О таком не пишут статей и докладов, такое не нужно защищать ни перед кем – кроме себя. Чтобы не забыть, не солгать, не позволить исчезнуть. Можно вложить в слова, в музыку, визуализировать и выставить на полке – чтобы сохранить. Но сохранить для себя, не для кого-то другого. Потому что каждый нарекает по-своему, каждый высматривает свое, родное. Это чувство, впечатление, ощущение – на самом деле, невыразимое и невесомое, никем не виданное и всеми прожитое – по-своему.

– Между людьми как будто нет доверия. В глобальном масштабе. И я понимаю, почему, но… – у Стеллы красиво вьются волосы, они спадают локонами с плеч один за другим, потому что она склонилась, сгорбилась.  – Ты считаешь, что доверять миру, какой он есть сейчас, глупо? – спрашивает Луция, затаив дыхание.

“Инвазивное растение - василек; другие виды: пшеница, рожь (поврежденные посевы), щегол (любит семена), пчелы (любимый вид для опыления), крупный скот (представляет опасность для вида). Эффект на человека: небольшое противовоспалительное действие, взаимосвязь психологического состояния носителя и реакции паразита. Зараженные физически изолированы”. Перепиши эту мерзость. Мы здесь говорим о душах, а не о плоти.

Когда вера исходит от того, кто не может получить в ответ нечто равноценное, становится страшно, что не сможешь остановиться.

Ты знаешь всё обо мне, но я ни в чем из этого тебе не сознавался. Так выслушай же меня.