Серия «Московская Русь»

— Расскажи мне, Семён. Расскажи, как оно было, когда тебя… когда они пришли. Ты же не кричал, да? Ты же не звал… — Святогор не мог закончить, но его вопрос был полон невысказанного ужаса, который он сам пережил, когда новгородские вече перестали иметь значение.

Под ногами хрустел пепел, смешанный с битым стеклом и обломками глиняной посуды. Иные строения, не столь крепкие, обратились в груды тлеющих углей, из которых ещё струился дымок, напоминая о недавнем, страшном огне. Резкий запах горелого мяса, смешиваясь с приторным ароматом тлеющей древесины, вызывал тошноту, но Миша, будто не замечал этого. Он шёл вперёд, его золотистые волосы, стриженные до плеч, казались неестественно яркими на фоне этого царства тьмы...

— Долго ли нам наслаждаться убранством твоих новых покоев, юнец? — бросил Святогор, стараясь придать голосу прежнюю задорность, но вышло хрипло и слабо. — Или Иван Васильевич уже проспал свой гнев, и теперь ты, наш дерзкий мальчик, будешь решать судьбу Московии?

Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними. Его взгляд был прикован к лицу Святогора, словно он искал там последнюю искру, которую можно было бы погасить. — Ты думаешь, твои слова что-то значат? — продолжил Миша, его голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. — Они ничего не значат. Как и ты сам. Ты — ничто. Просто грязь под моими сапогами. И ты будешь знать свое место, иначе… иначе я лично вырву твой язык и скормлю его твоим же собакам, если они у тебя остались.