Пепел шахты лифта должен был стать их общим саваном, но вместо смерти принес нечто худшее — общую жизнь. Проснувшись среди обломков, Гви Нам и Чон Сан обнаруживают, что их тела больше не принадлежат им одним. Чужой голод скручивает внутренности, чужой страх бьет дрожью по позвоночнику, чужая боль ощущается как собственная, фантомно выжигая место повреждения. Теперь, когда враг чувствует каждый твой вздох, единственный способ выжить — перестать ненавидеть.

О ночных кошмарах, красивых глазках и теплых руках.

Кляйн застонал, тихо и неразборчиво, и Таммеметс почувствовал как кровь приливает к щекам.

Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет от настольной лампы выхватывал из темноты очертания мебели и парня. Йост сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Его обычно яркие голубые глаза сейчас казались тусклыми и полными боли. В руке он сжимал старенький плеер, потрепанный временем, но самый любимый.