Гарри Поттер: Братья и Сестры.

Уже у дверей полицейского участка один из служителей правопорядка окликнул Гарри: - Эй, парень, вещи-то свои забери! – сказал он, протягивая Поттеру спортивную сумку, которую, как оказалось, привезли вместе с ним. В сумке, зачарованной от воров, помимо всего прочего, находилась и небольшая денежная заначка, так что теперь Гарри смог попасть в клуб «Метро», где проходил концерт какой-то местной рок-группы, и даже заказать там кружечку пива. Мэннис тоже был в клубе. Гарри видел, как он подъехал на лимузине, как поприветствовали его на входе охранники… Очевидно, американец приехал забрать свежеотмытые денежки. Он скрылся в недрах подсобных помещений клуба, а на входе в подсобку остался дюжий охранник, не то колумбиец, не то мексиканец, никого постороннего туда не впускающий. У Гарри, конечно, была с собой мантия-невидимка, но надеть ее и проследовать за Мэннисом без оружия и волшебной палочки он так и не решился. Мэннис покинул клуб довольно скоро, в сопровождении пары телохранителей стремительно проскочив сквозь толпу зрителей. Чуть позже покинул клуб и Гарри, допив пиво. Увидав около клуба телефон-автомат, он решил позвонить с него Джинни, в который уже раз за сегодня, но в этот раз попытка оказалась более успешной. - Ну, здравствуй, Гарри, - раздался, наконец, голос Джинни в трубке телефона. - О-о-о! Привет. Я уж думал, не дозвонюсь. - Я с командой была на выезде, только недавно вернулась. - Встретиться надо. - Зачем тебе? Решил прошлое вспомнить? Только вернуть его не получится. - Так это тебе больше надо. Информация у меня важная, от Перси. - Насколько важная? А то Рон мне тут тоже дозвониться пытался, и тоже про Перси что-то говорил. - Настолько важная, что Перси из-за нее убили, а Рон скрывается от полиции. - Как – убили? Когда? Где? - Не телефонный разговор. Встретиться надо. - Ладно. Подходи через час на стадион. Знаешь, где он находится? Квиддичный стадион Чикаго, рассчитанный на десять тысяч зрителей, находился на окраине вест-сайда. Маглам на его месте представлялся заброшенный химзавод, так что они старались держаться от этого места подальше. Гарри подошел туда, как и договаривался, через час. В НЛК правила игры отличались от принятых в Европе: например, разрешены были замены, не более пяти за всю игру. Матч длился два тайма по 45 минут, плюс две дополнительных пятнадцатиминутки в случае ничейного результата, а если даже в это время победителя не выявляли, тогда выпускали снитч и побеждал тот, кто смог его поймать. Соответственно, в каждой команде должны были быть в составе две полноценных пятерки (по три охотника и по два загонщика) два вратаря и ловец. Так что, на поле, освещенном прожекторами, было многолюдно, в воздухе хаотично кружились полтора десятка человек, подгоняемые тренерскими воплями, усиленными «сонорусом». Джинни ждала у кромки поля. Подойдя к ней поближе, Гарри постарался вкратце изложить ей всю историю, предшествующую его появлению в Чикаго. - Не, он не отдаст, можно даже не пытаться. - Да ты не думай, ты мне только скажи, где он живет, а дальше уж я сам… Я слово одно знаю заветное. - Империо? - Круцио, блин. Не, обещаю, обойдусь без непростительных. - Ладно, держи, - Джинни протянула бумажку с адресом, - это офис. Где живет – не знаю. - О-кей. Слушай, можно, я у тебя переночую? - Извини, не получится. Бойфренд не поймет, пожалуй, тут так не принято… - А… а денег не одолжишь? Галеонов пятьдесят? - Нет. Я галеонами не пользуюсь вообще, а баксы у меня, в основном, на кредитке. Наличкой, может, около тридцати наскребу. - Да не, не надо тогда. Лучше скажи, где тут отделение «Гринготтс», и есть ли что-то наподобие лондонской Косой аллеи? Джинни, в той же бумажке, где был адрес офиса Мэнниса, нарисовала и схему проезда к магическому кварталу Чикаго. Все это время никто даже не побеспокоился неучастием Джиини в тренировочном процессе, как будто она и вовсе не в команде, но когда Гарри уже хотел спросить