ухватилась за тёплую ткань и, дёрнув вниз, стянула с плеч, оставив дочь в одной тоненькой кофточке.       Разглядев слезы на ещё совсем детском лице, я почувствовала злость, выпрямилась и, едва подскочив на месте, вздрогнула. Альфа, замахнувшись, с размаху залепила Лидии пощечину! Да такую звонкую, что я буквально ощутила жжение на своём лице!.. — Ты не поможешь, — тихо подметил Сиддик, видимо, почувствовав мое напряжение, — она заберёт свою дочь. Так или иначе.       И оказался прав. Альфа получила то, зачем пришла. Но о Нигане не сказала ни слова! Будто бы его и не существовало! Она пригрозила весенней расправой, намекнула, что Бэта принесёт Грейси!.. Чертова мудачка! Конченная старая баба! Дьявол, как же меня распирало изнутри! Хотелось выбежать, перебить каждого! А голову Альфы притащить на блюдечке к ногам Нигана. Посмотреть на жалкую рожу, в тот момент, когда осознание накроет затуманенный разум, и он поймёт, как сильно ошибся! Выбрал заведомо невыигрышную сторону! Потому что мы ни за что не сдадимся! Не покинем наши дома лишь по прихоти ненормальной лысой идиотки, возомнившей себя владычицей Вашингтона!.. — У вас есть четыре месяца, что бы собраться и оставить это место, — громко повторила Альфа, грубо толкнув Лидию к лесу. — И, если к марту, вы останетесь здесь, придётся выкосить каждого. Убить и обратить в вечную и беззаботную жизнь. — Она стрельнула глазами, медленно обернувшись. — Примите верное решение.