Девятисотый, как думалось Гэвину, если не замирал столбом, то находился в состоянии перманентного бешенства. Он, презрев законы физики, бегал шагом, за несколько секунд преодолевая огромные расстояния своими длинными ножищами. Открывал, вернее, распахивал двери так, будто хотел сорвать их с петель. Хмурился по разным поводам, зыркая исподлобья. И периодически наглухо зависал.

Один седой старик дал Фенрису перо. Этот старик, уже отживший своё воин тумана, сказал Фенрису, что ястреб птица хорошая. В огне не сгорит. Фенрис снова поверил. Просто так, на всякий случай. Ему нужно было хоть во что-то верить - пусть даже и в стариковские сказки. Перо утонуло в луже крови, облезлое, сломанное. Смятое хозяином в кулаке и небрежно выброшенное прочь.

Хоук не знает веры в Создателя. Его религия - огонь и ветер. Имя священного Творца для мага что пустой звук. Хоук, дикий еретик, взрастивший свой дар в лесах и болотах Коркари, на памяти Фенриса никогда не переступал порог киркволльской церкви ради молитв. Хоук не слушает проповедей, не читает стихов Песни Света и упоминает Создателя лишь затем, чтобы выругаться. Что же не признающий молчаливого бога отступник забыл здесь?

Одно лишь знание не приносит вреда, говорит Хоук. Фенрис не верит. Фенрис прекрасно знает, какие разрушения приносит знание, употребленное во вред. Фенрис ненавидит магию крови. Он захлебывается своей ненавистью, пряча подальше животный страх, и идет вслед за проклятым малефикаром. Вслед за Хоуком.

Они не выдержат еще одну войну. Не переживут, как бы не храбрились. Джаал нехотя признавал это, забивая животный ужас поглубже в сердце. Новости с Кадары не давали покоя, тянули за душу приказом молчать. Полумертвая планета на отшибе кишила кеттами, дезертирами и пиратами из народа ангара. Тухлая, забытая, на краю звездных карт. И именно там, на богами заброшенной земле, кеттов вдруг начали нещадно вырезать.