его усталый, все еще затуманенный взгляд упал на то, как мелко дрожит ее тело, и он нежно провел пальцами по ее влажной спине, снова пересчитывая шрамы, посылая слабый сигнал от сердца к сердцу. это уже своего рода традиция.

— Неумолимо грызешь мой рассудок, – весь переполох, который она вызвала, утих, как и снежная буря вокруг. — Изнурять себя этой пыткой ночь за бессонной ночью... Невыносимая агония.

Стоны приветствуются стонами – они не могут разговаривать по-другому, точно дикие животные, у которых нет будущего. Руки снова рисуют, но уже обнаженные, изгибы ее тела плавные и манящие. Осталось совсем чуть-чуть, чтобы, наконец, получить наивысшее наслаждение, за которым он так усердно гоняется. А потом он снова теряется в компании дешевых трав, а потом снова возвращается к ней. Крюгер обещал бросить это дело, её, но на самом деле он просто слаб.