Уже как не один десяток лет все поголовно твердят о том, как слабо её шаткое здоровье. Одно время никто не мог унять сочувствующих взглядов и полных беспокойства слов, стараясь выразить всё своё сострадание к несчастной деве. Однако мало кто знает, что всё это на деле ничто иное, как самая настоящая скорбь по уже давно потерянной жизни, приговор для которой, наверное, был вынесен ещё с тех самых пор, когда высшим силам была раскрыта её самая большая тайна...

Ненавистные чертоги жеманно-приторных райских садов уже давно как остались позади, более не пожирая нежный разум клубящейся глубоко внутри чёрной тоской. Найденный укромный уголочек, так любезно проникая в сердце вьющимися ниточками успокоения, наконец снимает с него тяжкие цепи. Теперь ничто не отяготит милую душу, никто не посмеет указывать ей и не помешает ей цвести, подобно георгине. Его георгине.