Расскажи, где заканчивается фантазия и начинается мания? [Сборник небольших фф по разным пейрингам]

— Не думал, что даже парни начнут за мной бегать, — ответил он без раздражения, но и без особого интереса. Чонин не знал, что на это сказать, а потом, сам не поняв зачем, вдруг произнёс по-французски, тихо, почти для себя: — J'aimerais que tu me baises au lieu de rester ici à discuter.

Минхо поднялся со стула, шагнул ближе, чувствуя, как что-то внутри него опускается, медленно, тяжело, как камень в воду. — Где ты был? — спросил он, и голос прозвучал слишком ровно, почти спокойно, так, будто он спрашивал о пустяке, будто не стоял за этой фразой целой ночи на кухне, полной дыма и тишины.

— Я думал, ты не воспринимаешь это всерьёз. Это просто шутки, — осторожно начал Минхо, но уже по интонации понял, что выбрал не то. — Шутки? — перебил его Чанбин, и его голос стал громче, не крик — боль, тянущая изнутри. — Ты называешь это шутками? Ты весь эфир флиртуешь с ним, смотришь, улыбаешься, спрашиваешь, в каком он номере, и думаешь, что это весело? Что я должен делать в этот момент? Сидеть и радоваться?

Сынмин посмотрел на него иначе — с серьёзностью, неожиданной для его обычно живого лица, и в его глазах мелькнуло что-то сильное, что-то искреннее и очень человеческое. Он не стал обещать многое, не дал клятвы, которые так легко разбиваются. Он всего лишь сказал одно, но с такой уверенностью, что эти слова словно накрыли Хёнджина щитом. — Да, Хёнджин, — сказал он медленно, и голос его был как прикосновение к уставшему сердцу, — я защищу тебя.