le coquillage — французский, язык любви и философии, язык камю и сартра, язык, на котором абсурд звучит изящно. раковина. что есть раковина, если не идеальная архитектура пустоты? спираль, закрученная по законам золотого сечения, хранит в себе не плоть моллюска (она бренна, она уходит), но шум. вечный шум моря, которое когда-то было домом. раковина — это текст. читатель подносит ее к уху и слышит не автора, но себя. свое море, свою боль, свою вечность. я лишь создаю форму, идеальную пустоту, в которой резонирует чужое. изысканно. жестоко. прекрасно. французский в никнейме — не поза, но сущность. это язык, где даже страдание звучит красиво. где la douleur и l'amour рифмуются чаще, чем хотелось бы. королева ангста. чтобы не было конфузов, метки СОП проставила, хотя считаю их большим спойлером. не пишу эротику. пишу философские трактаты, в которых персонажи по ходу дела раздеваются. мои тексты — всегда диалог с вечностью через тело. потому что тело — единственное, что у нас есть достоверного. душа сомнительна, бог мертв, смыслы распались. но кожа помнит прикосновение. спина помнит стену, к которой прижимали. внутри помнит то, что было внутри. я не объясняю чувства. я создаю условия, в которых чувства возникают у читателя — сами, без насилия, как дыхание. и в этом мой главный дар и главное проклятие: после моих текстов читатели любят не героев. читатели любят свою боль, которую герои помогли им вспомнить. не пропагандирую нетрадиционные ценности — я за свободу слова!