Грань, разделяющая Джонни Сильверхенда и Ви давно разрушена. Наверное, была разрушена уже тогда, когда пуля продырявила одну недальновидную голову. Остались только многочисленные пересечения двух личностей, из-за которых их, видимо, так закономерно примагнитило друг к другу, когда они вернулись с рандеву со смертью. Живыми.

Керри отлично умеет расположить к себе. С первых минут их знакомства, тот разговаривал с Ви так, будто они дружили уже год и просто давно не виделись. Евродин писал ему совершенно абсурдные вещи, говорил напрямую то, что думает и никогда не пытался скрыть эмоции: грустил — строил печальную мордашку, радовался — ржал в голос, злился — орал во весь объём лёгких. И сейчас Ви видит в его глазах только тоску с какой-то доселе неиспробованной примесью счастья. Да, Керри и правда всё бросил ради Ви.

Не сказать бы, что Ви в самом деле не думал о том, чтобы легко и быстро свести счёты с жизнью. Но на его ответственности ещё одна — у Джонни всё ещё есть куда более существенный шанс. И для его реализации Ви действительно придётся «умереть». Исчезнуть, раствориться в чужой личности и сгинуть в небытие. Сильверхэнд получит контроль, запрограммированный конструктом. Потому что в этих переменных, по логике биочипа, ошибкой является именно Ви, а не Джонни.

Мир делится на хладнокровных и теплокровных. Эти расы живут на одной планете, но в совершенно разных мирах. Каждый представитель одной расы является истинной парой для представителя другой. Тор — теплокровный. Он, как и все уроженцы этой расы, очень вспыльчивый, неусидчивый и грубый. Локи — обладатель ледяной крови. Ничто не может вывести его из себя, он всегда спокоен, как вода в озере. Но когда они встречаются, у обоих все переворачивается с ног на голову.

Будто пытаясь окончательно убедиться, что Ви живее всех живых, Джонни бездумно кладёт ладонь поверх его груди. Этот жест у них стал чем-то вроде сокровенного признания, обещающим умиротворение и поддержку. Сердце бьётся ровно и размеренно. Сердце бьётся прямо под кожей. План Ви сработал. Он заслужил гордиться собой. Теперь они оба могут просто жить, а не выживать.