Хван Хёнджин долго смотрел за тем, как поезд удаляется от платформы, сначала становясь размытым пятнышком, точкой, и исчезая вовсе. Он, засунув руки в карманы, медленным шагом поплелся обратно, и, остановившись около старого друга, Хан Джисона, вздохнул, пристально глядя на него. — А целуется он как? Джисон поднял на него хмурый взгляд. — Как девственник.

— Как так «сигналит»? — спросил Джисон, чья мечтательная улыбка медленно сползла с лица. — Розами, — лаконично ответил Хван. — Сегодня их две. Это значит: в два часа на углу Пятой Авеню и Двадцать третьей улицы. — А Камелия? — не отступал Джисон, судорожно хватая шлейф ускользающей Романтики. — Камелия — это полчаса, то есть в половине второго, — крикнул Хёнджин из передней. — До свидания, старина!