Как восстанет черный дракон - вся земля продрогнет в крови врага, что так громко жёг в пламенных сердцах всю живую тишь и пустую гладь, забывая Богу отдавать дань. И деревья сами падут к ногам, защищаясь от арьергард, что как стражники для солдат зашивают убитый страх. Ни конца ни края этой войне, прожигающей души простых людей, все во славу его жестоких, холодных глаз, так мерцающих в золотой смоле.

Рококо. Ро-ко-ко. Красиво звучит, да и сам танец красивый. А Ночное небо такое спокойное и звездное - не верится, что сейчас ьравня. Одиннадцать, ноль-один, ноль-один - змея. И огоньки в гостиной играют везде: на ёлке, на стенах и потолке, но только не на полу - он загорится. Кажется, что эти огни оживают, стоит хозяевам дома заснуть. И вот уже они стаскивают с ёлки игрушки, а где-то перевешивают картины - люди вряд ли заметят перемены.

Я ненавижу географию, но меня забавляет учитель, который её ведет. Не то, чтобы я хотела быть с ним ближе, просто попка у него ахуенная...

Нам пришлось распрощаться со всем скотом, потому что перевозить его было не выгодно, но на некоторых мы всё же потратились. На одну свинью и пять красивейших лошадей. Папа назвал их "серебряная пятерка", потому что они были белоснежные, и только двое из них сверху были покрыты желтоватыми пятнами, а их гривы... гривы, словно платиновые нити, - на свету переливались.

Две разные страны. Два разных человека. Похожие судьбы. У них не так-то много времени. Каких-то шесть минут.