like a moth to that flame

— Мм… Вот здесь ты и обитаешь? — Ну да. А что такое? Ожидал увидеть бункер, где с потолка свисают бесчисленные провода, а по периметру — сплошные датчики? — Если честно… Да. — Шутишь?       Обычная квартира. Правда, сразу бросается в глаза пол в прихожей, покрытый то ли резиной, то ли каучуком. Вдоль стен — изоляционные панели. Но в целом, обычная квартира обычного человека. — Разве ты один здесь живёшь? — Да. — Но как же так… А мама? Она жива? — Жива.       Галф замечает, какими грустными становятся его глаза. — Она… Она отказалась от тебя? — Нет. Она в больнице. Закрытой больнице.       Галфу не требуется объяснять, что он имеет в виду.       Мью приглашает его в дальнюю по коридору комнату. Едва ли Галф переступает ее порог, как ахает: в центре — сильно увеличенная копия петли Теслы*, внутри которой при желании могут уместиться несколько человека. Здесь нет мебели, на полу — такое же изоляционное покрытие, которое Галф уже видел, но он просто недоумевает, как такое могло быть создано. — Откуда она здесь? — Галф заходит внутрь поля, в котором — он знает — ему не грозит удар током. — Пи’Пхумисак помог. Я попросил его об этом. — Ого! — глаза Галфа светятся неподдельным восторгом. — Ни за что бы не подумал! — А ты думал, ты один у нас такой умник? — дразнится Мью, снимая капюшон худи и глазами приглашая Галфа присесть рядом.       Галф опускается на пол, его взгляд все ещё блуждает по устройству такой мощности. — Так что ты там насчёт ультразвука говорил? — Мью вытягивает одну ногу, но лицо его прижимается к колену другой. И Галф вдруг ясно видит всю эту усталость и обречённость. — Вообще-то, пока я и сам не очень разобрался. Там есть нюансы. — А именно? — Если даже допустить передачу электричества методом ультразвука, то возникает другая проблема: в этой ситуации передатчик и приемник должны постоянно находиться на относительно близком расстоянии друг к другу. Но… ведь это не так, верно? Этот твой отчим, он же не живёт по соседству и не следует за тобой по пятам? — Надеюсь, что нет. — Вот то-то и оно, Мью… Так что, возможно, моя теория ошибочна. Но я доберусь до истины. Обещаю тебе. — Галф… Это всё небезопасно. Для тебя — небезопасно. Этот монстр… Он все равно завершит начатое. И рано или поздно доберется до меня и до Као… И до всех, чьи жизни он успел искалечить. Пи’Пхумисак не сможет прятать меня всю жизнь… — Это он тебя сюда поселил?       Мью кивает. — А чем ты платишь за жильё? И за еду? Тем, что он тоже над тобой эксперименты проводит? — Галф, он всего лишь желает помочь мне… И поверь: если бы не он, мой сумасшедший отчим давно бы до меня добрался. — Если ты так думаешь… окей. А Као? Он как попал к этому злому гению? И все-таки… Почему ты сказал, что он — не человек. — Как попал?.. Никак. Ты сам ответил на свой вопрос. Он — не человек. — Это я уже слышал! Ладно, он не андроид, не какой-то там супер-герой, получивший свои способности из-за воздействия радиации. Но кто он тогда? Почему его кожа и мышцы способны к регенерации? — И костная ткань тоже.       Галф чуть руками не всплёскивает: — Ну как такое возможно?! — Као — продукт генной инженерии. Он был создан искусственным путем, методом скрещивания генов человека и рептилий, с последующей генной модификацией. Я не врал тебе, Галф. Као — не человек.       Галфу хочется думать, что он внутри какого-то фантастического фильма. — Знаешь, даже если допустить, что все это правда, то… нет же! Просто в голове не укладывается! — Снова не веришь мне? — Дело не в этом! Скажи, зачем ему такие эксперименты?! — Зачем? — сейчас Мью смотрит ему прямо в глаза, скрытые стеклами очков. — А ты хоть знаешь, сколько в этом мире ублюдков, готовых заплатить за таких, как мы? За такое оружие, к которому не подобраться, а если и подберешься, то оно восстановится гораздо быстрее самого новейшего автомата. Попробуй, выведи такого, как Као, из строя. Его клетки регенирируют за считанные доли секунды. Есть спрос — будет и предложение, Галф.       И что тут скажешь? В чем Мью не прав?       Следующие пять минут проходят под обоюдное молчание. Затем Галф улавливает тихое: — Я очень хочу почувствовать твою руку… пожалуйста.       