— Да что же ты в нем нашла? Ханма Шуджи — вообще, так-то, лох, объелся блох, да и с ним никакого перспективного будущего нет ни при каком раскладе. Какой-то гопник на байке, без копейки в кармане, зато вечно встревающий в передряги от скуки. Если ты хочешь быть с ним, то будь готова прожить в классической русской бедности. Но, Господи, как же хочется, чтобы он был не «лох — наелся блох‎», а стал «‎муж — объелся груш».

Сколь бы много маленькая девочка ни помнила из детства внутри аристократического круга, лучше всего она помнила только Предвестника Фатуи, лицо которого за много лет ни разу не коснулось дуновения прожитых лет. Он словно был куклой — вечно молодой и скрытной. И среди скуки дворца ей был интересен только он. Шестой Предвестник Фатуи.

Рядом с ним стужая зима ощущалась свежей, ранней весной. С его лица не сползает улыбка, и пахнет от него апельсинами и стиральным порошком. Можно было любоваться им весь урок, прослушав лекцию учителя. Кто бы не хотел знать Николая Гоголя ближе? Все, кроме Николая Гоголя.

Первые недели вынужденного сотрудничества с Ищейками были сносными — выдали свою комнату, кормили хорошо, ничего делать не заставляли, превращая этот так называемый плен почти что в отпуск в казармах. Изредка, конечно, намеревались прибить за несносное поведение и подколы, но эти сверхлюди умели держать себя в руках. Проблема появилась, когда Дзено в один прекрасный день высказался, чтобы я перестала «‎стонать, как сука». Не знала же я, что он слышит сквозь толстые бетонные стены.