Фестрец!" - единственная мысль, проскользнувшая в оцепеневшем сознании и волшебница внезапно понимает что не сделай она сейчас хоть что-нибудь - ей конец! Во всех смыслах слова! Расстояние между ней и единорогом сокращается! Сердце вот-вот выскочит! Магия то скачет то падает, словно мечется между защитить и повиноваться! Тридцать! Пятнадцать! Шесть метров!

- Ты зна-аа-аешь, а ты мне нравишься! Вот вырасту и замуж позову! Ну а что, в нашем роду обя-за-аа-ательно должна быть пуффендуйка! Так папа сказал! - подмигнув Саламандер, Элиан залился не менее густым румянцем и тут же вскочил со скамьи.

- Молись Одину, смертный! - слишком уж тихо прошипел Лир Вер-Ольф, опасно сузив глаза. - А мож-жно отцу?! - с самым невинным видом спросил будущий лайкнир, пробиравшийся бочком-бочком к запасному выходу, широко улыбаясь. Нет. Ну точно страх потерял! Совесть, между прочим тоже! Лир в ступоре уставился на Элмерза. - Какому отцу? - не понял тот. - Своему. - Элиан с самым что-ни-на-есть серьёзным видом показал на портрет отца,висевшего среди тех немногих и невинно так улыбнулся. Проследивший за взгл

Элиан - маг, и он единственный из своей семьи учится в Хогвартсе на факультете, который когда-то окончила его мама, Пуффендуй! Наступают ежегодные магические экзамены и живший всю свою жизнь в не магической асьенде Элиан проявляет находчивость в решении тех или иных практических заданий.

- Портреты могут всюду быть? Верно? - пытливый взгляд возвращается в сторону портрета над кухонным столом. В ответ София видит теплую улыбку и немного грустный взгляд. - Увы, даже у неограниченных пространством есть определенные ограничения...