ее насчет этого, откуда-то сбоку раздался знакомый мужской голос: «Джин! Чего не тренируешься? И что это за тип рядом с тобой?». Этот голос Гарри не спутал бы ни с каким другим, хоть и слышал его в последний раз почти десять лет назад. - Виктор? – удивленно спросил он, повернувшись в ту сторону. - Э-э-э… Гарри? – не менее удивленно ответил Виктор Крам, ловец болгарской сборной по квиддичу и, как теперь оказалось, клуба «Чикаго Блэкхоукс». Впрочем, на того Виктора Крама, которого Гарри знал десять лет назад, этот был едва похож. Ни намека на былые сутулость и кривоногость. Молодцеватый, сухой и поджарый, с хищным блеском в глазах, теперь он больше напоминал гепарда перед прыжком, чем альбатроса, который великолепен в небе и ничтожен на суше. - Да, Гарри, знакомься, - запоздало протянула Джинни, - Виктор Крам, наш ловец . - Да, я понимаю, - ответил Поттер, обменявшись с Крамом рукопожатиями, - Виктор, ты-то как здесь оказался? Давно в штатах играешь? - Меня, вообще-то, еще в 94-м задрафтовали, после того самого чемпионата мира. Но мне сперва пришлось Дурмштранг закончить, а потом еще пару лет воинскую повинность отбывать, в Дунайской лиге, за софийский ЦСКА. - Воинскую повинность? - Ну да. Наследие коммунистического режима. Волшебников в Болгарии тоже призывают, правда, служат они отдельно. Ну а меня, как члена сборной и лучшего ловца планеты, в ЦСКА приняли. Дунайская лига – турнир, вообще-то, крайне унылый, несмотря на то, что участвуют в нем как бы лучшие клубы Венгрии, Румынии и Болгарии. Денег мало, платят копейки. ЦСКА относительно комфортно себя чувствует как раз за счет таких вот талантливых призывников, но как только срок службы заканчивается, игроки сбегают за границу, где контракты получше предлагают. - А-а-а, ясно. Виктор, а ты меня переночевать не пустишь? - Нет, извини, завтра матч важный, с Питтсбургом, там такие звезды: Дарио Мелье, Драгомир Мавр… выспаться надо как следует. - А денег не одолжишь? У Виктора наличные оказались. Целых 50 долларов. Остальное у него точно так же находилось на кредитной карте. Дальше путь Гарри лежал в магический квартал Чикаго, расположенный неподалеку от квиддичного стадиона, а точнее, в местное отделение банка «Гринготтс», но там его поджидал облом: Гоблины долго извинялись, обещали разобраться в ситуации, но доступ к счетам и сейфам предоставить отказались. Все, что смог Гарри, это обменять имеющиеся доллары на галеоны. Но едва Поттер попал в местный магазин волшебных палочек и взглянул на ценники, все его сбережения обернулись прахом: даже самые дешевые экземпляры стоили порядка полусотни галеонов, что для Гарри было суммой неподъемной. Как сказал Гарри местный мастер, он же – продавец, это все из-за дороговизны сердцевин, ведь использовались здесь только самые лучшие: перья фениксов, сердечные жилы драконов и волосы из грив единорогов. На такие мелочи, как кошачий зуб, олений рог или шерсть бобра здесь явно покупатель не шел. Оставалось Поттеру одно: смастерить палочку самостоятельно. На заброшенной стройке, что Гарри обнаружил неподалеку от волшебного квартала, он приступил к делу: с помощью складного многофункционального швейцарского ножика отпилил и остругал пару кусков сосновой доски нужной длины, проточил в них проем под сердцевину, вложил ее – тонкую и длинную щепу от оленьего рога, скрепил обе половинки столярным клеем, обмотал для верности проволокой... Палочка получилась корявой и чересчур толстой, примерно в два поттеровых мизинца, но самое главное: она работала. Гарри чувствовал, как теплеет она под его пальцами, как по ее сердцевине струится магия, выходя небольшим снопом серебристых искр… Впрочем, в надежности палочки Поттер сильно сомневался: терзали его смутные сомнения, не разлетится ли она после первого же заклинания в щепки. Он нуждался в чем-то более надежном, и он знал, что это – магловское оружие, и чтоб его достать, он решил вновь пойти на риск. Он снова направился в гетто к Мэрилин.