Питер горел ярким пламенем солнца, освещая все то тусклое говно, в которое Старк сам себя же закопал. Тони любил так сильно, что готов был сгореть в этом ебаном сиянии детской невинной души, отдавая себя так же, как и Питер, без остатка, вырвать чертово сердце прямо из груди и вложить в раскрытые ладони своего земного ангела, говоря, что оно принадлежит только ему. Или история о невероятном везении Питера.

Хинате нравились абсолютно все мелочи, связанные с Кагеямой, насколько бы сложными или дурацкими они ни были – будь то книжки о науке или застрявшие в волосах травинки. А еще, кажется, и сам Кагеяма.