Ван Дун скулит, но терпит. Его душу терзает невыносимая боль, она разрывает его на части, но он гонит чувства прочь, лишь повторяя себе - «нельзя»… Ван Дун никогда не думал, что будет готов пожертвовать своим голосом, зрением, памятью и даже жизнью ради любимого человека. Он понимал, что влюбленность — это рискованный путь, и что их отношения изначально предопределены трагическим финалом. Одному из них уготован путь к Вознесению, а другой — обречен на короткую и одинокую смертную жизнь

Чонгук, единственный наследник и надежда могущественного клана Чон, но одно роковое событие разрушило всё, что ему было дорого. Теперь, когда от семьи остались лишь руины, его мир — это гнетущее одиночество и невыносимое бремя вины

Когда умирает враг, победа кажется сладкой. Но что, если смерть — это лишь начало новой, более опасной игры?

Цепь дает ему свободу сделать три шага до двери. И ни одного — чтобы уйти от Остина Гриффина.

— А ты не находишь, что Хо Юйхао смотрит на тебя голодными глазами? — Чего? Он всегда так смотрит. Мы же друзья. — Друзья… Я, может, в тонкостях любовных материй не разбираюсь, НО. Когда парень смотрит на другого парня так, будто тот — последний глоток воды в пустыне, а он сам умирает от жажды — это уже не просто дружба, понимаешь? — Глупости, — отмахнулся Ван Дун, но в груди что-то неприятно кольнуло.