Notes

На этот раз Эрвин оделся лучше, сменил, как минимум, три рубашки, укладывая волосы снова и снова. Выглядело все равно также. Но так ведь было лучше, не так ли? Так и есть, Эрвин убедил себя, ведь он нравился Леви таким, какой он был. Он посмотрел на зеркало и был доволен собой. Он сидел с Леви на уроке истории последние два дня, обмениваясь записками и веселясь от неодобрительных взглядов мистера Заккляя. Он позвонил бы отцу Эрвина, а он сказал бы Заккляю, что все хорошо. Он приехал к Леви, опоздав на двадцать минут, так, чтобы он был не первым. Леви взял его за руку и повел в кухню. — Хочешь чего нибудь? — спросил Леви, указывая на алкоголь. — Может, пиво? — Твоя первая? — Да. Леви вручил ему Джин. Он ощутил его вес в руке, тяжелый и незнакомый для него. Он открыл бутылку и сделал глоток. — О… Какая гадость? Леви посмеялся на это. Они вернулись в гостиную. Фарлан и Изабель были там вместе с Ханжи, которая набралась еще дома. Она уже бушевала и действовала Леви на нервы. Эрвин мог сказать, что на этот раз контролировать вечеринку не удастся, как прошлую. Было ощущение риска. Он был взбудоражен этим. Это пугало его. Когда показался Майк, Леви и он скрылись в его комнате. Они вернулись и собрали всех поиграть в питьевую игру под названием «Cheers Govna*». Они должны были досчитать до двадцати одного, каждый по очереди называл число друг за другом. И когда они досчитают до двадцати одного, они должны сказать «Cheers Govna» и выпить. Потом ввели новое правило на следующем раунде. — Например, — объяснял Леви, — вместо числа семь мы ставим заклятое слово. Потом досчитываем до двадцати одного, Cheers, и меняем другое число. Если мы облажаемся, то сразу пьем и начинаем отсчет сначала. Все казалось достаточно простым, пока Ханжи не сказала «восемь» вместо числа одиннадцати и опять «восемь» на числах семнадцать и три. За это Ханжи запретили считать. — Девятнадцать, — Фарлан. — Ааааах, вот дерьмо, — сказал Эрвин после, смеясь. — Бляаа, серьезно? Сначала, — сказала Изабель. Леви сломался. Он, просто гениально, вместо двадцати сумел сказать «аааа, блядь» несколько раундов назад, и Изабель угорала над этим. — Иди на хуй, Леви, — послала его Изабель, пока все пили. Леви снова засмеялся. Эрвин недоумевал: Леви не смеялся так часто. И его смех был другим, каким-то пронзительным. Не таким, как у Леви. Эрвин не мог понять. Он был на краю, нервничал, бухой несовершеннолетний. Копы могли приехать, попросить их убавить громкость музыки, а вместо этого арестовать за распитие алкоголя. Он же обещал отцу, что не будет ничего незаконного. Это считалось? Эрвину будет трудно объясняться с отцом, он не поймет кучку пьяных подростков. Эрвин раздумывал над этим. Леви ткнул его локтем в бок. — Эй, ты в порядке? — Да. Леви нахмурился. — Просто…отцу бы это точно не понравилось, — ответил Эрвин, указывая на Джин в своей руке. — Твоего отца здесь нет, Эрвин, — Леви стоял на коленях, а Эрвин сидел, скрестив ноги (п/п: по турецки:)), так что он легко смог поцеловать Эрвина. Прямо там же. «На глазах у всех» — подумал Эрвин. Он положил ладонь Леви на грудь и оттолкнул его. Фарлан смотрел на них, Ханжи определенно была в шоке от того, что ей не сказали. Леви отодвинулся, незаданный вопрос был в его глазах. Уже скоро он опять скрылся с Майком. Когда они опять вышли из комнаты Леви, Эрвин понял. От комнаты Леви исходил сильный запах марихуаны. Глаза Эрвина расширились. Как Леви мог заниматься таким? Он же такой умный и он мог так просто разбрасывать свой талант. Эрвин не знал много о марихуане, но он знал, как она делает людей глупыми, по крайней мере, временно. Отец рассказывал ему историю из своих школьных времен, о том, как один, подающий надежды, квотербек стал торчком и практически загубил