вскрытый нарыв — единственная искренняя молитва. он не лечится. он борется с физикой распада с помощью сакуноске. их договор прост: плата болью за право не чувствовать ничего. или хоть что-то.

Консерватория — фасад. Нотные листы — ширма. Два сломленных человека. Две зависимости. Одна стерильная клетка. Альбедо прячет прошлое за маской идеала. Казуха давно сдался. Их война – единственная правда. Это не любовь. Это рецидив. Музыка? Просто фон для их дуэта.

панталоне боится двух вещей: дефолта и собственных снов. в его балансе — дыра на квинтиллионы. в его памяти — зияющий провал, который он сам попросил дотторе вырезать. в его сердце — нечто, чему он, как опытный финансист, не может дать стоимостную оценку. потому что как прикажете оценивать взгляд алых глаз, который обещает тебе целый новый мир, если ты только согласишься сжечь старый дотла?

Правда — это приговор. Молчание — присяга на верность. Народная Республика Парадиз — государство, где Партия Стен решает, кому жить, а кому исчезнуть навсегда.

Система может скрутить в бараний рог тело, но не дух. А что, если дух системы сам заражён? Если её безупречный механизм начинает кашлять лепестками, задыхаться от запаха свободы, которую призван уничтожить?