Нео не избранный. Мог ли он быть готовым к такому удару? От него отвернулась команда, теперь видя в нем не спасение, а врага. Тринити больше не поддерживала и даже искренне презирала Нео, что тот замечает, но ничего не в силах сделать. Решимость гаснет как и блеск в его глазах. Одна лишь слабая надежда, готовая догорала свои минуты как свечка, которую всегда хотелось заслонить рукой от ветра, не давала той искре погаснуть. Агент Смит. Он медленно лишается возможности ненавидеть Нео. Только не он

Я тебя люблю, а ты любишь меня. Любовь для меня – слезы, для тебя – кровь. Не бойся смерти, ты ее не заслуживаешь. Ты заслуживаешь меня, а я – тебя.

Создание работающей версии матрицы наконец завершилось. Люди погрузились в мир цифровой реальности и были заперты в многочисленных тюрьмах машинами. В абсолютной гармонии и красоте цифр из неоткуда появилась некая аномалия, рождающая глюки. Архитектор улавливает этот сбой в своем идеальном мире и разделяет аномалию на две части, дабы взять под контроль каждую часть. Пифия, помогавшая поставить на ноги творение архитектора, взялась собственноручно за эту аномалию, но под контролем Архитектора.

Энакин Скайуокер вернулся слишком поздно. Люк пал от молний Императора, оставив отца наедине с удушающей агонией новой потери. Палпатин мёртв, но цена за его смерть оказалась невыносимой. Теперь в разрушенном мире у Вейдера остался лишь один повод не закрывать глаза навсегда — его дочь.

Агент Смит обращается к Нео в стихах. Он понимает, что Нео еще жив и находится где-то совершенно один и это письмо, возможно, не дойдет никогда.