Серия «Выбери свою сладостъ...»

Хёнджин кивнул, делая вид, что верит. Но в тишине студии между ними повисло невысказанное понимание. Он знал. И от этого знания в груди стало одновременно невероятно тепло и щемяще больно. Он смотрел, как его лучший друг пишет ему тихую, тайную любовную песню, и не знал, что делать с этой внезапно обретённой правдой.Хёнджин медленно поднялся с дивана, его движения были нарочито спокойными, хотя внутри всё застыло и звенело.

Аннотация: За идеальным фасадом K-pop идола скрывались панические атаки и уверенность, что его голос — лишь продукт автотюна. Его спасением стал другой участник группы, чья клоунада скрывала тихую одержимость. От сырого-стрима, всколыхнувшего интернет, до фонда психологической помощи — их путь от страха к силе, где уязвимость стала оружием, а любовь — спасением. Это история о том, как быть собой — самая радикальная победа.

Я всегда знал, что мой австралиец особенный. Но я и представить не мог, насколько.

Позже, у зеркала в ванной, я увидел свое отражение, испещренное темно-синими узорами — как древнее заклинание на коже. Это был не рисунок. Это была его подпись. Его самая красивая, самая безумная метка. «Теперь ты мой полностью», — прошептал он, прижимаясь губами к центру узора у сердца. Его одержимость нашла новый, совершенный выход: превратить моё тело в вечное, пусть и смываемое, доказательство того, что я принадлежу ему. И в его влажных глазах читалось обещание: это только первый эскиз.

От хрупкой дружбы — к опасной грани. От случайного прикосновения — к всепоглощающему пламени. В тишине общей комнаты, среди пыльных нот и гитарных струн, рождается нечто большее, чем братство. Хёнджин и Феликс начинают танец, где каждый шаг — это риск, каждый взгляд — обещание, а каждое сомнение ведёт к точке невозврата. Что останется, когда рухнут последние барьеры: пепел сожжённых мостов или новый мир, построенный для двоих?

Феликс в розовом — это было оружие массового поражения для Хёнджина. С тех пор он не мог думать ни о чем, кроме его губ. А Феликс, кажется, только и делал, что подливал масла в огонь: клубничные леденцы, шоколад, томные взгляды. Невинное кокетство или осознанная игра? Хёнджин готов был сойти с ума, пытаясь это понять, и проигрывал в битве с собственными желаниями.

Что, если самая дерзкая кража — не кораллов, не бриллиантов, а само счастье?