Для Нила болезнь всегда была роскошью, которую он себе в бегах позволить не мог позволить. Лечиться на ходу — блистер аспирина, небрежно брошенный ему матерью, и коматозный сон в трясущемся авто — было его единственной нормой. Он привык переносить всё на ногах, заглушая жар и кашель адреналином и страхом быть убитым. Когда он впервые заболевает в Пальметто, Эндрю показывает, что бывает по-другому.

Эндрю привык видеть в свой адрес жестокость, привык к тому, что люди предпочитают сторониться его или делать вид, что его попросту не существует. Он давно перестал ждать чего-то иного. Нил решает показать ему другую сторону медали.

У Нила никогда не было дня рождения — не по-настоящему. Только страх, только бегство, только боль. Особенно после последнего дня рождения, когда всё пошло не так. Чем ближе дата, тем мучительнее. Каждый год кошмары возвращаются, и каждый год он просыпается в холодном поту, даже если рядом кто-то есть. Но в этот раз Эндрю не уходит. Он не говорит лишнего. Просто остаётся. Иногда не нужны слова. Иногда достаточно того, что кто-то решает: с этого дня всё будет иначе.