– Сашенька, ради всего святого, потуши эту гадость. От этого дыма у меня раскалывается голова.  Валентин, постукивая каблуками о дешевый линолеум, зашёл в кабинет правителя Севера и лениво поправил манжет своей идеальной рубашки, даже не взглянув на бардак на столе. Он сел в глубокое кресле, изящно скрестив ноги, и рассматривал свои ногти. Надо будет сново записаться на маникюр, может на следующей неделе.

Меня настигли почти сразу же. Я даже не плакал. Меня настолько сильно избили, что я закостенел, как кукла, не в силах подвигаться и издать хотя бы хрип. Связали, начали играть со мной в русскую рулетку. Я всё надеялся, что упаду в обморок, сердце остановится или что угодно, пока они нажимали уже третий раз на курок. Я так не хотел умирать от их рук. От рук людей. Я не верил, что люди на такое способны. Как же мне было страшно. Боже, как я тогда надеялся на спасение.

Мысль оборвалась на полуслове, как споткнувшаяся лошадь. Вера резко нахмурилась. “Нет. Зимой еще хуже” Зимой темнота становится хозяйкой. Она пробирается под ребра, высасывая последние остатки воли. И тогда не спрячешься ни за каким платком. Зима - это не сказка. Это грязная серая каша под подошвой, это ледяной ветер, режущий лицо, как бритва, это скользкие ступени подъезда, на которых так легко потерять равновесие.