свою будущую стипендию как футболиста. Это казалось безумством для Эрвина: рисковать всем вот так. Они продолжали игру, Леви и Майк настаивали на продолжении. — Сука, я не знаю, — сказал Леви, когда очередь дошла до него. Он и Майк хихикали. Эрвин молчал. — Я удивляюсь, как вы парни стали так сдавать, — подшутила Изабель. — Я могу построить теорию, — начала Ханжи, — или вы ребята поделитесь с нами кое-чем. — Да, ну правда. Дайте нам тоже косячка, — сказала Изабель. — Это не дешевое удовольствие, — ответил Леви и украдкой посмотрел на Эрвина. Его глаза были широко распахнуты от осознания того, как Эрвин мог относиться к этому. Эрвин смотрел в сторону. Майк собрал деньги, и все, кроме Леви и Эрвина, взяли косяки. Леви продолжал смотреть на него, а Эрвин продолжал игнорировать. По факту он просто встал, чтоб уйти. — Куда Эрвин уходит? — громко спросила Ханжи, обращая взгляды всех на него. — Ему не нравится это, — объяснил кто-то. Леви пошел вдогонку за Эрвином. Он практически был за дверью, когда Леви схватил его за плечо. — Эрвин. Это не так уж… Кенни тоже курит и… все в порядке. Он не против. — Но я против, — ответил Эрвин. Ветер и снег задувало прямо в дверной проем, Эрвин хотел уйти как можно быстрее. — Останься, — попросил Леви умоляюще. — Не могу, — сказал Эрвин сухо. Отвернулся чтоб уйти. — Поцелуй меня. Перед уходом. — Держу пари, твой рот сейчас отвратителен на вкус, так что нет. Хотя это не единственная причина, почему я не стану этого делать. Леви закатил глаза, — Я был прав на счет тебя. Ты скучный. — Да, я такой. И я лучше пойду скучать дальше. — Эрвин, постой, — Леви окликнул его, но не последовал за ним к его машине. Эрвин уехал. На следующее утро Эрвин проснулся поздно. Он не специально не ложился спать допоздна, просто ему не хотелось вставать. Он прикрыл глаза от солнечных лучей, пробивающихся через его окно. Когда он снова их открыл, он увидел Леви. — Черт, — Леви снова был под его окном. У него на лице было раскаяние. — Привет, — его слова приглушало стекло. — Впустишь меня? Эрвин отвернулся от окна. «Пусть помучается немного», — думал он. — Слушай, мне жаль. Хочешь, я спою для тебя? Не для того, чтобы соблазнить. А для того, чтобы завоевать тебя. Эрвин не ответил. Леви начал петь. -My love must be a kind of blind love**. Эрвин улыбнулся. -I only have eyes for you. Эрвин встал. Из Леви вышел хороший певец. -Are the stars out tonight? I don’t know if it’s cloudy or bright. I only have eyes foooor you. Эрвин подошел и открыл окно. Леви ввалился внутрь. Он обернул руки вокруг Эрвина, холодный ветер обдувал их ноги. Леви продолжал петь. Они покачивались в такт старой песне о любви, а потом засмеялись. — Прости меня. Мне правда очень жаль. — Я знаю. Просто больше не делай такого рядом со мной, хорошо? И пообещай, что будешь осторожен? — Никто не умер от передозировки косяком, знаешь ли. Если бы это было так, Майк бы тоже давно умер. — Я не это имел ввиду. — Я знаю, — мурлыкнул Леви. — Ты все еще собираешься делать это. — Я не знаю, Эрвин. Я подумаю над этим. — Знаешь, ты довольно хороший певец. — Я знаю. Эрвин засмеялся. Леви был таким многогранным: умный, дерзкий, злой, озадачивающий, неожиданно милый, когда хотел быть таким. Эрвин уместил подбородок на макушке Леви и закрыл глаза. Он не мог смириться со всем, что касалось Леви, но пока он смог смириться с этим. *Я так и не смогла найти в инете вразумительный перевод названия игры. Если знает аналог игры напишите. **Моя любовь должно быть слепа. Мои глаза только для тебя. Звездная ли сегодня ночь? Я не узнаю никогда, облака ли там или сияние. Ведь мои глаза созданы только для тебя. П/п: : Д своеобразный перевод песни, автор оставила ссылку кто захочет тот посмотрит. https:// www.youtube.com/ watch?