Гарри Поттер: Братья и Сестры.

Часть 5. Когда Гарри покинул полицейский участок, была уже почти полночь и в Нору к семейству Уизли, оплакивать безвременную кончину Перси, было уже слегка поздновато, но и к себе домой, на площадь Гриммо, Гарри идти не хотелось. Он знал, кто может приютить его в столь поздний час и разделить с ним горе, ведь когда у всех обычных людей день заканчивался, у этого человека — только начинался. Доехав на такси в Челси, на Кинг Роуд, он подошел к одной из жилых высоток, стоящих почти у самой Темзы и, войдя в подъезд, поднялся на лифте на самый последний этаж, где, сразу по выходе, оказался на тесной площадке, окруженной лишь голыми стенами. Достав из кармана записку с адресом, он прочитал ее, и почти сразу перед ним в стене появилась дверь, подойдя к которой, он позвонил в звонок. За дверью раздались торопливые шаги чьих-то ног, и затем мелодичный девичий голос из-за двери произнёс: «Кто там?». «Чжоу, это я, Гарри» - ответил стоящий перед дверью молодой человек со шрамом в виде молнии... Горячий чай и горячие же поцелуи Чжоу Чанг отлично помогли Гарри разделаться с тоской, и он был бесконечно благодарен судьбе за предоставленный второй шанс наладить с ней отношения, казалось, безнадежно испорченные уже в самом начале, тогда, на пятом курсе Хогвартса. Правда, нынешние отношения свои они старались не афишировать, вполне справедливо считая, что остальным знать об этом незачем. Теперь, когда они были уже не подростками и имели представление о том, чего хотят и от себя, и от партнера, то возникшее между ними в те годы непонимание казалось смешным и незначительным, и Гарри уже не так остро воспринимал то, что у Чжоу было тогда с Седриком Диггори, и она почти не вспоминала статью Риты Скиттер об отношениях Гарри с Гермионой. Так, с чувством благодарности, и встретил Гарри следующее утро, лениво потягиваясь на кровати, пока его пассия плескалась в ванной. Постепенно, правда, приятные мысли в голове Поттера уступили место неприятным - об убитом Перси, о вечере в «обезьяннике», о предстоящем объяснении с семейством Уизли, задумавшись об этом, он совершенно не услышал, как плеск воды в ванной прекратился, шум убегающей в слив воды тоже прошел мимо его ушей, так что включенный Чжоу патефон Гарри едва не оглушил — настолько он был неожиданным, хотя, казалось бы, должен был уже привыкнуть. Чжоу теперь была весьма популярной певицей, с немалым тиражом пластинок, регулярными гастролями по всей Европе и армией фанатов даже среди магглов. Секрет популярности, правда, некоторым журналистам виделся в ее крайне вызывающих сценических нарядах, а не вокальных данных или качественной музыкальной и текстовой части, но их почти никто не слушал. Патефон в ее квартире практически не умолкал, и слушала Чжоу на нем свои же собственные записи. Гарри, правда, не сказать чтоб уж очень любил их слушать, но его мнение на этот счет Чжоу не интересовало, и любые диспуты на музыкальную тему ей прекращались почти сразу. Вот и сейчас, натягивая, наконец, трусы, а заодно и штаны, Гарри слегка язвительно поинтересовался: - Ты что, всё время своё творчество слушаешь? - А ты что же, против? - Ну, знаешь, я-то, в основном, «Роллинг Стоунз» слушаю, ну и «Битлов» еще, а эта твоя музыка — ненастоящая, на войне ее не слушают... - На какой войне, дружок? Война уж пять лет как кончилась — твоими же, кстати, стараниями. И позволь еще спросить — было ли тебе вообще до музыки дело, когда мы учились в Хогвартсе? На этот вопрос у Гарри ответа не нашлось — он и вправду не особо слушал колдовское радио в Хогвартсе, а в доме Дурслей у Гарри вообще никакого источника музыки не было, кроме стереосистемы кузена Дадли за стенкой, на которой тот врубал исключительно хип-хоп. Видя, что ее парень явно «подвис», Чжоу продолжила наступление: - И вообще, может, моя музыка и ненастоящая, но я ее пою, а тебя слушать не заставляю, да и вообще — мне уже на запись пора, и ты бы тоже поспешил отсюда! Гарри, все же не теряя надежду наставить однажды Чжоу на путь истинный, «рок-н-рольный», оделся полностью, набросил куртку, натянул и зашнуровал кроссовки и поскорее поспешил в министерство - его смену в аврорате-то никто не отменял.