Мойре скучно. А доктору Циглер роль лекарства от скуки подходит просто идеально.

Сборник однострочников, посвящённый персонажам Таргона, ибо слишком сильно они мне запали в душу.

Обязательной боли легко избежать нежеланием понять.

У Ангелы голос почти всегда мягкий-мягкий, что птичий пух под подушечками пальцев, но сейчас в нём скользит сталь. Мойра вздыхает — недовольно, конечно, — но этот вздох как немая капитуляция.

Это уже как наркотик, стабильно принимаемые дозы которого перевалили за все допустимые рамки, но соскочить с этого даже сложнее, чем с героиновой иглы. Окстон и сама понимает, что у неё не жизнь, а тотальный пиздец, единственный просвет в котором – это их с Лакруа приватные встречи в квартире с тёмно-карминовыми стенами на тринадцатом этаже новостройки; а ещё она понимает, что ей для полного завершения своего образа смертельно не хватает белёной смирительной рубашки и мягко обитых стен.