Галф все прекрасно слышит, но ему просто не верится, что Мью сам попросил об этом. И он не отвечает, потому что не доверяет сейчас своей способности говорить.       В комнате уже относительно темно, и Галф так ошеломлён и так сильно хочет этого прикосновения сам, что ещё чуть-чуть, и он разрыдается. Разве он не может позволить себе хотя бы один счастливый вечер в жизни? Разве он не может разрешить себе прикоснуться к Мью хотя бы раз? Не так невинно, когда соединились их ладони и не случился тот недопоцелуй.       Галф двигается ближе. Он знает, что это безопасно. Его очки оказываются на полу. Тянет ладонь к лицу Мью. Тот вздрагивает, но не уходит от прикосновения. Глаза его наполняются сиянием. Галф готов поклясться, что видит солнечные переливы внутри них. После секундной заминки Мью сам обхватывает его руками и прижимает к груди, слишком близко, почти срастаясь с ним. Галфу кажется, что у него наворачиваются слёзы. Мью изо всех сил цепляется за него, наконец выпуская на свободу боль, жажду и желание, которые так долго носил в своём сердце.       Галф не уверен, что есть хоть кто-то на этом свете, кому до такой степени было необходимо оказаться в объятиях друг друга. Он осыпает мелкими поцелуями его волосы, виски, веки, уши, скулы, переносицу и самый кончик носа — всё, до чего может дотянуться. Он гладит Мью по спине. А тот изо всех сил старается не заплакать. — Галф!.. — выдавливает из себя Мью, пряча лицо в изгиб его шеи и цепляясь за его рубашку, впиваясь пальцами в спину. — Что, Мью?.. Что-то не так?       Взгляд Галфа напряжен, он чувствует, как Мью задерживает дыхание. Он приближается к его лицу и целует Галфа в губы, сдержанно и быстро, и поцелуй действует на них подобно удару тока. Спустя мгновение они отдергиваются друг от друга.       Галф не оставляет Мью времени на позорное бегство из-за его скоротечного решения, потому что уже через мгновение руки Галфа ложатся ему на лицо, по гладкости скул пальцы скользят в стороны, чтобы с нежностью обхватить его щёки. Потому что уже через мгновение губы Галфа накрывают его рот.       Галфу кажется, будто Мью весь начинает светиться, будто губы его горят ярко-алым пламенем.       Они целуются то с неистовым отчаянием, то с бархатной нежностью, то жёстко, мокро и напористо, то мягко, тепло и медленно. Галф даже не задумывается о том, соблюдают ли они какую-либо технику поцелуя. И Мью это тоже вряд ли беспокоит.       Обоим становится мало.       Не сговариваясь, они снимают друг с друга толстовку и рубашку, а затем с новой силой прижимаются теперь уже обнаженными сверху телами.       Отныне Галф понимает: он тоже все это время испытывал голод по прикосновениям, ибо сейчас они едва ли могут его удовлетворить. Сжимают руками друг друга так, что вот-вот хрустнут рёбра. Губы уже беспорядочно тычутся в плечи, ключицы, шею, щеки и вновь встречаются друг с другом. А потом затихают и дышат друг другу в шею. И вновь всё по кругу.       Толстовка Мью на полу, свернута на манер подушки для них обоих. Рубашка Галфа служит им тонким покрывалом, под которым они так и не смогут выпустить друг друга из объятий до самого утра.       Двадцать три пропущенных от мамы. Галф понятия не имеет, как будет оправдываться, только успевает отправить «мама, со мной все в порядке, утром вернусь». Сейчас важен лишь Мью. И эта близость их тел друг к другу, которую они способны разделить на двоих.       Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Галф дует на лоб Мью, запечатлевая на нем последний нежный поцелуй.       На мгновение сердце щемит от осознания того, что вне этой петли они не уже не смогут так почувствовать друг друга. Но сейчас, в этот самый момент, они рядом. Без страхов и сомнений.       Утро застает Галфа в одиночестве. Но он не успевает испугаться исчезновению Мью, так как где-то с другого конца коридора доносится шум кипящего чайника и пиканье микроволновки.       Последнее заставляет Галфа задержать дыхание. Эта внезапная мысль, сродни инсайту, пока ещё не четко оформилась в его голове, но чем больше нейронных связей там образуются, тем шире Галф улыбается.       Ну конечно же… Это не ультразвук! И как я сразу не подумал об этом!.. ________________________ Речь о Петле Теслы шла в главе 5.